Читать книгу ПРОМЕТЕЙ ВОЗМЕЗДИЕ ТИСИФОНЫ - - Страница 5

Стук затих. Последний отзвук «S.O.S.» растворился в гудящей тишине, и на смену ему пришло Ничто. Абсолютное, оглушительное молчание.

Они ждали. Секунду. Две. Десять.

Ответа не было.

– Почему они не стучат? – голос Ани Зайцевой был тонким, как лезвие, готовое сломаться. Она вцепилась в рукав комбинезона доктора Арсеньевой. – Они же слышали! Они должны были ответить!

– Может, не услышали, – попытался найти логику Каверин, но его собственный голос дрожал, выдавая ложь. – Шум, помехи…

– Они услышали, – холодно оборвала его Елена Вольская. Она не сводила глаз с щели в двери, стоя в нескольких шагах от группы. Ее поза была отстраненной, будто она наблюдала за экспериментом. – Они услышали и сознательно не ответили. Есть только две причины для такого молчания: они мертвы… или то, что с ними случилось, сделало ответ слишком опасным.

– Нет! – Аня рванулась к двери, ударяя кулаками по холодному металлу. – Марк! Алексей! Отзовитесь! Черт возьми, ОТЗОВИТЕСЬ!

Её крик был полон отчаяния и ярости. В ответ – лишь мёртвая тишина из-за двери и нарастающий, похожий на смех шёпот в окружающей их темноте.

«…одиночество… боль…»

– Заткнись! – закричала Аня, оборачиваясь к пустоте коридора. Слезы текли по её лицу, оставляя блестящие дорожки на грязных щеках. – Я не хочу тебя слышать!

Доктор Арсеньева схватила ее за плечи, пытаясь удержать.

–Аня, успокойся! Дыши. Глубоко.

– Дыши? – девушка истерично рассмеялась. – Мы тут все сходим с ума, а ты говоришь «дыши»! Они там! Они могут быть ранены! Им нужна помощь! – Она вырвалась и снова бросилась к двери, начал яростно, с силой, которой никто от неё не ожидал, дёргать за края перекошенной створки. – Я не оставлю их! Не оставлю!

– Аня, остановись! – приказала Арсеньева. – Ты не сдвинешь ее. Только поранишься.

– А что мы будем делать? Стоять тут и ждать, пока эти… эти голоса не съедят наш разум? – Аня обернулась, её лицо исказила гримаса боли и гнева. – Вы все трусы!

– Мы – реалисты, – парировала Вольская. Её спокойствие было невыносимым. – Они сделали свой выбор, заплатив за него. Теперь наш черёд. Каждая секунда здесь приближает нас к той же участи.

Она посмотрела на доктора, и в её взгляде был не просто призыв, а констатация факта.

–Лидия. Ты врач. Скажи мне, каков прогноз для пациента, который остаётся в источнике заражения, надеясь, что все само рассосётся?

Арсеньева сжала кулаки. Аптечный чемоданчик в её руке вдруг показался смехотворно лёгким и бесполезным. Она смотрела на истеричную Аню, на бледного, почти кататонического Каверина, на холодную, как лёд, Вольскую. И на дверь, за которой была либо смерть, либо нечто худшее.

Она была капитаном этой разбитой группы. И капитан должен принимать решения, даже невыносимые.

– Аня, – сказала она, и её голос внезапно обрёл сталь. – Отойди от двери. Сейчас же.

– Нет!

– Это приказ! – голос Арсеньевой прозвучал с такой силой, что даже Вольская подняла бровь. – Мы уходим. Следуем за Еленой. К шлюпкам.

Аня застыла, глядя на неё с немым предательством. Потом медленно отступила от двери, её плечи сгорбились.

– Хорошо, – прошептала она. – Хорошо. Но если они умрут там… это на вашей совести.

– Моя совесть уже давно перегружена, – тихо ответила Арсеньева, поворачиваясь к темноте, в которую уже скрылась Вольская.

Каверин, не говоря ни слова, поплёлся за ними, как марионетка. Аня, всхлипывая, сделала последний взгляд в сторону роковой двери и последовала за остальными.

Они шли, оставляя за спиной не просто завал. Они оставляли надежду. И с каждым шагом вглубь гудящей, шепчущей темноты корабля, их собственная тень предательства неотступно следовала за ними, подпитывая тех, кто питался их страхом.