Читать книгу Леран: Заповедь Забвения - - Страница 8

Они шли, не останавливаясь, пока Гремящие Утёсы не скрылись за горизонтом. Два амулета, целый и фрагмент, теперь горели в кармане Лерана нестерпимым холодным огнём. Их тяга стала настолько сильной, что он почти физически ощущал верёвку, что тянула его вперёд, к северо-востоку. Но куда именно? Карта в его уме была белым пятном за пределами известных ему земель.

«Ищи того, кто помнит солнце до рассвета».

Эта фраза звенела в его сознании, как навязчивый мотив. Он перебирал все известные ему расы и существа. Эльфы? Нет, они хотя и долгожители, но появились уже в эпоху расцвета магии. Драконы? Возможно, но они давно ушли из мира, и найти их было легче легкого. Гномы? Их летописи глубоки, но не настолько.

– «Солнце до рассвета»… – вслух размышлял он, пока они шли по опушке хвойного леса. – Это не просто метафора долгой жизни. Это… время до того, как появился свет. До того, как Первый Маг, Собиратель, даровал магию. Тот, кто видел мир без неё.

Алиса шла рядом, пошатываясь от усталости. Она молчала, но её бровь была сдвинута в напряжённой думе.

– Профессор… Леран, – поправилась она. – А что, если это не существо? Что, если это… место?

Леран остановился и посмотрел на неё.

– Место?

– Ну да, – она пожала плечами. – «Помнит солнце до рассвета». Какой-нибудь древний лес, который рос ещё до того, как магия изменила мир. Или гора. Или… озеро. В легендах часто говорится о «зеркальных водах, что помнят лик первого солнца».

Мысль была дерзкой и неожиданной. Леран, зацикленный на поисках разумного существа, не рассматривал такой вариант. Его учёный ум восстал против такой неточности, но… в этом был смысл. Мифы и легенды часто говорили на языке метафор.

– Хорошо, – кивнул он. – Давай исходить из этого. Какое место в этих землях считается самым древним? Таким, о котором говорят, что оно «было всегда»?

Алиса закрыла глаза, вспоминая карты и бабушкины сказки.

– Озеро Спящего Лика, – уверенно сказала она через минуту. – О нём говорят, что в его водах отражаются звёзды, которых нет на небе. И что оно никогда не замерзает, даже в лютые морозы, потому что его согревает дыхание земли, оставшееся с первых дней.

Направление, которое указывали амулеты, в целом совпадало с дорогой к озеру. Решение было принято.

Путь занял ещё два дня. Чем дальше они углублялись в дикие земли, тем тише становились амулеты. Их слепая, ненасытная тяга сменилась на странное, почти благоговейное ожидание. Иногда Леран чувствовал от них не голод, а… тоску. Долгую и бесконечную, как сами века.

Наконец, лес расступился, открыв перед ними зеркальную гладь. Озеро Спящего Лика лежало в чаше из тёмных скал, неподвижное и идеально круглое. Его вода была настолько прозрачной, что на дне, несмотря на глубину, было видно каждый камень. И правда, на его поверхности, хотя был день, отражались не только облака, но и яркие, незнакомые созвездия.

Воздух здесь был другим. Не мёртвым, как у Камня Предтеч или Гремящих Утёсов, а… первозданным. Здесь не было магии Академий, сложных заклинаний и вибраций артефактов. Здесь была тихая, мощная сила самой жизни, самой земли. Та, что была до всего.

Леран вынул амулеты. Они лежали на его ладони безмолвно, и их холод отступил, сменившись лёгким теплом, словно от нагретого на солнце камня.

– Что теперь? – спросила Алиса.

– Теперь… ждём, – тихо ответил Леран и опустился на берегу, глядя на воду.

Они просидели несколько часов. Солнце начало клониться к западу, окрашивая воду в золотые и багровые тона. И тогда случилось то, чего они не ожидали.

Из глубины озера, медленно и бесшумно, стало подниматься нечто. Это не было чудовищем. Это была… женщина. Её тело казалось высеченным из самого тёмного озёрного ила, усеянного мерцающими огоньками, как те чужие звёзды на поверхности воды. Длинные волосы, словно водоросли, колыхались вокруг неё, переливаясь всеми оттенками зелёного. Её глаза были цвета жидкого золота.

Она вышла на берег, и с неё не стекала вода. Она была частью этого озера, его духом.

– Я знала, что вы придёте, – её голос звучал как шелест тростника и тихий перекат гальки. – Носители голода. Дети вспомнившего.

Леран встал, чувствуя, как сердце замирает у него в груди. Он не чувствовал страха. Лишь благоговение.

– Вы… та, кто помнит солнце до рассвета? – спросил он.

– Я помню время, когда не было ни солнца, ни рассвета, – ответила она. Её золотые глаза уставились на амулеты в его руке. – Я помню тишину до первого слова. Я – Эхо Истока. Вы принесли мне боль моего брата.

– Вашего брата? – ахнула Алиса.

– Того, кого вы зовёте Собирателем. Он был первым. Первым, кто услышал музыку мироздания и захотел её повторить. Он создал магию из пустоты. Из тишины. Он дал её вам. А вы… – в её голосе прозвучала бездонная печаль, – вы стали играть её так громко, что заглушили первоначальную мелодию. Вы исказили её. Превратили в крик.

Леран смотрел на неё, и кусочки головоломки начинали складываться в уме.

– Он хочет всё забрать, – сказал он.

– Он хочет вернуть тишину, – поправила её Эхо Истока. – Он хочет услышать ту самую, первую музыку снова. Но он не понимает, что путь назад невозможен. Он стал рабом собственного творения. Его голод – это не злоба. Это отчаяние того, кто больше не слышит исток.

– Мы хотим остановить его, – сказала Алиса. – Но как? Надпись говорила о договоре.

Золотые глаза существа уставились на Лерана.

– Ты носишь в себе её отголосок. Чистый. Нетронутый искажениями. Ты не пытаешься владеть ею. Ты её слушаешь. Потому он и жаждет тебя больше всего. В тебе – напоминание о том, какой магия должна была быть.

Она сделала шаг вперёд и протянула руку. Её пальцы, похожие на корни, коснулись амулетов.

– Эти сосуды пусты. Они были созданы, чтобы пить искажённую магию, шумный суррогат, что вы создали. Но они не могут поглотить тишину. Они не могут поглотить исток.

– Что же нам делать? – спросил Леран.

– Наполнить их, – прошептала она. – Наполнить не силой, не энергией… а её отсутствием. Тишиной. Первозданной тишиной, что была до него. Только тогда он услышит. Только тогда будет возможен диалог.

– Но как? – отчаялся Леран. – Я не могу создать отсутствие!

– Ты можешь, – её взгляд был полон бесконечной грусти. – Но цена… цена будет твоей собственной магией. Всей, без остатка. Ты должен добровольно отдать её этим сосудам. Стать пустым. Стать тихим. Как этот мир до тебя.

Леран отшатнулся. Отдать магию? Всю? Это было равноценно самоубийству. Он был магом с рождения. Магия была не просто ремеслом, это было его дыхание, его мысль, его суть.

– Без неё… я стану никем, – прошептал он.