Читать книгу В объятиях лжи - - Страница 23

Элис

Пока я следовала за Артуром Вандербильдом по бесконечному коридору на второй этаж, в голове крутилась одна мысль: «Что сейчас думает Логан?» Самовлюбленный, напыщенный индюк, наверное, решил, что я побежала умолять его отца ускорить нашу «свадьбу». Как бы не так. Каждая клеточка моего тела была напряжена, но не из-за брака с его сыном, а из-за возможности наконец получить ответы.

Артур шёл впереди, его осанка была прямой, плечи – отведены назад. Он излучал такую уверенную мощь, что казалось, даже воздух расступается перед ним.

– Этот дом построил мой дед, – его голос, глухой и лишённый эмоций, разорвал тишину. – В 1920-м году. Говорят, первый владелец повесился в одной из комнат на третьем этаже. Не вынес бремени богатства. – Он бросил взгляд через плечо. – Слабаки всегда находят оправдания.

Легкая дрожь пробежала по моей спине. Это была не экскурсия, а тест. Проверка на прочность.

– Жутковатая история, – заметила я, стараясь, чтобы голос не дрожал.

– Реальность часто бывает жутче вымысла, мисс Рид, – парировал он, и в его тоне я уловила слабый отзвук моих же слов, сказанных за ужином. – Как и люди.

Мы дошли до массивной двери из тёмного дерева. Он открыл её и жестом пригласил меня войти первой. Жест был формально вежливым, но в нём сквозила та же снисходительность, что и во всём его поведении.

Кабинет был таким, каким я его и представляла – огромным, обшитым панелями из красного дерева, с громадным столом и высокими стеллажами, забитыми книгами в одинаковых кожаных переплётах. Воздух пахло старым пергаментом, дорогим табаком и властью.

Артур прошёл к одному из стеллажей, провёл рукой по корешкам книг, и бесшумно открылся потайной отсек. Внутри стояло несколько бутылок выдержанного виски. Он достал одну и два массивных хрустальных бокала.

– «Macallan 50 лет», – произнёс он, как бы говоря сам с собой. – Выпьете?

Отказаться значило проявить слабость, неуважение. Я кивнула.

– Спасибо.

Он налил золотистую жидкость в оба бокала, протянул один мне, а сам откинулся в кожаное кресло за столом, указывая мне на кресло напротив.

– Итак, мисс Рид, – он сделал небольшой глоток. – Что заставило вас просить приватной беседы? Если это о браке с моим сыном, то, уверяю вас, моё мнение не изменится за один вечер.

Я мягко улыбнулась, пряча за этим жестом бурю внутри.

– Нет, мистер Вандербильд. Это не о Логане. – Я сделала паузу, собираясь с духом. – Я хотела спросить… знаете ли вы моего отца? Томаса Рида.

Он не изменился в лице, лишь его пальцы слегка сжали бокал.

– Я знаю, кто вы, мисс Рид. Элис. Дочь Томаса.

– А знаете ли вы, – я сделала глоток виски, чувствуя, как обжигающая жидкость согревает меня изнутри, придавая смелости, – что я ваша крёстная дочь?

Теперь он поднял на меня взгляд. В его глазах мелькнуло что-то… удивление? Но оно тут же исчезло.

– Томас был моим другом. Лучшим другом, – его голос приобрёл несвойственную ему мягкость, но в ней слышалась какая-то искусственность. – Мы вместе учились. Две противоположности – он, гуманитарий, мечтавший помогать людям, и я, прагматик, видевший спасение в деньгах. – Он усмехнулся, и это было странное, беззвучное движение губ. – Однажды он подрался за меня с тремя старшекурсниками, которые решили, что я слишком зазнаюсь. Вылил на них ведро с краской в лаборатории химии. Мы потом отскребали её с пола всю ночь.

История была забавной, но рассказывал он её с каменным лицом, будто зачитывал отчёт. Во мне всё сжалось. Этот человек знал моего отца. Он был частью его жизни. Но между ними лежала пропасть.

– Почему вы спрашиваете о нём сейчас? – его голос снова стал острым, как бритва.

Я глубоко вздохнула. Прямых доказательств у меня не было, и раскрывать все карты было опасно.

– Мне кажется… мне кажется, что его смерть не была случайной.

Артур Вандербильд медленно поднялся со стула. Он подошёл к окну, заложив руки за спину, и смотрел в ночь.

– Элис, – произнёс он, и впервые назвал меня по имени. – Твой отец был моим другом. Я был на его похоронах. Я общался с врачами. У него было слабое сердце. Врождённый порок. Он знал об этом. Его смерть была трагической, но естественной.

Его слова звучали гладко, отточенно, как заученная речь. Но что-то в них было не так. Слишком уж он поспешил меня разубедить.

– Но… – я попыталась возразить.

Он резко обернулся.

– Ты молода. У тебя бурное воображение, это понятно. Но не стоит тратить его на поиски призраков. Твой отец умер. Прими это. И займись чем-то стоящим. Своей книгой, например. Или… моим сыном.

В его голосе снова зазвучала привычная насмешка. Он подошёл к столу и поставил недопитый бокал.

– Теперь, если ты простишь, у меня срочный звонок. Конкуренты не дремлют. – Он направился к двери, не оглядываясь. – Логан ждёт тебя внизу. Не заставляй его скучать.

Он вышел, и дверь бесшумно закрылась за ним. Я осталась сидеть одна в его громадном, давящем кабинете, с бокалом виски в дрожащей руке и с тяжёлым, холодным камнем на душе. Он лгал. Я была в этом уверена. Каждое его слово, каждый жест были частью тщательно отрепетированной роли. Но зачем? Что скрывал Артур Вандербильд? И какую роль в этом играл мой отец?

Шаги Артура затихли, слившись с гулкой тишиной особняка. Я осталась одна в его кабинете, и воздух, казалось, сгустился, наполненный тяжестью невысказанных тайн. Моё сердце колотилось где-то в горле, подгоняемое адреналином и остатками виски. Он лгал. Я чувствовала это каждой клеткой. Его рассказ о смерти отца был слишком гладким, слишком отполированным, как официальное заявление для прессы.

Я не могла просто уйти. Не сейчас, когда я была так близко.

Сделав глубокий вдох, я на цыпочках, словно вор, начала исследовать кабинет. Мои пальцы скользнули по корешкам книг в стеллажах – классическая литература, исторические труды, биографии великих предпринимателей. Всё аккуратно, всё на своих местах. Ни намёка на личное. Ящики массивного стола были заперты. Я потянула один из них – тихий щелчок. Замок поддался. Внутри лежали папки с документами, но названия были зашифрованы кодами и номерами проектов. Ничего, что могло бы мне помочь.

И тогда я вспомнила про тайник.

Подойдя к стеллажу, я повторила движение Артура – провела рукой по определённому ряду корешков. Секция бесшумно отъехала в сторону. Бутылки виски стояли ровным строем. Но в глубине, за ними, лежала тонкая, неприметная папка из тёмной кожи. Сердце заколотилось чаще. Я достала её.

Внутри не было документов. Там лежала единственная фотография. Старая, потрёпанная по краям. На ней были двое молодых людей в академических мантиях – мой отец, Томас Рид, с беззаботной, широкой улыбкой, и Артур Вандербильд, его лицо уже тогда было серьёзным, но в глазах читалось что-то, что я бы назвала дружелюбием. Они стояли, обнявшись, на фоне университетского здания. А на обратной стороне фотографии чьим-то уверенным почерком было написано: «Т. и А. Orion & Hound».

Orion. То самое имя пользователя из письма, которое нашла Габи. Orion_77. А «Hound»… Это был Артур? Они были не просто друзьями. У них были кодовые имена. Это было что-то большее.

Руки дрожали. Я достала телефон, сфотографировала снимок с обеих сторон и быстро отправила Габи.

Я : Нашла это в тайнике Артура. Orion & Hound. Изучи всё, что сможешь. Срочно.

Положив папку точно на место, я закрыла тайник. Мне нужно было убираться отсюда. Сейчас же.

Я вышла из кабинета и почти бегом направилась к лестнице. Но, подойдя к ней, я замерла. Снизу поднимался Логан. Его шаги были тяжёлыми, решительными. Он поднимался, не сводя с меня взгляда, и его глаза горели холодной, сдержанной яростью. В них не было и тени того восхищения, что я видела ранее.

Я инстинктивно начала отступать, поднимаясь спиной вверх по лестнице, не в силах оторвать от него взгляд.

– Логан? Что… что происходит? – мой голос прозвучал слабо и испуганно.

Он не отвечал. Он просто поднимался, пока не оказался на одной ступеньке со мной, вплотную ко мне. Его тело излучало такое напряжение, что воздух вокруг, казалось, трещал.

– Логан, – снова попыталась я, но он грубо схватил меня за руку и потащил обратно по коридору, к кабинету отца.

Он втолкнул меня внутрь, и я едва удержалась на ногах. Дверь с грохотом захлопнулась.

– Объясни, – его голос был низким, опасным шёпотом. – Объясни мне, что, чёрт возьми, тебе нужно от моего отца?

– Я… я просто хотела поговорить, – попыталась я вырваться, но его хватка была стальной.

– Поговорить? – он фыркнул, и его лицо исказила гримаса презрения. – Прямо посреди ужина? Ты взяла и бросила меня, чтобы побежать к нему? Что следующее? Присосёшься к его кошельку? Или, может, решила, что у него член больше, чем у меня? Что он даст тебе больше?

Его слова, грязные и унизительные, вонзились в меня как нож. Слёзы, которые я сдерживала, выступили на глазах.

– Это не так! – мой голос дрожал, прорываясь сквозь ком в горле. – Ты не понимаешь… это не про деньги и не про… это!

– А про что?! – он крикнул, и его голос прозвучал оглушительно в тишине кабинета. – Скажи мне! В чём, черт возьми, проблема? Почему ты не можешь просто играть по моим правилам?

Правду я сказать не могла. Не ему. Не сейчас.

– Я не могу… я не хочу больше этого, – я протёрла слёзы тыльной стороной ладони. – Этот спектакль… я хочу домой.

Я сделала шаг к двери, но он был быстрее. Он схватил меня сзади за шею, грубо притянул к себе. Его губы оказались у самого моего уха.

– Домой? – он прошипел. – Ты думаешь, это так просто? Ты входишь в мою жизнь, врываешься в мой дом, пудришь мозги моему отцу, а теперь хочешь просто уйти? Ты здесь, потому что я этого хочу. И ты уйдёшь, только когда я скажу.

– Отпусти меня, Логан, – я вырвалась, и на этот раз в моём голосе прозвучала не просьба, а требование. – Я сказала, что хочу домой.

Он замер, его дыхание было тяжёлым. Он смотрел на меня, и в его глазах бушевала буря – ярость, недоумение, что-то ещё, чего я не могла понять. Затем он резко отпустил меня.

– Хорошо, – он выдохнул, достал сигарету и прикурил. Дым заклубился в воздухе. – Проваливай. Убирайся к чёрту из моего дома.

Я не стала ждать повторного приглашения. Я распахнула дверь и выбежала из кабинета, не оглядываясь. Я летела вниз по лестнице, едва касаясь ступеней.

На первом этаже меня остановила Элеонора. Её лицо выражало беспокойство.

– Дорогая, что случилось? Ты так побледнела…

– Всё в порядке, – я пробормотала, не останавливаясь. – Мне нужно идти.

Я вышла в ночь. Холодный воздух обжёг лёгкие. Я достала телефон и с дрожащими пальцами набрала Габи.

– Вызывай такси. Срочно. Я у их дома.

– Элис? Что случилось? Ты в порядке? – её голос был полон тревоги.

– Просто вызови такси, Габи, пожалуйста. Я не могу сейчас говорить.

Она что-то пробормотала, и через мгновение прислала номер машины и примерное время прибытия – две минуты. Я отключилась.

Стоя у ворот, я чувствовала, как по спине бегут мурашки. Я обернулась и посмотрела на особняк. И в одном из окон на втором этаже, в кабинете, увидела его. Логан стоял у стекла, одна рука в кармане, другая держит сигарету. Его лицо было пустой, холодной маской, но его взгляд, тяжёлый и неотрывный, был прикован ко мне. Он наблюдал.

Я вскинула подбородок, демонстративно показывая своё презрение, и, когда подъехало такси, открыла дверь и уселась на сиденье. Машина тронулась, увозя меня от этого места власти, лжи и боли. Но я знала одно – это ещё не конец. Это было только начало. И теперь у меня была зацепка. Orion & Hound.