Читать книгу Как тобой управляют психотравмы. Трансформационная книга. Кто живёт вместо тебя - - Страница 6
БЛОК I. ЧТО СО МНОЙ НЕ ТАК?
Почему ты не помнишь, но живёшь в ней
ОглавлениеТы говоришь:
«Я не помню ничего страшного.»
«У меня было обычное детство.»
«Ну, бывало, кричали… но ведь все так живут.»
И ты искренне веришь, что у тебя всё «не так уж плохо».
Но это – часть механизма травмы.
Ты живёшь в ней каждый день,
но не осознаёшь,
потому что тело помнит, а ум – стёр.
Вытеснение
Есть боль, которую можно пережить.
А есть – непереносимая.
Та, что рвёт твоё «я» на куски.
Та, что разрывает связь между тем, кто чувствует – и тем, кто выживает.
Та, в которой невозможно оставаться собой.
И тогда психика вытесняет.
Ты не выбираешь это.
Ты не прячешь специально.
Ты просто не выжил бы, если бы остался в контакте с этой болью.
Вытеснение – не слабость.
Это высший уровень адаптации.
Когда-то это спасло тебе жизнь.
Травма не уходит – она просто перемещается в тень.
Ты забываешь события —
но реакции остаются.
Ты можешь:
забыть, как кричали родители – но бояться громких голосов;
не помнить сцену унижения – но чувствовать паралич при критике;
не вспоминать отвержение – но всегда выбирать быть «удобным».
Тело помнит.
Потому что в момент боли ты не был в безопасности.
И психика приняла решение:
«Забыть – значит выжить.»
Но есть побочный эффект:
вместе с этой болью ты вытеснил и часть себя.
– Ту, что чувствует.
– Ту, что нуждается.
– Ту, что может просить.
– Ту, что может быть слабой, живой, настоящей.
И теперь ты живёшь на автомате,
без доступа к себе.
Словно тебя кто-то отключил изнутри.
Молчание
Ты не просто забыл.
Ты – научился молчать.
Не потому что хотел.
А потому что иначе было опасно.
Ты плакал – и слышал:
– «Не реви».
– «Ты же мальчик».
– «Ты истеричка».
– «Ничего страшного не случилось».
– «Не позорь».
– «Все так живут».
Ты пытался выразить – и тебе заткнули рот.
Иногда словами.
Иногда взглядами.
Иногда молчанием, холодом, отстранённостью.
Что ещё страшнее.
И вот ты замолчал.
Сначала – в словах.
Потом – в чувствах.
Потом – в себе.
Ты начал сомневаться в своей правде.
Может, действительно ничего не было?
Может, это я просто слабый?
Может, это я выдумал?
И каждый раз, когда ты чувствовал что-то живое —
в тебе срабатывала тень родительского голоса:
«Замолчи. Не смей. Не чувствуй. Не показывай.»
Так формируется внутренняя тюрьма.
Ты не просто не говоришь —
ты уже не знаешь, что можно сказать.
Ты не просто не делишься —
ты думаешь, что это неважно.
Ты не просто замолчал —
ты застрял в пустоте,
где тебя не существует.
Это не ты замкнутый.
Это – молчание как система выживания.
Ты молчишь:
– чтобы не быть отвергнутым,
– чтобы не чувствовать ещё сильнее,
– чтобы не быть обесцененным снова,
– чтобы не показать, как больно внутри.
И самое страшное – ты научился делать это с собой.
Ты сам себя затыкаешь.
Сам себе не веришь.
Сам обесцениваешь.
Сам себя не слышишь.
Так молчание становится твоей реальностью.
Но есть правда.
И ты знаешь её.
Где-то под всей этой тишиной
живёт тот голос, который когда-то хотел закричать —
и не смог.
Он не умер.
Он – ждёт.
Привычка
Если боль была с тобой с детства —
если ты вырос внутри неё,
если не было ни одного дня,
где было бы по-другому —
ты не узнаешь её как боль.
Ты называешь это – нормой.
Ты называешь это – собой.
Ты называешь это – тем, какой ты есть.
Ты не называешь это травмой,
потому что не с чем сравнить.
Ты никогда не чувствовал свободы дыхания,
не знал, что такое спокойствие без тревоги,
не жил с телом, в котором можно просто быть.
Ты думаешь:
«Я просто не эмоциональный»
«Я не люблю жаловаться»
«Мне проще делать всё самому»
«Я просто сам по себе»
Но на самом деле —
ты не привык быть с собой.
Ты не знаешь, как это – быть в покое.
Когда не нужно сканировать лица.
Когда не нужно угадывать настроение.
Когда не нужно защищаться от любви.
Ты живёшь в зажатом теле,
с постоянным напряжением,
с неосознаваемой готовностью
отразить удар, которого может не быть.
Ты зовёшь это:
«Я просто так устроен».
Но это – не ты.
Это – то, что ты выучил, чтобы выжить.
Привычка – самая коварная форма боли.
Потому что она не ощущается как боль.
Она маскируется под характер,
под стиль жизни, под «так сложилось».
Ты можешь прожить всю жизнь,
так и не поняв,
что твоя «природа» —
это след от чужой жестокости.
А потом ты читаешь, как кто-то
пишет про ком в горле,
и вдруг начинаешь плакать.
Потому что это было всегда —
а ты не знал, что можно иначе.
Ложная «нормальность»
Ты не выбирал эту «норму».
Ты просто вырос в ней.
И как любой ребёнок —
подстроился, чтобы остаться.
Ты не мог сказать:
«Это ненормально».
«Мне плохо».
«Я не хочу так жить».
Потому что если всё вокруг – именно так,
если все молчат, терпят, делают вид, что всё в порядке —
ты тоже начинаешь думать:
«Наверное, это и есть жизнь».
Ты мог расти в доме, где:
– никто не обнимал;
– никто не спрашивал, что ты чувствуешь;
– смеялись над твоими страхами;
– игнорировали твою боль;
– требовали «не мешать» или «быть сильным».
И ты думал:
«Так у всех. Просто так устроен мир».
Ты перепутал адаптацию с реальностью.
Ты перепутал притупление с зрелостью.
Ты перепутал выживание – с характером.
Ты перепутал застывшее «нормально» – с тем, как должно быть.
А потом ты встречаешь кого-то,
кто чувствует свободно,
кто не боится быть собой,
кто не живёт в постоянной внутренней обороне —
и у тебя начинается внутренний сбой.
Тебе кажется, что с ним «что-то не так».
Или – что с тобой «что-то не так».
Но на самом деле —
ты просто увидел другую реальность.
Проблема не в том, что ты «забыл».
Проблема в том, что вся система вокруг тебя
годами подтверждала:
«С тобой всё нормально. Не выдумывай».
Но нормальность —
это не отсутствие боли.
Это – привычка к боли.
Ложная «норма» —
это когда ты живёшь в теле,
которое вечно готово обороняться,
и зовёшь это – «спокойствием».
Это когда ты никогда не просишь,
и зовёшь это – «независимостью».
Это когда ты всё держишь в себе,
и зовёшь это – «силой».
Пока ты не посмотришь на это со стороны,
пока не признаешь:
«Это было насилие. Это была боль. Это не была любовь» —
ты не выйдешь из программы.
Потому что называть это «нормой» – и есть программа.