Читать книгу ПРОМЕТЕЙ ВОЗМЕЗДИЕ ТИСИФОНЫ - - Страница 7

Слова висели в воздухе, жгучие и неоспоримые, как клеймо. «Козлы отпущения. Приманка. Расходный материал.» Воронов замер, вцепившись пальцами в край терминала, словно боялся, что его оторвёт от этого откровения неведомой силой. Его мир, и без того треснувший, теперь рассыпался в прах. Все, во что он верил – долг, миссия, спасение человечества – оказалось грандиозной, циничной ложью.

Жаров стоял рядом, его обычная насмешливость испарилась, уступив место мрачной, сосредоточенной ярости. Он смотрел на экран, не мигая, словно пытался силой воли вытянуть оттуда продолжение.

– Листай, – тихо, но властно приказал он.

Палец Воронова дрогнул и нажал на кнопку прокрутки. Текст пополз вниз.

«ЗАПИСЬ 005. Мне вручили "Чёрный ящик" – запечатанный модуль с истинными координатами и протоколом активации. Инструкции просты: в случае пробуждения аварийного экипажа и подтверждения контакта с Целью, направить корабль в гравитационную аномалию в секторе "Аид". Система "Тисифона". Название говорит само за себя. Мы – кинжал, который должен вонзиться в сердце чудовища, даже если рукоятка сломается в нашей руке.»

– Вонзиться… – прошептал Воронов. – Значит, это не просто жертва. Это… диверсия.

– Самоубийственная, – поправил Жаров. – Продолжай.

«ЗАПИСЬ 021. Сегодня провёл сеанс связи с Землёй. Последний. Они знали. Они знали с самого начала. "Протокол 'Феникс' – это не возрождение, капитан Рейнхардт. Это очищение огнём. Вы – факел, который осветит нам путь к победе". Я спросила, что будет с колонистами, с двумя тысячами спящих душ. Ответ: "Их жертва будет ознаменована в веках". Я чуть не разбила терминал.»

– Две тысячи… – голос Воронова сорвался. В его ушах зазвенело. Его жена. Дочь. Они были среди этих двух тысяч. Их тоже… ознаменовают в веках? Как строку в учебнике истории? Холодная ярость, острая и безжалостная, начала вытеснять отчаяние.

«ЗАПИСЬ 045. Они не просто хотят, чтобы мы отвлекли "Эйдолонов". Они хотят, чтобы мы заманили их в ловушку. Корабль оснащён квантовым эхом-излучателем. Когда мы достигнем ядра их роя в системе "Тисифона", он активируется и создаст резонансный сигнал. По этому сигналу флот Земли нанесёт удар. Они уничтожат всю систему. Вместе с нами. "Феникс" – это не возрождение. Это погребальный костёр.»

Жаров резко выдохнул, словно получил удар в грудь.

–Так вот оно что, – его голос был хриплым. – Мы не просто приманка. Мы – наводящий маяк. Нас подставили под удар собственного флота. – Он с силой пнул ближайшую панель, и та жалобно звякнула. – Гениально! Цинично и гениально! Использовать корабль-ковчег как троянского коня! Они знали, что "Эйдолоны" потянутся к такому количеству живых разумов!

Воронов молчал. Ярость кипела в нем, но ум, закалённый годами службы, уже анализировал, искал выход. Его глаза бегали по строчкам, выискивая слабину.

«ЗАПИСЬ 078. Есть аварийный протокол. "Сигнал отбоя". Если экипаж сочтёт миссию проваленной или цену неприемлемой, можно деактивировать маяк. Но это… это равносильно предательству. Это спасёт нас, но оставит "Эйдолонов" живыми. И они пойдут к Земле. Я не знаю, что страшнее – смерть от их рук или клеймо предателя человечества.»

– Сигнал отбоя… – как эхо, повторил Воронов.

– Найди его, – Жаров схватил его за плечо. Его пальцы впились в ткань комбинезона. – Капитан, это наш выход! Мы деактивируем этот чертов маяк! Мы не обязаны умирать за циников, которые подсунули нам эту миссию!

– А Земля? – Воронов посмотрел на него. В его глазах бушевала война. – Ты слышал? Они пойдут к Земле. Миллиарды людей…

– Миллиарды людей, которые нас сюда послали, зная, что мы сгорим! – взревел Жаров. – Они сделали свой выбор! Почему мы не можем сделать наш? Спасти тех, кого еще можно? Себя? Твою семью, черт возьми!

В этот момент терминал завибрировал. Текст на экране поплыл, исказился, а затем погас. На его месте возникло одно-единственное, написанное от руки, слово. Оно было выведено не цифровым шрифтом, а словно чьей-то дрожащей рукой, и с каждой секундой становилось все ярче, кроваво-красным:

ПРЕДАТЕЛИ

Из глубин «гнезда» позади них донёсся звук. Не шепот. А тихий, влажный, всхлипывающий смех. Тот самый, что они слышали у двери.

Они обернулись.

Фигура в обгоревшем комбинезоне, которую они приняли за Сергея Орлова, снова стояла в конце зеркального коридора. Но теперь она смотрела на них. Её лицо было размытым, лишённым черт, но они чувствовали на себе тяжесть этого взгляда. А из её распахнутого рта свисали и шевелились те самые чёрные, проволочные щупальца.

А позади неё, из темноты, начинали проявляться другие тени. Ещё фигуры. Десять. Двадцать. Они стояли неподвижно, безликая стена из тех, кто, возможно, когда-то был экипажем «Прометея». Ассимилированные. Поглощённые.

– Они… они знают, – прошептал Воронов. – Они читают наши мысли. Они знают, что мы узнали.

– Значит, торговаться не будем, – Жаров отступил на шаг, его спина упёрлась в терминал. – Капитан, решение за тобой. Умрём героями за тех, кто нас предал, или станем изгоями, но попробуем выжить. Выбирай. Сейчас.

Стена призраков сделала шаг вперед. Их безликие лица были обращены к двум живым людям, застывшим перед экраном, на котором пылало слово «ПРЕДАТЕЛИ».

Воронов посмотрел на тело Брускова, на искажённое ужасом лицо Жарова, на кровавую надпись на экране. Он представил лицо своей дочери. Потом – лицо неизвестного ребёнка на Земле, который мог погибнуть из-за его решения.

Он сделал глубокий вдох.

– Жаров, – его голос обрёл неожиданную твёрдость. – Как деактивировать маяк?