Читать книгу ПРОМЕТЕЙ ВОЗМЕЗДИЕ ТИСИФОНЫ - - Страница 3

Тишина, захлопнувшаяся за гермодверью, была хуже воя сирены. Она была живой, плотной, наполненной низкочастотным гулом и шёпотами, что теперь текли по оголенным проводам и вентиляционным решёткам.

– Десять минут, – голос Ани Зайцевой прозвучал как щелчок, нарушающий зыбкое затишье. Она сжала в дрожащих пальцах планшет, её взгляд прилип к таймеру на экране.

Елена Вольская, прислонившись к стене рядом с зловещей пиктограммой, медленно провела рукой по шероховатой поверхности.

–Для того, что ждёт за гранью, десять минут – это вечность, – произнесла она так тихо, что слова почти потонули в гуле. – Оно не живёт во времени, как мы. Оно его… выгрызает.

– Прекратите! – Антон Каверин резко дёрнул головой. Он обхватил себя за плечи, но остановить дрожь не мог. – Это архаичные суеверия! Наш разум под давлением ищет простые объяснения! Мы должны держаться за факты! За науку!

«…наука… не спасёт…»

Шёпот прозвучал не в шлемах, а прямо в воздухе, холодным облаком, окутавшим группу. Он был без истоков, вездесущим.

– Слышите? – Каверин зашёлся в истерическом полухихиканье. – Опять! Снова!

– Я слышу, – коротко бросила доктор Арсеньева. Она не отрывала взгляда от щели в двери. Её лицо было маской профессионального спокойствия, под которой клокотала ярость. Ярость на корабль, на ситуацию, на собственную беспомощность. – Но это не значит, что мы должны ему подыгрывать.

«…Лидия…»

На этот раз шёпот был другим. Тихим, хриплым, полым. Голосом, из которого ушла жизнь. Голосом Сергея Орлова.

Доктор замерла. Именно она констатировала его смерть в криокапсуле №3.

«…помоги… так холодно…»

– Это не он, – сквозь стиснутые зубы прошипела Арсеньева, обращаясь больше к себе, чем к другим. – Он мёртв. Это… розыгрыш. Грязный, подлый розыгрыш.

– Это не розыгрыш! – Аня Зайцева вдруг отшвырнула планшет. Он с глухим стуком ударился о стену. Её лицо залилось слезами. – Смотрите! Смотрите все!

Упавший планшет лежал экраном вверх. На нем pulsировала схема корабля. От мостика, словно ядовитая кровь по артериям, расходилась волна багрового света. Она медленно, неумолимо ползла по коридорам. Прямо к ним.

– Это энергетическая аномалия, – сдавленно прошептала Аня. – Она поглощает все на своём пути. Жизнь, свет, данные… Она будет здесь через несколько минут.

Вольская оттолкнулась от стены. Её глаза, увеличенные линзами очков, блестели в полумраке.

–Десять минут истекли. Они не вернулись. Они не вернутся. Или вернутся не теми. – Она посмотрела на каждого, и её голос стал жёстким, командным. – Мы не можем их ждать. Наш путь – к кормовым шлюпкам. Через инженерный пост. Сейчас.

Тук.

Звук был глухим, металлическим. Он донёсся из-за перекошенной двери.

Все застыли.

Тук. Тук. Пауза.

Тук. Тук. Пауза.

S.O.S.

Стук был настойчивым, отчаянным. В нем слышалась настоящая, неконтролируемая паника. Кто-то из той стороны был жив. И умолял о помощи.

Арсеньева сделала шаг к двери, её рука с белым аптечным чемоданчиком дрогнула. Долг врача звал её туда, в эту чёрную пасть.

– Нельзя, – резко сказала Вольская, хватая её за локоть. – Это ловушка. Они играют на твоём профессионализме. Тот, кто стучит, возможно, уже мёртв. А стучит… оно.

ТУК. ТУК. ТУК! – стук стал яростным, почти яростным, словно тот, кто стучал, слышал их и впадал в бешенство от отказа.

Аня Зайцева, рыдая, металась между дверью и тёмным коридором за спиной. Каверин закрыл лицо руками, его тело сотрясали спазмы.

– Мы не можем их оставить! – крикнула Арсеньева, вырывая руку.

– Мы уже оставили! – парировала Вольская. Её голос был холоден, как космос за бортом. – Теперь наш выбор – спасти тех, кого еще можно. Нас.

С последним словом она развернулась и сделала первый шаг в темноту, прочь от двери, от стука, от призраков товарищей.

Арсеньева на мгновение застыла, разрываемая между долгом и инстинктом выживания. Зайцева и Каверин смотрели на неё, ища решения, лидера.