Читать книгу Наследники пепла - - Страница 7

Аль-Марходан встретил их тишиной. Не обычной тишиной заброшенного места, а чем-то более глубоким – словно сам город затаил дыхание, наблюдая за пришельцами. Улицы были широкими, вымощенными камнем, который когда-то блестел, но теперь покрылся трещинами и мхом. Здания возвышались по обе стороны – дворцы, храмы, жилые дома, – все в разной степени разрушения, но все ещё хранящие отпечаток былого величия.

– Здесь жило полмиллиона человек, – тихо сказал Ксенофон, ведя группу по главной улице. – Аль-Марходан был столицей империи, которая правила всем континентом Нордемир до войны богов. У них была магия, превосходящая всё, что мы знаем сегодня. Они могли летать без крыльев, говорить на расстоянии тысяч миль, исцелять любую болезнь.

– И что с ними случилось? – спросил Макс, оглядываясь на разрушенные фасады.

– Они встали на сторону Шабкары в войне против Моргаса, – ответил Ксенофон. – И когда Шабкара пала, Моргас обрушил на город всю свою ярость. За одну ночь полмиллиона жизней были уничтожены. Магия, которую он использовал, была настолько мощной, что до сих пор искажает реальность в этом месте.

Они шли дальше, и Макс начал замечать странности. Тени от зданий падали не в ту сторону, откуда светило солнце. Воздух мерцал, словно через жар над костром. Где-то вдалеке он слышал голоса – человеческие голоса, говорящие на незнакомом языке, смеющиеся, поющие. Но когда он оборачивался, там никого не было.

– Эхо прошлого, – пояснила Лиара, заметив его беспокойство. – Ксенофон предупреждал об этом. Город помнит своих жителей. Иногда эти воспоминания проявляются.

Брутан остановился у разрушенного фонтана в центре площади. Когда-то вода била из него ввысь, образуя замысловатые узоры. Теперь чаша была пуста и покрыта трещинами, но на её краю всё ещё сидела статуя – женщина с распростёртыми руками, словно обнимающая весь город.

– Шабкара, – прошептал Ксенофон, подходя к статуе. – Богиня-покровительница Аль-Марходана. Люди верили, что она защитит их. Но даже боги бессильны перед лицом абсолютного зла.

Он провёл рукой по камню, и внезапно статуя ожила. Не физически – она не двигалась, – но Макс увидел свечение вокруг неё, услышал голос, древний и печальный, говорящий прямо в его разум:

«Дети мои прости меня я не смогла вас спасти».

Макс отшатнулся, сердце колотилось в груди. Ксенофон положил руку ему на плечо.

– Остаточная магия. Последние мысли богини, запечатлённые в камне перед её падением. Не бойся. Это не может причинить вреда.

Они двинулись дальше, к центру города, где, по словам Ксенофона, находились главные крипты – подземные хранилища, где хранились все знания империи. Путь был долгим, и солнце начало клониться к закату, окрашивая руины в кроваво-красные тона.

Ксенофон нашёл вход в крипты – массивную каменную дверь, наполовину засыпанную обломками. Брутан и Лиара начали расчищать проход, отбрасывая камни в сторону. Работа была тяжёлой, и к тому времени, как они расчистили достаточно места, чтобы пролезть, стемнело.

– Остановимся здесь на ночь, – решил Ксенофон. – Утром спустимся в крипты. Сейчас слишком опасно – не знаем, что там внизу.

Они разбили лагерь в одном из полуразрушенных зданий неподалёку – когда-то это была гостиница, судя по большому залу с остатками столов и стульев. Брутан развёл костёр в центре зала, используя остатки деревянной мебели. Ксенофон приготовил простую еду – похлёбку из сухих овощей и вяленого мяса. Они ели молча, слишком уставшие для разговоров.

После ужина Ксенофон и Брутан быстро уснули, укутавшись в плащи. Но Макс и Лиара остались у костра, не в силах заснуть. Пламя танцевало между ними, отбрасывая причудливые тени на стены.

– Не можешь уснуть? – спросила Лиара тихо.

– Этот город он давит на меня, – признался Макс. – Чувствую, как магия пульсирует в каждом камне. Вижу потоки энергии повсюду, как паутину, опутывающую всё. Это подавляюще.

Лиара кивнула, глядя в огонь.

– Знаю, что ты имеешь в виду. Не магию, конечно, но тяжесть истории. Все эти люди, которые жили здесь, любили, строили планы. И все мертвы за одну ночь. Это напоминает мне.

Она замолчала, и Макс увидел, как её рука потянулась к медальону на шее.

– Твою семью? – осторожно спросил он.

Лиара медленно кивнула. Несколько секунд она молчала, борясь с собой. Потом глубоко вздохнула и начала говорить:

– Мне было двенадцать. Мы жили в маленькой деревне на границе Аквилеи, место называлось Рейвенхолм. Отец был кузнецом, мать – целительницей. Обычная, счастливая жизнь. У меня был младший брат, Томас, ему было восемь. Он хотел стать рыцарем, когда вырастет.

Её голос дрожал, но она продолжала:

– Культисты Моргаса пришли ночью. Они искали артефакт, древний амулет, который, по слухам, был спрятан в нашей деревне. Никто не знал, где он, но это не остановило их. Они начали допрашивать жителей, пытая их, убивая тех, кто не мог ответить.

Макс чувствовал, как внутри него сжимается что-то болезненное. Он хотел остановить её, сказать, что не обязательно продолжать, но понимал, что ей нужно выговориться.

– Отец попытался защитить нас, – продолжала Лиара, её глаза блестели от слёз, которые она не позволяла пролиться. – Он схватил молот и бросился на культистов. Они убили его первым. Мать закрыла собой меня и Томаса, умоляла пощадить нас. Один из культистов, высокий мужчина в красной маске – я никогда не забуду эту маску – просто рассмеялся и перерезал ей горло.

Макс не мог говорить. Он просто слушал, чувствуя, как боль Лиары становится его болью.

– Томас попытался убежать, – голос Лиары стал ещё тише. – Но его догнали. Я видела я видела, как они.

Она не смогла закончить. Слёзы, которые она так долго сдерживала, наконец прорвались. Макс инстинктивно подвинулся ближе и обнял её. Лиара не сопротивлялась, уткнувшись лицом ему в плечо, тело её сотрясалось от рыданий.

Они сидели так долго, пока огонь не начал угасать. Наконец Лиара выпрямилась, вытирая слёзы тыльной стороной ладони.

– Прости, – прошептала она. – Я не я не плакала об этом десять лет.

– Не извиняйся, – мягко сказал Макс. – Как ты выжила?

Лиара горько усмехнулась.

– Спряталась. Как трусиха. Забилась под половицы в подвале, пока культисты жгли деревню. Пролежала там два дня, слушая крики, запах дыма. Когда выползла, от Рейвенхолма остался только пепел.

Она подняла глаза на Макса.

– Вот почему мне нужен Кристалл Вече. Вот почему я готова принять проклятие. Культисты взяли у меня всё – семью, дом, детство. Человек в красной маске я узнала потом, что это был один из помощников Вексиса. И с тех пор я посвятила жизнь одной цели – уничтожить культ. Уничтожить Вексиса. Отомстить за всех, кого я потеряла.

– Лиара, – начал Макс, но она перебила его:

– Знаю, что скажешь. Что месть не вернёт их. Что ненависть разрушает. Ксенофон уже говорил мне это сотню раз. Но я не могу остановиться. Это единственное, что удерживает меня на плаву. Если я перестану мстить, что останется? Пустота.

Макс взял её руку.

– Останешься ты. Человек, который достаточно силён, чтобы выжить после всего этого. Достаточно храбр, чтобы продолжать бороться. Лиара, ты не просто месть. Ты – надежда. Надежда для всех тех, кто пострадал от культа, что кто-то остановит их.

Лиара посмотрела на него, и в её глазах появилось что-то новое – не надежда, не совсем, но может быть, начало веры в то, что он прав.

– Почему ты здесь, Макс? – спросила она неожиданно. – Настоящая причина. Не деньги, не приключения. Почему ты рискуешь жизнью ради этого?

Макс задумался. Он никогда не формулировал это вслух.

– Потому что всю жизнь я был никем. Переписчиком, который копирует чужие слова, чужие подвиги. Я читал о героях, о людях, которые меняли мир, и мечтал быть как они. Но всегда думал, что это невозможно. Что я слишком слаб, слишком обычен. А теперь теперь у меня есть сила. Настоящая сила. И я хочу использовать её для чего-то важного. Не для себя. Для тех, кто не может защитить себя сам.

Лиара улыбнулась – настоящей, тёплой улыбкой.

– Ты хороший человек, Макс. Лучше, чем я. Надеюсь, этот мир не сломает тебя.

– Не сломает, – ответил он с уверенностью, которую не совсем чувствовал. – Потому что вы со мной. Ты, Ксенофон, Брутан. Вместе мы сильнее.

Они снова погрузились в молчание, но теперь оно было комфортным, почти интимным. Костёр догорал, превращаясь в угли. Где-то вдалеке раздался вой ветра, пробегающего по руинам древнего города.

– Лиара, – позвал Макс, прежде чем они заснули. – Обещай мне что-то.

– Что?

– Когда всё закончится, когда мы победим культ обещай, что не уйдёшь. Что найдёшь себе новую цель, новую жизнь. Не позволишь прошлому определять твоё будущее.

Лиара долго молчала. Потом тихо сказала:

– Постараюсь.

Это было не совсем обещание, но для Макса этого было достаточно.

Они уснули у догорающего костра, рядом друг с другом, находя утешение в присутствии друг друга. И в эту ночь Максу не снились кошмары о войне богов и разрушении. Ему снилась деревня, залитая солнечным светом, где люди смеялись и жили обычной, счастливой жизнью. И рядом с ним была Лиара, тоже улыбающаяся, свободная от призраков прошлого.

Когда рассвет пробился сквозь щели в стенах разрушенного здания, они проснулись, готовые спуститься в крипты. Но что-то изменилось между ними. Невидимая стена недоверия рухнула. Теперь они были не просто союзниками. Они были друзьями. И возможно, чем-то большим.

Ксенофон, просыпаясь, заметил это изменение. Он посмотрел на них, кивнул про себя и ничего не сказал. Но Макс поймал его взгляд и увидел в нём предупреждение.

Старик знал о проклятии. Знал, что когда Макс возьмёт Кристалл Вече, он увидит смерть всех, кого полюбит. И судя по тому, как он смотрел на Макса и Лиару, он понимал, что между ними рождается нечто, что сделает проклятие особенно мучительным.

Но Макс не позволил этому испугать себя. Что бы ни ждало их впереди, он был готов. Потому что теперь у него была причина бороться не только за мир, но и за конкретного человека. За Лиару.