Читать книгу Кукла века - - Страница 23

Либералы в замешательстве

Нам необходимо сейчас оставить театр и его хозяина и вернуться в Ватикан. Ведь события, произошедшие там, впоследствии потрясут весь мир. Что же сейчас происходило там?

Контрразведчик Али Саад, представитель Британской разведки Ми-6 ждал своего, так называемого, компаньона, американского фэбээровца.

И, пока он ожидает Мэтью Батлера, так звали американца, мы немного расскажем о самом разведчике Али.

Как он попал в разведку, достоверно неизвестно, но биография его нам поведала довольно-таки забавные и неестественные обороты его судьбы. Сам он по национальности ливанец родом из Бейрута, а это уже о многом говорит, учтите: не англичанин. Что нам еще известно из его биографии? У Али Саада было много братьев и сестра, ну это и неудивительно, так как арабские семьи в большинстве своем многодетные. Отец Али был небедным человеком, к тому же, детям своим он обеспечил престижное высшее образование за рубежом, тем самым подтвердив свою высокообразованность. Нам известно также, что Али Саад был младшим в семье, и, может быть, по воле рока его направили учиться в Советский Союз.

Здесь необходимо упомянуть, что сейчас ему немного за пятьдесят.

Старшие братья его учились, кто в Америке, кто во Франции. Но нашего героя абсолютно не смущало то, что он попал в Союз. Он даже гордился тем, что учится в России, тем более что обучение стоило намного дешевле, нежели в Америке, а качество советского образования было на порядок выше, специалисты-инженеры выходили, скажем так, «широкого профиля», обладающими обширным спектром познаний в различных технических дисциплинах. Али быстро освоил язык, и, на удивление, говорил практически без акцента. Необходимо отметить также, что он неплохо владел французским и английским. Самое главное, что никакого высокомерия, тем более, хвастовства за ним не наблюдалось, просто среднестатистический студент.

В дальнейшем это все нам понадобится, потому как именно Али Саад сыграет одну из главнейших ролей в предстоящих событиях. Давайте продолжим далее.

Мы сказали, что он говорил на русском практически без акцента, но этого мало. Он, как «истинно русский» человек, любил русские пословицы и поговорки, умело пользовался афоризмами, шутить просто обожал, на раз запоминал несвойственные русскому языку речевые обороты, такие, например, как: «тудой-сюдой», «ше, шмаровозом устроился»82 или такое вот: «лабуда эта была ближе до шнифтов лохов»,83 а вот еще: «я вас умоляю, мамаша»,84 «сиди-катайся»,85 «пойдите и спросите»,86 «вас здесь не стояло»87, и это лишь малая толика того словарного запаса, которым владел Али. И все же необходимо вернуться к внешнему образу этого человека, и тут тоже никаких тебе существенных отклонений. Истинный араб. Я думаю, уже можно себе представить внешний облик Али, так как мы, порою, узнав национальность, можем мысленно представить внешние черты человека, будь то лаосец или кубинец, чилиец или литовец, но отметим, что наш герой ростом был чуть-чуть ниже среднего, коренастенький и немного приземистый. Как только он начинал говорить, можно было утверждать, что человек приятной натуры, довольно грамотный и умный.

Фэбээровец вот-вот должен был появиться, поэтому необходимо заканчивать с нашими изысканиями относительно внешнего вида Али Саада, контрразведчика Британской разведки Ми-6.

Вот еще последний штрих. Волосы его были, как ни странно, светлыми, тонкими и редкими, практически не заметными, потому казалось, что он лысоват, голова, как свойственно большинству арабов, приплюснута со стороны затылка, казалась кругленькой, лоб с залысиной, глаза карие, нос небольшой, толи с небольшой горбинкой, толи ровный, губы и улыбка чисто арабские.

Американец Мэтью Батлер не заставил себя долго ждать, появился вовремя.

– Как ты думаешь, что приключилось с Папой Франциском? – пренебрежительно и язвительно начал Али Саад, обращаясь на ты к Мэтью Батлеру.

Эти американцы уважительного слова «Вы» не знают напрочь, шибко грамотные88, неучи. К тому же, стоит отметить, что сотрудник ФБР Мэтью Батлер внешне, и «так себе»89 был прямой противоположностью английскому разведчику.

Немного туповатый Мэтью сразу же, в первый миг общения с всученным ему компаньоном выказал свою глупость, высокомерно глядя на разведчика. Али мгновенно «прохавал» американского идиота. Тот не понял ничего. Куда там.

К тому же, он был еще и обрюзгший, несуразностью перло аж за две версты. Довольно высокий, своим ростом он, казалось, на порядок возвышался над Али Саад. Очень лупоглазый, с коварно бегающими большими недоверчивыми злыми глазками. Во взгляде улавливалась неимоверная завистливость и равнодушие. Сморчковатый, с пышной шевелюрой и усами, носатый, с неприлично густыми и большими бровями, а также «лаптями» сорок восьмого или даже пятидесятого размера, одним словом, «бледнолицый америкос»90, как не в шутку его будет называть Али Саад. В разговоре всегда морщился и щурился, тем самым показывая свою неприязнь, и почему-то какое-то высокомерие, полагая, что это высоконравие.

– Так я жду ответа, – продолжал безоговорочно подчинять себе американскую посредственность Али Саад.

Казалось, дикий кролик, невзначай захваченный взглядом удава, больше и не трепыхнется. Так нет же.

Тот, от такого разворота событий ощутил полнейшее фиаско, и, что ему не светит в данном положении быть лидером, так сказать, к чему он с детства был приучен: указывать, руководить и помыкать всеми, потянулся, было, к кобуре.

– Брось, я сказал, брось, даже и не думай, – проговорил, не оборачиваясь, разведчик, будто затылком чуя незамысловатые действия фэбээровца, – ковбой хренов, чуть что, сразу же за пестиками лезете. Один на один слабо?

Мэтью Батлер, очухавшись и поняв, кто здесь хозяин, заговорил через силу.

– Я говорил с кардиналами Рейнхардом Марксом, Болоньи Маттео Дзуппи, Джузеппе Бертелло, – они утверждают, что это заговор, причем заговор не внутренний.

– А с Папой Римским ты не говорил? – опять-таки поддел контрразведчик Мэтью Батлера, – проехали, валяй дальше.

– Я попросил бы…

– Ну, давай рассказывай, – проговорил с некоторой лояльной усмешкой Али, решив немного разрядить обстановку, и все же дать возможность высказаться другому.

Он, разведчик Али Саад, был непревзойденным психоаналитиком и владел многими приемами овладения человеческими бессознательными мотивами, постепенно или мгновенно трансформирующихся в разного рода поступки. Хочешь знать человека или мотивы совершенного им действа – овладевай его бессознательным. Это он знал точно, всегда пользовался этим знанием, и оно знание не подводило его никогда.

– Видишь, на лицо заговор, – говорил как всегда предвзято Мэтью, – всех надо наказать, всех уничтожить.

– Я еще ничего не вижу, а то, что ты тут мне рассказываешь, так иди, шлифуй уши91 кому-нибудь другому, тут на бедность не подают.

– Не понимаю, что ты говоришь?

– А, никогда и не поймешь, афёрист92, – спокойно говорил Али Саад. – Мне нужны факты, мне нужны фамилии. Может, ты мне скажешь, кто устроил террор?

Американец, Мэтью Батлер, вылупившись, смотрел на разведчика. Он понял, что его американская хрень, которой они кичились во всем мире, поставила его, Мэтью, в очень неудобную позу под названием: «Он может, имел иметь»,93 которой с легкостью мог воспользоваться обычный контрразведчик. Все это положение бесило его, но сделать он ничего не мог, и за это каждый раз будет его щемить94 разведчик Али.

– Я так, в раскорячку, не могу, – уже улыбаясь, отметил Али Саад, – а если ты не больной на голову,95 то сюда, на стол, – указывая на стол, продолжал Али, – положи все дела Хорхе Бергольо и Бенедикта в мирской жизни – Йозеф Алоиз Ратцингер, всех двухсот кардиналов, не забудь и про гвардейцев.

– Что, дела в бумажных версиях?

– А ты как думал, или будем тыкать пальцами? Ну да, ну да, ты, и окружение твое холуйское в этом большие мастера. Да, куда уж нам, мы «гарвардов» не кончали, я напрочь забыл, дико извиняюсь, имею стыд.96

Большую часть своих мыслей в отношении Папы Али Саад держал при себе, много размышляя, потому как не считал необходимым делиться с англоросом.97 «Почему с англоросом», – вдруг подумал Али, ведь он же америкос, да какая, нахрен, разница, все одно, что америкос, что англорос – все тупорылые».98

«Он меня постоянно сбивает с мысли», – подумал разведчик.

Беседы ни о чем с американцем Мэтью Батлером не давали и не могли дать ни малейшего результата, к тому же, бесили Али.

«Спокойствие, только лишь спокойствие».

Али Саад сейчас полностью восстановился и продолжал свои размышления.

«Йозеф Алоиз Ратцингер, Его Святейшество Папа Римский Бенедикт XVI. Почему я его упомянул?» – Подумал вдруг Али Саад, и далее размышлял: «Папа Римский, интересная фигура. Но почему я вспомнил о нем?».

– Чего это ты затих, Али Саад? Спроси у меня что-то или пошли куда-то, – начал было Мэтью. – Я же твой компаньон.

– Да пошел ты… Посиди-покатайся.

«Йозеф Алоиз Ратцингер, Его Святейшество Папа Римский Бенедикт. Папа Римский на покое, Папа римский на покое. Почему мне эта мысль покоя не дает?» – думал Али. «А что Бенедикт? Молчит он», – продолжал размышлять разведчик: «А я бы его допросил. Ну да, ну да, лицо неприкосновенное. Только время все покажет, другого пока не дано. Лишь бы раньше срока не преставился».

Прошло немного времени. И вдруг опомнился Мэтью Батлер.

– А тот всемогущий, – он сделал явный презрительный акцент на слове «всемогущий» и далее продолжал Мэтью. – Кардинал Рэймонд Берк будто помешался, стал якшаться с православными старообрядцами.

– С какими, с какими старообрядцами? – вдруг почуял неладное Али Саад, недоумевая и глядя на американца.

– Так, сам он их пригласил и к Папе Франциску водил, – ничего не подозревая, продолжал Мэтью Батлер, – одного звать отец Тихон, другого – отец Илларион.

– Шо? – взбесился разведчик, – тупорылые америкосы, или как там тебя?

– Я вообще-то считал, что это никчемная информация.

– Сам ты никчемный и ущербный. Так и знал, ну ты, америкос, и чмо,99 ну ты и идиот, – орал контрразведчик, – да ты хоть, «на минуточку», – вставив бессознательно русский оборот, – представляешь, кто такой Рэймонд Берк, и, – он продолжал орать еще сильнее, – и русские старообрядцы?

Американец Мэтью Батлер не мог, казалось, найти себе места, в один миг он будто преобразился в мелкое гнусное и омерзительное существо, стараясь забиться в какой-либо угол, раствориться во вселенной.

– Вей з мир.100 Это же ж самое главное, – чуть сбавил обороты разведчик, он очень устал и поэтому не мог так далее продолжать орать. – Не цуцылы-муцылы101 разводить, а вот это, это надо было сразу мне рассказать, а ты все ножки свои растопыривал и шнифты свои вылуплял. Ну, почему мне всегда достаются тупорылые америкосы или англоросы? Адиет, кто ты? Ей Богу, пойдешь у меня кибитки красить.102

– Фанаберии103 твои аж за ватерлинию хлюпают, – утвердительно, но уже не крича говорил Али Саад, – фаловать104 я тебя не стану, слушай сюдой или тебя здесь не стояло.

– Я тебя очень внимательно слушаю, но понять никак не могу, – старался уже все безоговорочно выполнять Мэтью.

– Сколько у нас штыков полицейских? – распорядительным тоном продолжал разведчик, – надо всех их хорошенько взбудоражить и поставить на цырлы.105 Понял?

– Значит, так, глаз с этих двоих не спускать. И не дай Бог с ними что-нибудь случится или они куда-либо исчезнут, – командирским голосом жестко продолжал Али Саад. – Улицу Примирения и отель Borgo Pio 91 взять под круглосуточную охрану и наблюдение, если нет, то дополнительно, не привлекая интереса, установить прослушку и видеонаблюдение. Докладывать мне каждые два часа. Надеюсь, это ты в состоянии выполнить? Не подведи меня под монастырь, Мэтью.

– Все выполним, – проговорил с каким-то неподдельным упоением фэбээровец, – но объясни мне, Али, что такое: «под монастырь».

Али Саад в первый раз за сегодняшний день открыто рассмеялся.

– Русский язык учи, Мэтью Батлер, без него, хочешь ты того или не хочешь, никуда. Наступившее тысячелетие, учти, тысячелетие мирового истинно-русского господства.

82

Не принятый в приличном обществе человек (одесский говор).

83

Деньги эти были перед глазами бестолочей (одесский говор).

84

Ну что вы, не стоит беспокоиться (одесский говор).

85

Фразу можно перевести примерно так: «Расслабься и не мешай серьезным людям заниматься делом!» (одесский говор).

86

Краткий перевод звучит примерно так: «Не морочьте мне голову, не верите – проверьте сами, сходите и убедитесь» (одесский говор).

87

Вежливое предупреждение о возможном конфликте (одесский говор).

88

Совсем даже не то же самое, что «больно умный», потому что произносится с оттенком невольного уважения (одесский говор).

89

Внутренне (одесский говор).

90

Американец (прим. авт.).

91

Безбожно врать (одесский говор).

92

Мошенник (одесский говор).

93

Непереводимый говор (одесский говор).

94

Притеснять (одесский говор).

95

Сумасшедший (одесский говор).

96

Быть совестливым (одесский говор).

97

Англичанин (прим. авт.).

98

Безграмотные, бездари (прим. авт.).

99

Расшифровывается как «человек малообразованный». Слово, естественно, ругательное (прим. авт.).

100

Восклицание, соотв. русскому «Боже мой!, буквально: «Больно мне!» (одесский говор).

101

Возня, суета. «Разводить «цуцылы-муцылы» – значит ублажать кого-то, заигрывать перед кем-то (одесский говор).

102

Спецзадание, на которое отправляется надоевший или неприятный вам человек (одесский говор).

103

Спесь, чванство (одесский говор).

104

Совращать с пути истинного. Скорее всего, от английского «foul» – бесчестный, неправильный (прим. авт.).

105

Пальцы (одесский говор).