Читать книгу Леран: Заповедь Забвения - - Страница 2

Воздух в аудитории «Основ теории арканума» был густым и сладковатым, как всегда после полуденных лекций. В нём витал запах старого дерева лектория, воска для паркета и чего-то неуловимого – собственно, самой магии. Она была похожа на аромат озона после грозы, смешанный с пылью с полок древней библиотеки.

Профессор Леран, облокотившись на массивный дубовый пюпитр, водил длинной, отполированной до черноты указкой по сложной трёхмерной схеме, парившей в воздухе и медленно вращавшейся. Сотни золотистых линий, символизирующих потоки силы, сплетались в причудливый узор, похожий на строение снежинки или галактики.

– И потому, – его голос, низкий и ровный, не требовал повышения, чтобы быть услышанным в самой дальней угловой скамье.

– Профессор, эта ваша «сделка» с эфиром… На лекциях это звучало красиво. Но здесь, на деле, что это значит? Я просто чувствую, как сила уходит, а ничего не происходит.Вечером, разбив лагерь в глухой пещере, Алиса не выдержала:

– Представь, что магия – это не бездонный колодец, из которого ты черпаешь вёдрами. Представь, что это великая, спящая река. Ты можешь кричать на неё, приказывать ей течь быстрее. Она проигнорирует тебя. А можешь… попросить. Встать на колено, зачерпнуть горсть воды и сказать: «Мне нужно напоить этого раненого зверя». И река позволит тебе это сделать. Потому что твоя цель – часть её же гармонии.Леран, сидя у потухающего костра, устало улыбнулся.

– Но как просить? Я знаю слова, жесты…

– Слова и жесты – это просто… ключи. Формальность. Суть – в намерении. Ты должна ощутить ту каплю воды, которую просишь. Еёпрохладу, её вкус, её жизненную необходимость. Ты должна отдать ей что-то взамен – не энергию, нет. Частичку своего понимания, своего уважения к ней.

Он протянул руку над углями костра. Он не произносил заклинания возгорания. Он просто… вспомнил. Вспомнил, как первый человек добыл огонь, какой это был восторг, какое чудо. Он поделился этим воспоминанием с эфиром, этим чувством благоговейного трепета.

И угли костра вспыхнули. Не ослепительным факелом, а ровным, тёплым, почти живым пламенем, которое пахло не дымом, а древностью и домашним очагом.

– Вы… вы не колдовали. Вы… рассказывали историю.Алиса смотрела, завороженная.

– Именно, – кивнул Леран. – Магия – это и есть история. История мира, вплетённая в его ткань. А мы… всего лишь рассказчики.

И чем сложнее сделка, чем могущественнее заклинание, тем выше цена…

Он на мгновение замолчал, давая тридцати молодым умам в аудитории осмыслить эту мысль. Его собственный взгляд, тёмный и внимательный, под густыми бровями скользнул по лицам студентов. Одни вдумчиво конспектировали, другие смотрели на схему с открытыми ртами, третьи – уже мечтали о будущих подвигах. Леран мысленно вздохнул. Они всё ещё видели в магии лишь клинки из света и огненные шары. Они не понимали её истинной, сокрушительной и прекрасной механики.

Его взгляд, скользя по залу, машинально нашёл опору в привычном – в идеальном фацете кристалла Люмена, парящего под куполом. Десятилетия он был немым свидетелем его лекций, сердцем аудитории, чей ровный, дневной свет был таким же незыблемым, как стены Академии.

И мир споткнулся.

По безупречной поверхности, от самого ядра к позолоченной оправе, змеилась тончайшая нить небытия. Не царапина, не пылинка – именно трещина. Для глаза постороннего – невидимая, для него, годами изучавшего каждый его грамм, – ослепительная, как молния на чёрном небе. И в тот же миг свет внутри кристалла не дрогнул – он икнул. Короткий, глухой спазм, сбой в ритме вечного двигателя.

Никто не заметил. Студенты переписывали формулу, кто-то смотрел в окно, кто-то – на него. Они всё ещё плавали в океане привычного, а он уже один стоял на тонущем плоту.

Леран почувствовал это не взглядом, а нутром – внезапной тошнотой и ледяным комом под ложечкой. Крошечный, но чудовищный диссонанс в великой симфонии мироздания. Словно в слаженном оркестре виолончель внезапно вскрикнула и умолкла, и только он один услышал эту тишину, зияющую, как открытая могила.

– Цена… – он снова начал говорить, заставив свой голос не дрогнуть, и почувствовал, как пальцы сжимают указку так, что кости побелели. – Цена может быть разной. Энергией, концентрацией, временем… или чем-то гораздо более фундаментальным.

Он больше не смотрел на кристалл. Но образ трещины жёг его сетчатку.