Читать книгу Молитва на трилистнике - - Страница 7

Воздух на площади был густым и тяжелым, как перед грозой. Но гроза исходила не от неба, а от толпы. Элира стояла, сжимая в руке злополучный обрывок кожи с нарисованной схемой заражения. Рядом с ней, сжав кулаки, пытался выглядеть неустрашимым Тарн.

– Вы должны послушать! – голос Элиры дрожал, но не от страха, а от ярости бессилия. – Наша болезнь – не от грехов! Она от воды! От земли! В Храме есть утечка, невидимый яд! Он называется радиация! Вот, смотрите!

Она высоко подняла свою карту, показывая на красную стрелку.

– Эта книга говорит…

– Книги? – с ледяным презрением перебил ее Каэл. Он стоял на своем привычном месте, и его фигура казалась монументальной на фоне громады Храма. – Ты приносишь нам плесень прошлого? Пыль того мира, что сгорел в огне своей гордыни? Ты предлагаешь слушать мертвые буквы вместо живого Слова Бога?

Он обвел взглядом толпу, и его взгляд был полон жалости и гнева.

– Они не хотят каяться! Они не хотят принимать очищение! Вместо этого они копаются в прахе, пытаясь найти оправдание своим слабостям! Они оскверняют нашу веру!

– Но люди умирают! – крикнул Тарн. – Разве ваш Бог хочет этого?

– Атом испытывает тех, кого любит! – парировал Каэл. – Их смерть – это жертва, которая укрепит остальных! А эти двое… – он протянул руку в сторону Элиры и Тарна, и его пальцы были подобны кинжалу, – …они не веруют. Они – еретики. Они отравляют не тела, а души!

В толпе прошел ропот. Страх перед болезнью искал выхода, и Каэл мастерски направил его на двух удобных козлов отпущения. Лица, еще недавно соседские и знакомые, исказились ненавистью и страхом.

– Еретики!

– Они навлекли гнев Атома!

– Прочь их!

Элира смотрела в эти лица и понимала – слова бессильны. Логика и факты разбивались о монолит слепой веры. Они не видели в ее схеме правду. Они видели дьявольские знаки.

– Такова их воля, – провозгласил Каэл, и в его голосе прозвучала торжествующая нота. – Они так уверены в своих «знаниях»? Так пусть предстанут перед ликом Того, Кого они отрицают. Пусть войдут в самые недра Храма, в Сердце Атома, и попросят у Него прощения. Если Он сочтет их правыми, Он пощадит их. Если нет… – он многозначительно замолчал.

Это был смертный приговор, облаченный в ритуальные одежды.

Их схватили грубые руки служителей. Элира выронила свою карту, и ее затоптали в грязь. Тарн отчаянно сопротивлялся, но его скрутили.

– Вы ведете нас к гибели! – крикнула Элира Каэлу в последний отчаянный порыве.

Тот лишь холодно улыбнулся.

– Времена испытаний пройдут, дитя. Скррг… всё будет хорошо. Но для тебя – уже нет.

Ее слова затерялись в гуле толпы и нарастающем гудении Храма, в который их теперь влачили.

Двери Зала Гудения, куда обычно допускались только жрецы, с грохотом открылись. Их втолкнули внутрь, и двери захлопнулись за спиной, оставив их в полумраке, освещенном лишь тускло мигающими лампочками на панелях. Воздух вибрировал от низкочастотного гула, исходящего из-за очередной массивной двери с предупреждающим знаком.

– Они заперли нас в шлюзе, – пробормотал Тарн, осматриваясь. – Дальше – реакторный зал. Туда не ступала нога ни одного из нас.

Служители, не говоря ни слова, подошли к штурвалу на той самой двери. С громким скрежетом металла, который не смазывали десятилетиями, они начали его поворачивать.

– Они… они действительно отправляют нас внутрь, – прошептала Элира, и ледяной ужас сковал ее тело. Она знала, что там, за этой дверью, концентрация того самого невидимого яда должна быть смертельной.

Дверь с глухим стуком отъехала в сторону, открывая еще более густой мрак, из которого пахнуло воздухом, пахнущим озоном, пылью и чем-то еще… металлическим, чуждым.

– Идите к своему Богу, еретики, – бросил один из служителей и грубо толкнул их вперед.

Они кубарем покатились по холодному металлическому полу, а тяжелая дверь с тем же скрежетом начала закрываться за ними, отсекая последний путь к отступлению. Последний луч света снаружи медленно угас, оставив их в полной, гудящей тьме.

Они были в святая святых. В чреве их Бога. Одни.