Читать книгу Убийство, поцелуй и домовой из чата - - Страница 1

Все персонажи вымышлены, возможные совпадения случайны.

Кто управляет нитями наших судеб? Разве не сами мы, когда делаем выбор между тем, чтобы пойти навстречу опасности или спрятаться, затаиться? Если любовь – это боль, стоит ли ради нее рисковать? Выбор не всегда очевиден. Пусть все нити сойдутся, и тогда каждый найдет свой личный ответ.

@Вета Матвеева, 2025

Обложка создана с использованием генерации Leonardo.ai, право на коммерческое использование

Бояться любви – значит бояться жизни,

бояться жизни – значит быть на две трети мёртвым.

Бертран Рассел

Солнце наконец-то продралось сквозь плотную дымку декабрьского утра нехотя, словно понимало: ничего хорошего под этой дымкой не ждёт. Его тощий луч дополз до крыши девятиэтажки по улице Агитбригад,6 только к концу осмотра.

У старшего следователя Ирины Ивановны Капитановой окончательно затекли ноги, а пальцы в перчатках превратились в ледышки. Она поёжилась, вдохнула морозный воздух с примесью гари из соседних труб и машинально одёрнула меховой воротник куртки. Не май месяц на дворе – сибирский декабрь. А она здесь, на крыше, любуется мёртвым красавчиком.

При жизни покойник и впрямь был симпатичным, молодой, лет тридцати. Мелковат, правда, по меркам Капитановой (она всегда питала слабость к крупным мужчинам под метр девяносто), зато лицом – картинка.

Точёные скулы, прямой нос, волнистые тёмно-каштановые волосы. Прямо принц из «Десятого королевства» – того самого сериала, что крутили по телику, когда Ирина Ивановна ещё училась в юридическом и мечтала о карьере прокурора.

То, что следователь с двадцатилетним стажем вдруг впала в романтический ступор перед очередным телом, объяснялось просто.

Во-первых, покойный выглядел как живой – только уж слишком бледный. Ни синюшности, ни трупных пятен. Будто заснул и сейчас проснётся.

Во-вторых – и это было совсем уж из ряда вон, – на трупе был костюм сказочного принца. Не шутки ради, а по-настоящему: тёмный бархатный камзол с белоснежными кружевными манжетами, чёрные обтягивающие лосины, мягкие кожаные сапожки на тонкой подошве. А в двух шагах на снегу лежал берет с пышным белым пером, трепетавшим на ветру.

Капитанова прищурилась, рассматривая мертвеца. Ни беспорядка в одежде, ни следов борьбы.

У тела работала, присев на корточки, судмедэксперт Зина.

Молодой человек лежал на спине, изящно раскинув руки и ноги, словно балетный танцор после па-де-де. Причём находился он ровнёхонько посередине тёмного островка просмолённой рубероидной заплаты, будто кто-то аккуратно положил его туда. Или он сам упал с неба – хлоп! – и приземлился в заданную точку.

– Ирина Ивановна, это, вообще, как понимать? – пробурчал участковый Гусак, топчась рядом и смахивая с усов наледь от дыхания.

– Пока никак, – отрезала Капитанова. – Ждём, что скажет судмедэксперт.

Тело обнаружил слесарь, похожий на барсука увалень с хитрыми глазами-бусинами. Вызвали его чинить протечку на девятом этаже, а он полез на чердак, потом на крышу – и там его ждал сюрприз.

По словам слесаря, выход на крышу был заколочен ещё в октябре, когда начались холода. Почти два месяца никто туда не поднимался. Доступ – только через чердачный люк изнутри дома, который открывается ключом. Ключ – у слесаря и в управляющей компании, как висел, так и висит на стенде.

А снег на крыше лежал ровным, нетронутым настом. Никаких следов. Только вмятины от ботинок слесаря да отпечаток тела покойного принца.

– На первый взгляд, некриминальный случай, – судмедэксперт обратилась к Капитановой, придерживая на ветру капюшон бордового пуховика. Аромат её терпких духов «Красная Москва» долетел до Ирины Ивановны и смешался с морозной свежестью.

– Но повезём к нам, конечно. На экспертизу. Не могу понять, как он вообще здесь оказался.

Она присела на корточки, ещё раз внимательно оглядывая тело. Капитанова подошла поближе.

– Есть некоторые признаки падения с высоты, – пояснила судмедэксперт.  – Видите? Специфические переломы конечностей. Но всё остальное какое-то неправильное…

– Укладывайте, – скомандовала Капитанова санитарам. – Аккуратно.

Судмедэксперт проследила за тем, как двое парней в белых комбинезонах бережно перекладывают тело на носилки, вздохнула сентиментально:

– Хорошенький был. Настоящий принц из сказки…

– Стоп! – Капитанова резко подняла руку.

Когда покойного укладывали, на груди у него под белоснежной рубашкой что-то сверкнуло – короткая вспышка, как от зеркальца.

Следователь подошла, присела на корточки и осторожно расстегнула несколько крючков на камзоле. Просунула руку под прохладную ткань рубашки, нащупала что-то твёрдое на шнурке.

– Зина, помоги-ка.

Вдвоём с судмедэкспертом они извлекли находку. Капитанова достала из кармана прозрачный пакет для улик и запечатала найденный предмет.

Отпустив носильщиков, Ирина Ивановна подошла к краю крыши, где свет был ярче, и поднесла пакет к глазам. В нём тускло поблёскивала массивная подвеска на узком кожаном шнурке.

Точнее, половина подвески – из жёлтого металла с впаянным полукругом молочно-белого камня. Снизу болтались висюльки, похожие на крохотные колокольчики.

Капитанова повернула пакет. На солнце камень вдруг словно вспыхнул изнутри – заиграл перламутровыми переливами, как внутренность морской раковины. Розовый, лиловый, голубой – цвета мерцали и перетекали друг в друга, гипнотизируя.

– Красиво, – пробормотала Капитанова. – Но что это? И главное – где вторая половина?

Она сунула пакет в карман, бросила последний взгляд на рубероидную заплату, где ещё виднелся чёткий отпечаток тела, и направилась к люку.

Одно было ясно точно: все странно, обычной смертью здесь и не пахло.

А веяло загадкой и большими проблемами на работе накануне Нового года.