Читать книгу Молитва на трилистнике - - Страница 5

Тишина в хижине Старейшины Кедрика была особенной. Она не была мертвой, как в пустошах, а густой и настоянной на пыли воспоминаний. Воздух пах сушеными травами и старым деревом. Именно здесь, в этом убежище от всеобщего поклонения, Элира и Тарн чувствовали себя по-настоящему живыми.

Элира осторожно развернула сверток, высыпая на грубо сколоченный стол свое сокровище. Это были не просто обломки. Это были книги. Тяжелые, в потрепанных картонных и пластиковых обложках, с выцветшими буквами и сложными диаграммами.

– Где вы это нашли? – Кедрик прикоснулся к корешку одной из них дрожащей рукой. Его голос был шепотом, полным благоговения и страха.

– Там, куда служители не пускают, – выпалил Тарн, его глаза горели азартом нарушителя. – За «Залом Гудения». Есть коридор, заваленный обломками. Мы проползли. Там была дверь с таким же знаком, как на твоей стене, старейший. «Архив», – прошептал он, с трудом выговаривая незнакомое слово.

Элира кивнула, ее пальцы бережно перелистывали хрупкие, пожелтевшие страницы. Она указывала на изображения – схемы турбин, чертежи системы охлаждения, таблицы с непонятными цифрами.

– Мы видели, как жрецы нажимают кнопки в Зале Гудения, – сказала она тихо. – Они думают, что это молитвенные обряды. Но посмотри! – она ткнула пальцем в схему, где стрелочки показывали движение воды по трубам. – Здесь нарисовано то же самое! Это не магия. Это… инструкция. Как будто ты чинишь водяной насос.

Кедрик смотрел на схемы, и в его глазах вспыхивали крошечные огоньки узнавания. Смутно, как сквозь туман, он вспоминал огромные залы с мерцающими экранами, людей в белых халатах… но лица и слова были стерты.

– «А-Э-С», – медленно проговорил он, водя пальцем по аббревиатуре на обложке одной из книг. – Атомная Электро… Стан… Станция. – он выдохнул это слово, и оно будто отняло у него все силы. – Она давала… свет. Всем. Всему миру.

Элира затаила дыхание. «Атомная Электростанция». Эти слова ничего не значили для нее, но они звучали так твердо, так по-настоящему, в отличие от мистического шепота Каэла.

– А это? – она перевернула страницу и указала на знакомый желто-черный знак – трилистник из лопастей. Рядом с ним было пояснение.

Кедрик нахмурился, вглядываясь в текст.

– «Ра-ди… радио…» – он замялся, не в силах сложить слоги в понятное слово. – «Ак-тив… ность». Опасность. – он отдернул руку, будто обжегшись. – Это… предупреждение. Знак смерти. Яд, которого не видно и не слышно. Он проникает внутрь и убивает медленно.

Тарн побледнел, но Элира не отводила взгляда. Ее ум, острый и пытливый, уже складывал разрозненные факты в единую картину.

– Значит, Храм – это машина, – сказала она, глядя прямо на Кедрика. – Очень сложная и мощная. Она может давать свет, но внутри нее скрыт невидимый яд. И ею нужно управлять, а не молиться на нее.

В хижине повисла тягостная тишина. Это знание было страшнее любого божественного гнева. Оно было грузом ответственности.

Элира закрыла книгу и обвела взглядом полки, заставленные такими же немыми свидетелями прошлого. Потом она посмотрела на старика, и в ее глазах горела не детская решимость.

– Я хочу понять, – сказала она твердо. – Я хочу научиться читать. Читать этот… мертвый язык. Научи меня.

Кедрик смотрел на нее – на эту хрупкую девочку с волосами, цвета пыли, и глазами, полными огня, которого он не видел десятилетия. В ее просьбе была не просто любознательность. В ней был вызов. Вызов слепой вере, вызов страху, вызов самому мрачному будущему.

Он вздохнул. Это было безумием. Если Каэл узнает… Но, глядя на эти книги, на эти схемы, он понимал – идолопоклонство не спасет их от невидимого яда и не починит сломавшуюся машину. Знание, даже забытое, было единственным оружием.

– Хорошо, дитя мое, – прошептал он. – Но это будет наш секрет. Твой, мой и… – он кивнул на Тарна.

– И Атома, – с хитрой ухмылкой добавил Тарн, похлопывая по толстому тому с инструкциями. – Настоящего.

И вот, в залитой лунным светом хижине, пока поселение спало, слушая гудение своего Бога, начался первый урок. Старик, забывший алфавит, и девочка, жаждущая его познать, склонились над прахом цивилизации, пытаясь сложить из разрозненных букв спасительное знание.