Читать книгу Кукла века - - Страница 13

Двое священнослужителей, отец Тихон и отец Илларион, покинули границы Ватикана, пройдя мимо последнего гвардейца.

– Что Вы скажете, отец Илларион, о понтифике? – тихо произнес отец Тихон.

– То же, что и кардиналам Джорджу Пеллу и Вальтеру Брандмюллеру, – ответил отец Илларион, – нужно время, глядишь, объявятся свидетели, или кто сболтнет какой-либо пустяк, вот тогда-то и можно будет делать какие какие-либо заключения.

– Я волнуюсь больше вот о чем, – продолжал отец Илларион, – так как мы с вами «большие друзья» кардиналов консерваторов, считаю, что другая их часть нас в покое не оставит.

– Вы правы. С чего бы это в Ватикане вдруг объявляются православные старообрядцы, встречаются с Папой и разговаривают с кардиналами по каким-то там вопросам.

– Ну, с Папой мы не встречались, – сказал отец Илларион. – Вы же знаете, что мы увидели его лишь со стороны, чтобы было возможно понять, что случилось с Франциском.

– Мораль-то их шибко пала, потому обязательно скажут: встречались, и переговоры сепаратные вели, прошу не забывать, это все ж таки Ватикан.

– Пусть хоть сам Пьетро Паролин или Аудрис Юозас Бачкис, – на мгновение отец Тихон остановился. «Почему Паролин и Бачкис, там хватает либералов и покруче их, – подумал он. – Не об этом сейчас думать надо, остерегаться нужно».

– Давайте сговоримся и будем придерживаться некоторых правил, отец Тихон, они наверняка постараются устроить за нами слежку. Потому предаемся молитве и песнопению, говорим на мирские темы, а что касательно папы Франциска, переходим на телепатию. Я слышал, Вы большой специалист в сфере телепатического разговора.

– Доколе они (разговаривают телепатически), эти либералы-отщепенцы не властны над нашими мыслями, мы всегда будем в выигрыше, – утвердительно проговорил отец Тихон, и далее в голос. – Господи Исусе Христе, сыне Божий, помилуй мя.

Отец Илларион тут же перекрестился, перебирая в руке лестовку.

– Сатанистам неподвластны наши головы, – проговорил он, – сохраним же ведомые нам тайны.

Отец Илларион являлся современным древлеправославянином из польского Сейна, отпрыском старообрядцев-федосеевцев. Отец же Тихон, такой же современный старообрядец, только из румынского – Ясси, но отпрыск казаков-некрасовцев.

Оба они попали в поле зрения ватиканских кардиналов только лишь благодаря своим способностям, которыми в наше время не обладает ни один из патриархов, тем более мирян. Кроме всего прочего, они и избу срубить могут, и баньку истопить, рыбы наловить, и из ружья стрелять. Редкий дар. Старообрядцы же говорят просто: «Без Божьего повеления ничего не делается».

– Давайте-ка устроимся поудобнее, – проговорил вдруг отец Тихон, – потому как, думаю, нам на этой улице Примирения доведется провести кое-какое время.

Некоторое время он собирался с мыслями, устремив в окно, где во всей красе распласталась та самая улица Примирения, свой пристальный взгляд.

– Никто среди известных, и тем более неизвестных нам кардиналов не поможет нам в поисках сущей истины, пока закрытой от нас завесой неестественного безмолвия, уважаемый отец Илларион. Тем более возлагать надежды на какие-либо домыслы, уповать и ждать неведомых нам свидетелей, еще хуже верить сплетням и слухам. Вы полагаете, кардинал Рэймонд Берк или Курт Кох, тем более Брандмюллер и Джордж Пелл не располагают информацией, к тому же, нам недоступной, закрытой? И теперь ответьте мне, с какой стати?

– Возлагают на нас надежды?

– Какие? И почему мы с Вами в этом участвуем, а, отец Илларион? – проговорил преподобный. – И я вам отвечу – проникнуть в тайну верховного первосвященника Вселенской церкви. Вот эта тайна – последствия, как я думаю, глубочайшего духовного кризиса, с которым Франциск не совладал.

– Так я и знал, – после долгой паузы, слушая отца Тихона, вдруг заговорил отец Илларион, – лишь бы нам не заблуждаться и окончательно не потерять благости Господней.

– Вот именно, я Вас спрашиваю еще раз, – искренне, с неким отчаянием в голосе говорил отец Тихон, – мы с Вами можем приблизиться к истине? Можем. И это они знают, знают, что обладаем силой Духа, благодаря которой дети Божии могут принести плоды. Тот, кто привил нас к Лозе истинной, даст нам вынашивать плод духа: любовь, радость, мир, долготерпение, благость, милосердие, веру, кротость, воздержание. Мы живем духом; и чем больше наше самоотвержение, тем более по духу и поступать должны. А они нет. Вы спросите, наверняка, почему? Да потому как отвергли они все, никогда не признавали и ничего не признают. Святости в них нет. – Крестясь, произнес. – Господи Исусе Христе, сын божий, помилуй мя.

– Дорогой мой, старый друг мой, все, все, что сказано Вами, верно, – тихим голосом произнес отец Илларион, – кстати, я еще раз хочу отметить, Вы, как всегда, верны себе. Но позвольте, чтобы между нами не было расхождения во мнениях, а задача пред нами необыкновенная, а именно «исключительная тайна», и что она в себе хранит, ни Вы, ни я объяснить пока не в силах, поэтому предлагаю начать все с самого начала. Что мы имеем на данный момент? И первое, что бросается в глаза, так это внешние факторы. И, кстати, Вы заметили, они довольно красноречивы, к тому же, как это все преподносится. А это, я Вам скажу, уже кто-то использует в своих целях. Но давайте их внутренние цели опустим, к тому же, они их захлестнут, затянут всех в такой водоворот событий, что выбраться оттуда они уж более никогда не смогут. Мы же давайте остановимся вот на чем. Что происходило перед тем, как мы увидели понтифика?

– Папа Франциск после воскресной мессы был обнаружен лежащим на полу без сознания, врач, осматривавший понтифика, не отметил никаких отклонений, он просто потерял сознание, – пояснил нам тогда кардинал Рэймонд Берк.

– А вот теперь самое главное, неужели с Папой сыграла злую шутку банальная усталость? – проговорил отец Тихон в некотором раздумии. – Но друг мой, – с какой-то ласковой вежливостью в голосе продолжал он, – все-таки давайте еще раз и с самого начала. Вы, уважаемый, предпочли середину действа, но я Вас спрашиваю, что же было немного ранее? Но то, что происходило до воскресной мессы нам неведомо, хотя и интересно, ведь наверняка были кое-какие посылы, а может быть, и не кое-какие, а неведомой силы, и нам их не предоставляется возможности понять. Ну да бог с ними. Начнем с речи. Как Вы считаете, что могло предопределить такую противоречивую нехарактерную речь, наверняка, на сегодня уже присущую Ватикану, но ни в коей мере, Господи избавь от лукавого, не свойственную нам вовеки?

– Именно, – невозмутимо подтвердил отец Илларион, – и что они, ватиканисты? И я отвечу, – творят больше зла, нежели добра.

Он продолжал далее.

– Говорят, мы живем в смутное время, зыбко все кругом, неустойчиво. И каждый ищет, на что опереться. У нас, православных, самой привычной опорой является семья, труд и вера. И, может, кто-то скажет, слишком просто? Может быть. Вообще истина так проста, что в нее не очень-то верят. Но разве от этого истина перестает быть истиной? Поэтому, я Вам скажу, он, папа Франциск, заложник того ватиканизма, который изначально существовал в контексте абсолютно иных истин. А это что значит?

– Ну, уж Вы махнули, батюшка, ну да ладно, – иронично проговорил отец Тихон. – Давайте оставим эти наши изыскания и обратимся именно к душевным и духовным чувствам оного. Отмечу, у нас было очень мало времени, но я вот какие выводы сделал: так как Франциск уже давно потерял надежду преуспеть на духовном поприще, к тому же, являясь одержимым безмерной властью, попросту погряз в суетных заботах. Отсюда мы можем наблюдать чрезмерную душевную тупую боль, которая исходит не из святости, а из праздности, и эта боль прямое проявление его духовности. Тогда понятно противоречивое его поведение. А если это не так? А если есть что-то, к чему мы с Вами еще и не думали подходить?

– Знаете, я сегодня несравненно рад, дорогой мой отец Тихон, что у меня есть такой собеседник, как Вы. То, что сейчас было сказано, натолкнуло меня на следующую мысль: произошло нечто, чего епископ Рима даже и не мог предположить, и что радикально расходилось с его мировоззрением. Но что?

– Давайте уже займемся расшифровкой того внутреннего состояния, которое овладело папой Франциском, потому как только так мы приблизимся к истине, к тому же, я знаю, глубокоуважаемый отец Илларион, что Ваше мастерство, да и мои кое-какие старания принесут нам все же тот вожделенный продукт, которого мы добиваемся.

– Именно так, вернемся к мыслям нашего понтифика. Я поражаюсь, отец Тихон, Вашему ясному и прозорливому уму и, думаю, Вы не будете возражать против того, что у нашего «товарища», – и он сделал язвительный акцент на последнее слово, показав тем свое отношение к Папе, – в тот момент было очень много довольно противоречивых мыслей, которые нагромоздились в его башке, перепутались, как будто сплелись в никчемный кокон и запутали его окончательно. Да и нам от этого его положения несладко придется. Но сейчас давайте разберем Ваше упоминание о его одержимости, думаю, здесь тоже есть рациональное зерно. Раз одержим властью, значит, одержим бесом. А он испытал противоестественное его состоянию воздействие. Спрашивается, какое? И чье?

– А что если пофантазировать и представить на миг Архангела Гавриила. Как вам такое сумасшедшее продолжение? Скажете, рехнулся?

– Стоп!

Предположение отца Тихона, как ушат холодной воды, подействовало на отца Иллариона, он продолжал.

– Я заметил мысль его, он не раз к ней возвращается: «Вот, я делаю новое». А не наблюдаем ли мы с Вами сегодня богоявление? Вот от этой мысли мне становится не по себе. Нельзя, разумеется, положить предел рассуждениям и предположениям, но лишь бы нам не ошибиться.

Эти двое любопытных малых, я имею в виду двух старообрядцев, напомнили мне русских естествоиспытателей, изобретателей-рационализаторов. Ведь почему славяне самые умные на Земле? А они могут все. Зачастую, в кризисных ситуациях действуют методом «тыка».72 Вот этот метод «тыка» не подвластен, кроме русских, никому на свете. К тому же, большинство истинно русских – опираясь на свой единый и могучий язык, а именно: сказки, пословицы, поговорки, афоризмы, шутки, притчи, тосты, могут выдавать такие шедевры мысли, делать такие глобальные умозаключения, что – куда там всем остальным. И, я думаю, пора это наконец-то признать.

Но давайте вернемся к «нашим», отцу Тихону и отцу Иллариону, и самому главному персонажу – Папе.

Папе Римскому Франциску, действительно, явился Архангел Гавриил и, предупредил его о пришествии Сына Святого а, тот духовный кризис и душевная боль были следствием того видения, той яви, которую испытал понтифик.

Отец Тихон и отец Илларион какое-то время находились в некотором замешательстве, молча, что один, что другой обдумывали последствия того, что они сейчас открыли. Время шло, сколько, никто не считал. Молчание длилось, казалось, неимоверно долго.

Тайна одержимости Папы пала невероятно легко.

– Ну, где нам «Его» искать? – вдруг проронил отец Тихон.

– А Вы знаете, дорогой мой друг, ведь это же не так-то и сложно. Как всегда, люди не сразу замечали своего «Учителя», мессию, и это не странно. Откуда людям знать, что среди них посланец, Сын Святой.

– Верно, верно. И еще. Там, где он является, начинают происходить с людьми необычные деяния. А раз так, то это все выйдет наружу. Другое дело, что эту информацию надо будет выудить первыми, и…

– Нам надо уже сейчас отслеживать средства массовой информации, и по возможности не показывать виду, чтобы нас не засекли. Вы видели, что мы уже «под колпаком»?

Разговаривают и далее телепатически.

– Мы с Вами, отец Тихон, как люди более просвещенные, имея хорошие задатки пророчества, в настоящей ситуации опираясь только на Веру в Господа, можем ли сказать, где может происходить подобное действо?

– Ну уж точно не на западе и не в Ватикане. Вся их вера от лукавого. Сатанисты вознамереваются мир под себя подмять, хотят построить империю нового мирового порядка с единым мировым правителем, и имя его – антихрист.

– Думаю, да. Зло растет. И мы не образумимся. Западом и наказывал и накажет нас Господь, а нам все в толк не берется. Завязли в грязи западной.

– Если не в Европе, так значит, в Америке? – с лукавой усмешкой произнес отец Тихон.

– Я Вам отвечу по-другому, словами истинных подвижников православных, отцов святых. «Дело будет утверждаться голосом Церкви. Ведь есть же очи, но не видим, есть уши, но не слышим, и сердцем не разумеем… Вдохнув в себя этот адский угар, мы кружимся, как помешанные, сами себя не помня.»73 Что же касается Америки, ну не смешите меня отец Тихон, ведь сказано же было: «Придет время, когда ни гонения, а деньги и прелести мира сего отвратят людей от Бога и погибнет куда больше душ, чем во времена открытого богоборчества. С одной стороны, будут воздвигать кресты и золотить купола, а с другой – настанет царство лжи и зла. Истинная Церковь всегда будет гонима, а спастись можно будет только скорбями и болезнями. Гонения же будут принимать самый непредсказуемый и изощренный характер. Но спасение миру – от России».74

– Вот! Вот именно то, что я хотел услышать. Неужели все пророчества истинны и исполнятся, – отмечал отец Тихон, – мы на верном пути. Нам нужно во что бы то ни стало увидеть эту явь лично, убедиться в правоте наших слов. Нам нужен знак, весть, попросту сигнал и мы тут же окажемся в любой точке России.

– Пришло время, давайте помолимся, – проговорил очень тихо отец Илларион, – для укрепления нашего Духа нужно молиться, и так мы осилим все нами намеченное и все еще ненамеченое, неведомое стоящее пред нами стеной, осязать которое сейчас мы не в силах.

Прошло достаточно времени. Отец Тихон и отец Илларион были в приподнятом настроении, хотя со стороны их состояние не проявлялось никоим образом, изначальное их замешательство исчезло, как фантом. Оставалась самая малость – некоторые не оговоренные моменты.

Один из них озвучил отец Илларион.

– Что мы скажем кардиналам? Они…

– Как скажем кардиналам? – перебил его отец Тихон, – поведать нашу тайну кардиналам смерти подобно. То, что мы сейчас с Вами знаем, они не изведают даже на предсмертном ложе. Поймите же Вы, им не дано. А раз так, то тайна, которую Вы предлагаете озвучить им, погубит мгновенно в первую очередь нас.

– Ради Христа, не ведаю, что и молвил, – очнулся вдруг отец Илларион, – верно говорите, нас распнут тут же.

– Слава Богу, а я-то уж подумал невесть что. Сходить с ума не наша участь. То, о чем ведаем мы с Вами, дорогой мой друг, под страхом смерти не должен знать никто. Более того, я Вам открою еще одно. То положение, в котором находимся мы, одно из неприятных, больно уж скользких, и, Слава Богу, что молчит Франциск. Мы живы до тех пор, пока он нем.

– Нам нужно как можно быстрее исчезнуть отсюда. Но где же наша весть?

– Только спокойствие, дорогой мой отец Илларион, – с некоторой иронией в голосе говорил отец Тихон, – у нас еще есть время, а вот ту весточку мы должны отыскать сами. Давайте так. Чтобы нам ввести в заблуждение наших «смотрящих», вы делаете вид, что интересуетесь той информацией, которая идет из западных источников, а я тем временем из-под полы одолеваю то, что нам нужно. Идет? Вы должны приложить все усилия и со стороны казаться убедительным. К тому же, чтобы интересно провести оставшееся время, продолжим дискуссию о том, что говорили наши православные истинные подвижники. Желаете?

– Здесь уместно упомянуть такие слова, – сказал отец Илларион: «Сейчас мы переживаем предантихристово время. Начался суд Божий над живыми и не останется ни одной страны на земле, ни одного человека, которого это не коснется. Началось с России, а потом дальше… А Россия будет спасена. Много страдания, много мучения… И когда малейшее на чаше добра перевесит, тогда явит Бог милость Свою над Россией…»75

– Вот видите, никогда не думал, но мы с Вами сейчас непосредственно участвуем в этом. Есть еще что сказать?

– Да, и знаете, отец Тихон, происходит такое таинство – я будто заново рождаюсь. Как говорил епископ Иоанн Шанхайский: «Отряхните сон уныния и лености, сыны России! Воззрите на славу ее страданий и очиститесь, омойтесь от грехов ваших! Укрепитесь в вере православной, чтобы быть достойными обитать в жилище Господнем и вселиться в святую гору. Воспряни, воспряни, восстань, Русь, ты, которая из руки Господней выпила чашу ярости Его! Когда окончатся страдания твои, правда твоя пойдет с тобой, и слава Господня будет сопровождать тебя. Приидут народы к свету твоему, и цари – к восходящему над тобой сиянию. Тогда возведи окрест очи твои и виждь: се бо придут к тебе от запада, и севера, и моря, и востока чада твоя, в тебе благословящая Христа во веки»!76

– Я тоже об этом много думал. А слышали такие слова: «Будет шторм. И русский корабль будет разбит. Но ведь и на щепках и обломках люди спасаются. И все же не все погибнут. Надо молиться, надо всем каяться и молиться горячо… Явлено будет великое чудо Божие… И все щепки и обломки волею Божией и силой Его соберутся и соединятся, и воссоздастся корабль во всей красе, и пойдет своим путем, Богом предназначенным…»77

– А Вы помните, что говорил святитель Феофан Полтавский: «В России будет восстановлена монархия, самодержавная власть. Господь предызбрал будущего царя. Это будет человек пламенной веры, гениального ума и железной воли. Он прежде всего наведет порядок в Церкви Православной, удалив всех неистинных, еретичествующих и теплохладных архиереев. И многие, очень многие, за малыми исключениями, почти все будут устранены, а новые, истинные, непоколебимые архиереи станут на их место… Произойдет то, чего никто не ожидает. Россия воскреснет из мертвых, и весь мир удивится. Православие в ней возродится и восторжествует. Но того Православия, что прежде было, уже не будет. Самим Богом будет поставлен сильный царь на престоле».78

– Знайте, отец Илларион, мы стоим на пороге нового времени, пока противоречивого, даже, я бы сказал, уродливого. И ведь об этом говорили, и многое подтверждается, например: «Во всем этом будет активно участвовать и Ватикан, чтобы воспрепятствовать воссоединению и возрастанию роли Православия. Но это обернется полным уничтожением ватиканского влияния до самого основания. Так повернется Промысел Божий… Будет попущение Божие, чтобы были уничтожены те, кто сеет соблазны. И Господь так ослепит их умы, что они будут уничтожать друг друга с ненасытностью. Господь попустит это специально, чтобы провести большую чистку. Но после этой большой чистки будет возрождение Православия не только в России, но и по всему миру, большой всплеск Православия».79

До той весточки, что ждали православные старообрядцы, оставалось совсем немного времени.