Читать книгу Убийство, поцелуй и домовой из чата - - Страница 12

Тот субботний день был паршивым с самого утра – серым, пропитанным предчувствием неприятностей.

Полдня Мара выясняла отношения с аварийщиками, которые устроили потоп в подвале и смылись до понедельника, оставив жильцов без горячей воды. Победили аварийщики. К вечеру настроение Мары было цвета декабрьского неба – мрачно-свинцовым.

Но билеты на концерт средневековой музыки были куплены заранее и отступать было некуда. Местный ансамбль «Магикон» пользовался бешеной популярностью, много гастролировал и на родине давал концерты нечасто.

Вообще-то, Мару по-настоящему тянуло к средневековой музыке. Что это за тяга такая, она толком не понимала. Но как только Настя и Валентина предложили пойти на концерт, домкома буквально за сердце схватило – хочу!  Желание ощущалось остро, как голод.

Плюсом ко всем неудачам дня оказалось, что девочки купили места во втором ряду! В итоге любительницы прекрасного, задрав головы, смотрели в основном на лосины артистов. Но музыка…

О, музыка была словно ключ к заброшенному замку души. Древние мелодии, сыгранные на старинных инструментах, струились в воздухе, пахнущем дорогими духами публики и теплом человеческих тел.

Что-то в глубинах памяти Мары откликалось на каждую ноту, словно эхо в просторном зале каменного замка.

Она выходила с концерта ошеломлённая, погруженная в транс, когда возник этот… Ренар.

Довольно молодой мужчина с глазами цвета штормового моря и прической – воронье гнездо. Бордовый камзол с белыми кружевными вставками, бархатный берет со страусиным пером – всё свидетельствовало о принадлежности к ансамблю. И да, он играл на волынке, она вспомнила.

Но этот запах: мускус, кожа, бархат, что-то древнее и дикое.

– Маргарет, услышь меня! – заорал артист голосом, в котором звенела отчаянная мольба, и рухнул на колени в грязный снег.

Настя и Валентина дружно окаменели, а Мара почувствовала странный холодок в затылке – не от мороза, а от чего-то неуловимо знакомого в этом безумном жесте.

Но подумала и о том, что было на первом мысленном плане: такси перехватят.

– Девочки, едем! – скомандовала она, отпихнув странного поклонника.

На этом эпопея не завершилась. Как он только смог, но артист уже поджидал их у подъезда дома на Агитбригад. Он словно материализовался из воздуха.

При виде Мары лицо волынщика исказилось болью. Едва она вышла из машины, ненормальный бросился навстречу.

Королёва остановилась в ожидании и девочкам дала сигнал: стоять! С сумасшедшими нужно сохранять спокойствие прежде всего.

– Маргарет, любовь моя, тебе всего лишь нужно вспомнить… – бормотал Ренар, и в голосе звучала такая тоска, что у Мары в душе начал разворачиваться потаённый пласт воспоминаний. – Бернард. Ты и я. Твой папа-король. Медальон Элизабет Вудвилл…

Папа-король? Мара смотрела на артиста с растущим изумлением. Что за бред? И почему сердце бьется так странно, словно узнаёт то, чего разум не помнит?

– Маргарет, ты мне не веришь! Думаешь баки тебе забиваю? Век воли не видать, – заорал он с отчаянием приговоренного к казни. – Смотри!

И тут случилось невозможное. Артист подпрыгнул – не просто подпрыгнул, а взмыл вверх, словно пушинка, подхваченная невидимым ветром, и… исчез. Растворился в морозном воздухе, оставив лишь слабый запах мускуса и чего-то ещё – металлического, как кровь.

Три женщины стояли во дворе, задрав головы к звёздному небу, и молчали. В ушах ещё звенело эхо средневековых мелодий, а в воздухе замерло нечто недосказанное, почти осязаемое.

– Будем считать, что нам устроили цирковое представление, – наконец произнесла Мара Артуровна, но голос дрогнул. – Девочки, идём домой.

«Медальон Элизабет Вудвилл, – мелькнула мысль. – Надо погуглить».

Но забыла.

 ***

– Вы его больше не видели? – Голос следователя вернул Мару в настоящее.

– Никогда, – соврала она с королевским достоинством. – И до этого тоже никогда. Мне семьдесят лет, ему тридцать пять. Вы как себе это представляете? К тому же речь у него была… специфическая. Блатная. Видно, сидел.

– Хорошо, – сказала следователь Капитанова, как будто было в этом хоть что-то хорошего. – Не волнуйтесь, труп признан некриминальным. Наш опрос – скорее формальность, закрываю доследственную проверку. Сейчас я покажу вам фото медальона, который был найден на трупе. Посмотрите внимательно, и если вам эта вещь знакома – скажите.

Она открыла файл на компьютере. Появилось изображение медальона –  половины металлического квадрата с белым опалом посередине. Опал тоже был располовинен, и его молочная поверхность играла внутренним огнём даже на фотографии.

У Мары перехватило дыхание. Она знала этот медальон. Знала его блеск, его тяжесть, его историю… Без сомнений, держала его в руках, чувствуя твёрдость металла и гладкость камня. Она знала, что камень – именно редкий белый опал, очень крупный. Но откуда?

– Нет, не видела, – произнесла она спокойно, хотя в висках стучала кровь. – А он что, старинный?

– Скоро узнаем, отдали на экспертизу в краеведческий музей. Точно нигде такую вещь не встречали?

– Мне кажется… этот Воробьёв Ренар показывал что-то похожее. У него на шее висело.

Полуправда. Самый безопасный вид лжи.

Выходя из здания, Мара почувствовала, как холодный январский ветер играет ажурным шарфом, словно невидимые пальцы пытаются что-то рассказать. В воздухе висел запах снега и чего-то далекого и древнего, похожего на мускус и металл.

«Медальон Элизабет Вудвилл», – эхом отозвалось в памяти.

На этот раз она не забудет погуглить.