Читать книгу В объятиях лжи - - Страница 22

Элис

Сознание возвращалось ко мне медленно и неохотно, пробиваясь сквозь свинцовую пелену похмелья и недосыпа. Мы с Габи развалились на диване в самом нелепом положении, запутавшись в конечностях и одеяле. В висках отдавалось ровным, назойливым гулом.

И тут этот гул сменился оглушительным, изнурительным звонком в дверь. Кто-то вколачивался в мою дверь с такой силой, что дрожали стены. Сердце дико заколотилось, смешав страх с раздражением.

– К чёрту, – прохрипела я, с трудом высвобождая руку из-под спящей Габи.

Я побрела к двери, мои ноги были ватными. В голове стучало, во рту было сухо и противно. Я была в одной растянутой футболке и трусах, волосы всклокочены, макияж, наверное, размазан по всему лицу. Идеальный вид для встречи апокалипсиса.

Я щёлкнула замком и рывком открыла дверь, готовая огрызнуться на несчастного почтальона. Но на пороге стоял не почтальон.

Логан.

Его лицо было бледным от сдержанной ярости. Скулы напряжены, глаза – два куска антрацита, пылающие холодным огнём. Он выглядел так, будто готов был разнести мой дом до основания одним взглядом.

– Ты с ума сошла? – его голос был низким, опасным лезвием, скользящим по горлу. – Я звонил тебе двадцать раз!

Ошеломлённая его появлением и его тоном, я пришла в себя не сразу.

– Я… я тебя заблокировала, – выдавила я, чувствуя себя глупо.

– Очень умно, – он фыркнул, и его взгляд скользнул по мне с ног до головы с таким откровенным презрением, что мне захотелось провалиться сквозь землю. – Великолепный вид. Особенно для дня, когда тебе предстоит встреча с моими родителями.

Он грубо отстранил меня плечом и без приглашения вошёл в дом. Я осталась стоять в растерянности на пороге, ощущая, как по телу разливается ледяная волна унижения и гнева.

Он прошёл в гостиную. Его взгляд упал на журнальный столик – пустые стаканы, миска с остатками попкорна, наполовину опустошённая бутылка виски. Он издал короткий, презрительный звук.

– Вижу, ты серьёзно готовилась к вечеру, – он повернулся ко мне, и его лицо исказила гримаса холодной ярости. – Ты вообще понимаешь, что сегодня от тебя зависит не только моё наследство? Один твой неверный шаг, одна твоя дурацкая шутка – и всё, конец. Я пытался до тебя достучаться, предупредить!

– А ты что хотел? Чтобы я сидела и молилась на твой портрет? – огрызнулась я, находя наконец свой голос. – Я имею право на свою жизнь!

– Не тогда, когда твоя «жизнь» может стоить мне миллионов! – его голос гремел, заставляя стекла звенеть.

В этот момент с дивана поднялась Габи. Она выглядела не лучше меня, но её глаза горели яростью защитницы.

– Эй, ты! Урод! – её голос дрожал от гнева. – Кто ты такой, чтобы врываться сюда и орать на неё? Ты думаешь, деньги дают тебе право на всё? Ты уже достаточно ей насолил!

Логан медленно повернулся к ней, и в его взгляде было что-то настолько животное и опасное, что я инстинктивно сделала шаг вперёд, чтобы встать между ними.

– А ты, – его голос стал тихим и ядовитым, – её лучшая подружка. Та, что вместо того, чтобы привести её в чувство, травит её алкоголем перед важным событием. Поздравляю. Ты плохо на неё влияешь. Убирайся отсюда.

Габи фыркнула, скрестив руки на груди.

– Я никуда не уйду. Это её дом.

Неожиданно для самой себя, я рассмеялась. Это был нервный, срывающийся смех, рождённый от абсурдности всей ситуации. Пьяная перепалка на пороге моего дома в десять утра. Логан Вандербильд, разгневанный наследник, и моя лучшая подруга, готовая разорвать его на части.

Габи посмотрела на меня, потом на Логана, фыркнула ещё раз и с достоинством, на которое только была способна в пижаме и с растрёпанными волосами, повернулась и пошла наверх.

– Я в душ. Постарайтесь не убить друг друга.

Она убежала на второй этаж по лестнице и было слышно как на втором этаже дверь в ванную захлопнулась. В гостиной воцарилась тяжёлая тишина. Логан смотрел на меня, его гнев немного поутих, сменившись холодным, оценивающим взглядом.

– Ты понимаешь, что в твоём состоянии тебя нельзя показать и врагу, не то что моему отцу? – спросил он уже более спокойно.

– Спасибо за комплимент, – буркнула я, потирая виски.

Он не ответил. Вместо этого он достал телефон, отыскал номер и поднёс трубку к уху.

– Да, это Вандербильд. Мне нужна ваша команда. Полный комплект: визажист, стилист, парикмахер. Адрес я вам отправлю. У вас есть час.

Он положил трубку и посмотрел на моё изумлённое лицо.

– Что? Ты думала, я позволю тебе пойти туда в том виде, в каком ты есть?

Я хотела возразить, сказать, что справлюсь сама, но один взгляд на нашу захламлённую гостиную и воспоминание о моём отражении в зеркале заставили меня замолчать. Он был прав. Я была катастрофой.

Примерно через час дверной звонок снова прозвучал, на этот раз более деликатно. Логан открыл дверь, и внутрь вплыла небольшая группа людей с чемоданами на колёсиках, наполненными кистями, фенами и стойками с одеждой. Они выглядели как десант из другого, безупречного мира.

Логан жестом указал на меня.

– Вот ваш проект. Сделайте из неё… человека. И чтобы ни намёка на сегодняшнее утро.

Стилист, утончённая женщина лет сорока, окинула меня критическим взглядом.

– Не беспокойтесь, мистер Вандербильд. Мы справимся.

Я стояла посреди своей же гостиной, чувствуя себя вещью, проектом, который нужно срочно исправить. Логан наблюдал за этим с довольным видом режиссёра, который только что запустил самый амбициозный спектакль в своей жизни. А мне оставалось только подчиниться и надеяться, что этот спектакль не закончится для меня полным крахом.

То, что последовало дальше, напоминало хорошо отлаженную операцию по похищению и перевоспитанию. Логан бесцеремонно указал мне на лестницу, ведущую наверх. Его взгляд не оставлял сомнений – возражения не принимаются. Меня буквально затолкали в душ, где я под присмотром парикмахера смывала с себя последствия вчерашнего бунта. Вода была почти кипятком, но даже она не могла сжечь стыд и смутное возбуждение от происходящего.

Пока я вытиралась, команда профессионалов уже развернула свой штаб в моей спальне. Мной вертели, как марионеткой. Визажист, хрупкая девушка с руками-бабочками, нанесла на моё лицо тональный крем, скрыв следы бессонной ночи. Вместо моих привычных подчёркнутых стрелок и тёмных теней, она использовала палитру нюд-оттенков – лёгкие дымчатые тени, подводку, которая лишь подчеркнула разрез глаз, и помаду цвета спелой вишни, которая делала мои губы соблазнительно-влажными. Я смотрела на своё отражение и не узнавала себя. Это была не я – это была утончённая, загадочная версия меня, которую я видела только в глянцевых журналах.

Парикмахер, мужчина с идеальной укладкой и пронзительным взглядом, не стал выпрямлять мои непослушные волосы. Вместо этого он уложил их в мягкие, бархатные волны, которые ниспадали на плечи и слегка обрамляли лицо. «Образ интеллектуальной соблазнительницы», – как он это назвал. Я чувствовала себя героиней старого голливудского фильма.

Затем настал черёд стилиста. Она привезла с собой целую стойку с платьями. После недолгого осмотра она выбрала одно – длинное, цвета тёмного сапфира, из тянущегося бархата. Оно было безупречно скроено – с глубоким, но элегантным V-образным вырезом, открывающим ключицы, и длинными рукавами. Платье облегало фигуру, подчёркивая каждый изгиб, но не крича о вульгарности. Оно было мощью, облечённой в бархат. Когда я надела его и встала перед зеркалом в полный рост, у меня перехватило дыхание. Это было оружие.

– Ну что, проект готов? – раздался снизу голос Логана.

Сердце ёкнуло. Мне предстояло спуститься. Это было до смешного пафосно, как в тех дурацких ромкомах, где героиня в роскошном платье медленно сходит по лестнице, а герой смотрит на неё с замиранием сердца. Только в моей версии герой был социопатом, а героиня – его марионеткой.

Я сделала глубокий вдох и вышла на лестничную площадку. Первые шаги по ступеням вниз дались с трудом – мешали и каблуки, и ком в горле. Я чувствовала на себе взгляды.

Логан стоял внизу, у подножия лестницы. Он уже переоделся в идеально сидящий тёмно-серый костюм. Его взгляд, обычно такой насмешливый и холодный, теперь был прикован ко мне. Он не сказал ни слова. Его глаза медленно скользили по мне, от каблуков до самых волос, и в них читалось нечто большее, чем просто удовлетворение от проделанной работы. Это было чистое, неприкрытое восхищение, смешанное с охотничьим азартом. Его губы на мгновение приоткрылись, будто он хотел что-то сказать, но слова застряли где-то внутри.

Сзади из гостиной выскочила Габи. Её глаза стали размером с блюдца.

– О, БОЖЕ! Элис! Ты выглядишь… божественно! – она всплеснула руками и начала прыгать на месте, как восторженный ребёнок. – Я просто… Вау! Ты как с обложки!

Я смущённо улыбнулась, спускаясь к ним. Логан, наконец, пришёл в себя. Он сделал шаг вперёд.

– Принимаю, – произнёс он, и в его голосе прозвучала лёгкая, непривычная хрипотца. – Есть шанс, что они тебя не съедят.

– О, спасибо за такой лестный комплимент, – парировала я, но без привычной колкости. Я сама была под впечатлением от своего преображения.

– Ты просто не представляешь! – продолжала Габи, хватая меня за руки. – Ты как королева! Настоящая! Этот цвет… он просто создан для тебя!

– Я рада, что тебе нравится, – я рассмеялась, чувствуя, как напряжение понемногу отпускает.

– Логан, ты должен прислать мне фотографии! Обязательно! – потребовала Габи, размахивая руками.

Он лишь слегка кивнул, не отрывая от меня взгляда.

– Посмотрим.

Я повернулась к Габи.

– Ключи от дома у тебя. Чувствуй себя как дома. И… не устраивай слишком диких вечеринок.

– Обещаю, только лёгкий беспорядок, – подмигнула она. – А теперь идите, Золушка! Не заставлять принца ждать!

Логан жестом указал на дверь.

– Поехали. Мы и так опаздываем.

Мы вышли из дома. Вечерний воздух был прохладен и бодрящ. Он подошёл к своей машине – огромному, брутальному внедорожнику, который выглядел как его продолжение. Он открыл мне дверь. Жест был безупречно вежливым, но в его глазах читалась всё та же властная уверенность.

Я села в салон, пахнущий кожей и дорогим парфюмом. Он обошёл машину, устроился на водительском месте и завёл двигатель. Рев мотора отозвался гулким эхом в тихой улице.

– Ну что, готова к спектаклю? – спросил он, выруливая на дорогу.

– Как никогда, – ответила я, глядя в окно на уплывающие мимо огни моего скромного района. – Надеюсь, твои родители оценят мои актёрские способности.

– Они оценят твой внешний вид, – сказал он, бросая на меня быстрый взгляд. – Остальное… постарайся не испортить.

Мы ехали в напряжённом молчании. Я чувствовала, как бархат платья прилипает к ладоням. Предстоящий вечер казался одновременно и самой большой авантюрой в моей жизни, и самым страшным испытанием. Но, по крайней мере, я выглядела так, будто была создана для этого мира. И, возможно, в этом и была моя сила.

Дорога в поместье Вандербильдов пролегала через затемнённые улицы, постепенно сменявшиеся широкими залитыми светом проспектами, а затем и вовсе уходя в частный сектор, скрытый за высокими заборами. Молчание в салоне стало настолько гнетущим, что я не выдержала.

– Надеюсь, твой отец оценит мои старания так же, как ты, – сказала я, глядя на его профиль, освещённый приборной панелью.

Логан коротко усмехнулся.

– Мой отец оценивает только два критерия: полезность и происхождение. Ты не проходишь ни по одному. Так что просто не мешай мне своими выходками.

– Выходками? – я повернулась к нему. – Это как? Как та выходка в «Сапфире»? Когда ты чуть ли не разложил меня по частям на своём столе?

Его пальцы слегка сжали руль.

– Ты сама этого хотела, Элис. Ты могла остановить меня. Но не сделала этого. Твоё тело кричало «да», даже если твой разум пытался убедить себя в обратном.

– Ты невыносим, – прошипела я, чувствуя, как жар стыда заливает щёки. – Ты пользуешься своей властью, чтобы манипулировать и унижать.

– Власть – это единственный язык, который понимают такие, как ты, – его голос был спокоен, но в нём змеилась привычная мне ядовитая уверенность. – Ты бунтуешь, потому что боишься признать, что хочешь принадлежать тому, кто сильнее. Мне.

Больше я не сказала ни слова. Бессмысленно. Он видел мир через призму своего превосходства, и никакие доводы разума здесь не работали.

Вскоре мы свернули на длинную подъездную аллею, обрамлённую вековыми дубами. В конце её возвышался особняк в стиле неоклассицизма – громадный, белоснежный, с колоннами и бесчисленными окнами, из которых лился тёплый свет. Он выглядел как дворец из сказки, но сказка эта была холодной и бездушной.

Логан открыл мне дверь. Я вышла, поправляя своё бархатное платье, и последовала за ним к массивной дубовой двери. Её открыл сам мужчина, который, без сомнения, был отцом Логана.

Артур Вандербильд. Он был выше сына, с седыми висками и пронзительными голубыми глазами, которые казались лишёнными всякой теплоты. Его взгляд скользнул по мне с головы до ног – медленный, оценивающий, безразличный. Я почувствовала себя экспонатом на аукционе.

– Отец, – кивнул Логан. – Это Элис Рид.

Артур не протянул руку, не улыбнулся. Он лишь кивнул, столь же скупо, и развернулся.

– Идём. Ужин ждёт.

Мы последовали за ним через громадный холл с мраморным полом, по которому наши шаги отдавались гулким эхом. Всюду блестело золото – в лепнине на потолке, в рамах картин, в деталях мебели из тёмного дерева. Богатство здесь было не для комфорта, а для демонстрации силы. Я не могла сдержать лёгкого восхищённого вздоха.

– Нравится? – тихо спросил Логан, наклонившись к моему уху.

– Это… грандиозно, – призналась я.

– Пустышка, – отрезал он. – Этот дом дорогая пустышка.

В столовой нас ждал длинный стол, накрытый белоснежной скатертью и уставленный хрусталём и серебром. За столом сидела женщина с печальными глазами и мягкими чертами лица – Элеонора Вандербильд, мать Логана. Её улыбка, в отличие от улыбки мужа, показалась мне искренней, хоть и уставшей.

Мы сели. Логан – рядом со мной, его родители – напротив. Началась сервировка. Блюда сменяли друг друга – лангустины в сливочном соусе, трюфельное ризотто, мраморный стейк с овощами гриль. Всё было безупречно, но я ела без аппетита, чувствуя на себе тяжёлый взгляд Артура.

Элеонора попыталась завести светскую беседу.

– Расскажите о себе, дорогая. Чем вы занимаетесь?

– Я писатель, – ответила я, откладывая вилку. – Недавно подписала контракт с «Вертиго Пресс».

– О, как интересно! – её глаза оживились. – А что вы пишете?

– Психологические триллеры. О тёмных сторонах человеческой души.

– Звучит… мрачновато, – заметила она, но без осуждения.

– Реальность часто бывает мрачнее вымысла, – парировала я.

Тем временем Артур закончил с основным блюдом и отпил из бокала с красным вином. Его взгляд упал на меня.

– Итак, Логан, как вы познакомились с мисс… Рид?

Я почувствовала, как по спине пробежал холодок. Логан, не моргнув глазом, взял инициативу.

– Мы встретились в клубе. Элис работает там официанткой, чтобы оплачивать счета, пока её литературная карьера не пошла в гору. Я был впечатлён её… целеустремлённостью.

Артур медленно поставил бокал. Его губы искривились в подобии улыбки.

– Признаться, я ожидал, что твой выбор падёт на кого-то из нашего круга. А не на очередную авантюристку, жаждущую либо кошелёк, либо место в постели наследника.

Тишина повисла густая, как смог. Я почувствовала, как сжимаются кулаки под столом. Логан напрягся, но я опередила его.

– Вы ошибаетесь, мистер Вандербильд, – мой голос прозвучал удивительно спокойно. – Меня не интересуют ни кошельки, ни постели. Меня интересуют истории. А у вашей семьи, я уверена, они весьма… захватывающие.

Логан издал сдавленный звук, похожий на смех, и прикрыл рот рукой. В его глазах читалось нескрываемое удовольствие. Артур нахмурился, но ничего не сказал.

Оставшуюся часть ужина мужчины обсуждали бизнес – слияния, поглощения, акции. Я лишь краем уха слушала их разговор, поддерживая беседу с Элеонорой о литературе и искусстве. Она оказалась на удивление начитанной и тонко чувствующей.

Когда подали десерт, Артур отодвинул тарелку.

– Что ж, Логан, твой выбор… нестандартен. Мне есть над чем подумать. – Он поднялся. – Прошу прощения, у меня дела.

Он направился к выходу. Сердце заколотилось у меня в груди. Это был мой шанс.

– Мистер Вандербильд! – я встала, и мой голос прозвучал громче, чем я планировала.

Он остановился и медленно обернулся. Логан удивлённо посмотрел на меня.

– Элис…

– Можно мне с вами кое-что обсудить? – выпалила я, не отрывая взгляда от Артура. – Наедине.

Его холодные глаза сузились. Он смерил меня взглядом, затем кивнул в сторону коридора.

– Пройдём в мой кабинет.

Логан вскочил.

– Отец, я не думаю…

– Это не твоё дело, Логан, – Артур отрезал его ледяным тоном. – Мисс Рид проявила инициативу. Я ценю это в людях. – Он посмотрел на меня. – Идём.

Я, не глядя на Логана, чьё лицо выражало смесь ярости и недоумения, последовала за Артуром Вандербильдом в самое логово зверя. Моё сердце бешено стучало, но в груди горел огонь решимости. Пришло время задать вопросы о моём отце.