Читать книгу Убийство, поцелуй и домовой из чата - - Страница 5

Чердак пах старой древесиной и голубиным помётом. В углу, где когда-то протекала крыша, воздух отдавал ещё и кислой сыростью. Казалось, угол был пуст. Но если внимательно вглядеться в полумрак, можно различить два смутных мужских силуэта.

Одному из них явно не стоится на месте, он приплясывает и подпрыгивает, непрерывно тараторя.

– Как ваше пенитрасьон в судмедэкспертизу? Удалось чекнуть результаты изысканий правоохранительных органов после праздничных выходных? Когда состоятся фюнераи? Да про похороны спрашиваю!

Говорящий, а его звали Бернард, последнюю четверть века провёл буйно. Вырос он в детдоме, подростком связался с бандитской группировкой, но потом взялся за ум, окончил техуниверситет и некоторое время работал программистом в офисе крупной фирмы.

Далее карьера парня сделала крутой вираж из физиков в лирики, и завершил он свой жизненный путь волынщиком местного ансамбля средневековой музыки в возрасте 27 лет.

Разговорный стиль Бернарда воплощал все ипостаси его жизненного пути плюс немалый языковый опыт прошлых столетий. Жаргонизмы и иностранщина проявлялись особенно ярко, когда дух был возбуждён или волновался.

Его собеседник Дмитрий Сергеевич Воронков поморщился и прервал, наконец, словесный поток:

– Бернард, ты знаешь, что твоё имя означает «хорошо говорящий»? Вот иногда ты умеешь же менестрелить, заслушаешься! А сейчас все слова в кучу собрал, болтаешь словно искусственный интеллект!

– Нейросеть так не умеет, она слишком системна. А я – дух, меня ничто не держит в рамках алгоритмов. Ну так что с похоронами?

– Что-что! В первый рабочий день узнали, что твой сломанный медальон сделан из чистого золота и украшен редким опалом. Довыпендривался!

– И что теперь?

– Ничего хорошего! Праздники, туда-сюда. Следователь Капитанова отправила подвеску в музей на первичную экспертизу. Там 100 процентов определят древность. И костюм тоже откуда-то из Средних веков притащил? Нельзя было ну… голышом его оставить?

– Голышом?! Чтобы дамы узрели не самые выдающиеся достоинства… его?

– Дамы уже все узрели, и даже больше – на вскрытии.

– На вскрытии?!

Бернард выражал отчаяние так, как умел это делать только он: поднял дужками брови, открыл рот и прижал ладони к щекам. У Дмитрия Сергеевича даже мысль мелькнула: Мунку Эдварду не Бернард ли позировал? С него станется.

– А ты как думал? Так что похороны пока откладываются до выяснения обстоятельств. Труп признан некриминальным, падение на крышу. Но решили пока попридержать до результатов по медальону, хранят в медицинском холодильнике в НИИ травматологии, изучают твоё падение на крышу. Главное, чтобы тело не запросил какой-нибудь столичный НИИ.

Бернард сел и горько зарыдал. Если бы Дмитрий Сергеевич был уверен, что приятель устраивает представление, плевал бы на такие фокусы. Но с этим парнем никогда не поймёшь, где смех, а где слёзы. Сердце старика дрогнуло.

– Не вой, весь дом побудишь. Придумаем что-нибудь… Сообщение по курице должны заметить, посмотрим, что будет. Не знаю, чего ты хочешь от этих пророчеств, но мне уже самому интересно, отзовётся ли кто-нибудь.

– Да мне просто мазу навести надо… с одним человеком.

– Понятно. Хотя непонятно ничего. Но будет желание – сам всё расскажешь.

Дмитрий Сергеевич потянулся по старой привычке, хотя теперь без тела тянуться было смешно и глупо. А что? Он посмотрел на грустного Бернарда.

– Пойдём, выпендрёжник, повеселимся. Котов что ли погоняем.

Тот воспрял, настроение у приятеля менялось, как погода в конце марта.

– Дмитрий Сергеевич, есть забава позаковыристее. Скоро старый Новый год, время охренательское для каверз! Есть задумка, она вашей миссии с грандсоном касается. Операция «Клин клином». Пока секрет, увидите всё в прямом эфире. Надо только заранее задрафтить.

Ну что с ним поделаешь, любит играть словами!