Читать книгу Убийство, поцелуй и домовой из чата - - Страница 4

В квартире домкома Мары Артуровны Королёвой витали ароматы свежезаваренного кофе, яблочного пирога и ещё – уверенности. Той самой, которая исходит от людей, привыкших находить решение сложных проблем.

– И прямо инструкторше этой в лицо: «Живу я здесь, а ты кто такая – не знаем!». Вот! – Настя наклонилась вперёд, глаза горели азартом. Пухлые пальцы с розовым маникюром жестикулировали в воздухе, изображая сцену конфликта. – А Артём Сергеевич сразу: ну что ты, Агния, как можно так мою фифочку расстраивать!

Настя произнесла «фифочку» с такой издёвкой, что даже хрустальная люстра над столом презрительно звякнула.

Заседание жилищного актива в квартире Королёвой началось, как водится, с обсуждения последних событий. Их за последние дни наблюдалось немного. Дворник Фролов подозрительно часто стал задерживаться возле пятого подъезда, когда молодая жиличка Лисицыных возвращается с работы, Петровы со второго этажа опять залили магазин, а соседка любимца всего двора Артёма Воронкова поссорилась с его новой пассией.

Формально в Совет дома входили все старшие по подъездам, то есть восемь человек. С председателем, которого по старинке называли домкомом – девять. Но так уж сложилось, что львиная доля забот о доме упала на троих: домкома и двух её помощниц, Настю и Валентину.

Они оказались самыми свободными.

Мара Артуровна давно на пенсии, хотя сил со здоровьем у неё на бригаду грузчиков хватит, как сама шутит. Высокая, с прямой осанкой и острым взглядом зелёных глаз, видящих насквозь любую ложь.

У Насти отец вахтовик, на Север ездит, хорошо зарабатывает. Девушка замуж пока не вышла, работать не спешит. Домохозяйка. В тёплый сезон на ней дача, грядки-цветочки, огурчики-помидорчики. А зимой сиди целыми днями в квартире, смотри сериалы про любовь и сама эту любовь по соседям высматривай. Полная, румяная, с детским личиком и недетским любопытством.

Родители третьей, Валентины, умерли, живёт одна, семейных хлопот не знает. Да и работа у неё теперь возле дома, в двух шагах. Год назад Валентина устроилась убирать йога-клуб на первом этаже, устав трудиться поваром в заводской столовой. С утра сделала уборку, вечером при необходимости пришла, а так весь день свободен.

В общем, так получилось, что основная забота о большом девятиэтажном доме пала на хрупкие плечи трёх женщин. Хотя насчёт хрупкости можно было поспорить – Настя весила килограммов под сто, Валентина тоже не худышка, а Мара Артуровна в свои семьдесят могла дать фору любому мужику.

– За фифу, значит, заступился! А Агничка Андреевна от него отвернулась, – делилась Настя подробностями ссоры, – знать, мол, тебя не хочу, и пошла на выход. Вот так, Марочка Артуровна, такие дела! За нашего Артёма Сергеича прямо на глазах битва происходит. Валюша, представляешь, что творится?!

– Ну, может, это у него любовь, – осторожно высказала предположение Валентина, помешивая чай серебряной ложечкой. Тонкий звон серебра о фарфор, сахар растворяется медленными кругами.

– Какая любовь, Валечка?! – возмутилась Настя, и её пышная грудь вздёрнулась под трикотажной кофтой малинового цвета. – Окручивает его инструкторша! И такая противная, пигалица! Сю-сю, собачечка, сю-сю, Тёмочка!

Настя изобразила писклявый голос так натурально, что Валентина поперхнулась чаем.

– Так бы и треснула ей по башке! – добавила Настя, сжав кулак так, что костяшки побелели.

Мара Артуровна слушала молча, сидя во главе стола. Седые волосы уложены в идеальную волну, на плечах кашемировая кофта цвета синий королевский. Перед ней лежал толстый блокнот в кожаном переплёте, куда она записывала всё важное: от показаний счётчиков до семейных драм жильцов.

За окном стемнело окончательно. Все дела обсудили, планы наметили, разговоры утихли – пора расходиться.

Вдруг раздался громкий брямк.

Все три женщины вздрогнули.

Мара Артуровна поднесла к глазам смартфон в жёлтом пластмассовом футляре. Экран осветил лицо домкома холодным голубоватым светом.

Она смотрела на экран несколько секунд. Губы сжались в тонкую линию.

Подняла голову и чуть ли не шёпотом, так, что мурашки побежали по спинам собеседниц, произнесла:

– Опять пророчество.

Настя и Валентина замерли. Чашки застыли на полпути к губам. Даже дыхание, кажется, остановилось.

Это было утверждение.

Даже больше – теперь, после слов Мары Артуровны, это был свершившийся факт. Странное явление обрело официальное название – пророчество!

– Ой, Марочка Артуровна, это что ж будет?! – Настя охнула, прикрыла рот собранными в горстку ладошками. Розовые ногти блеснули в свете люстры.

Королёва оторвала взгляд от смартфона. Сразу не ответила. С минуту напряжённо смотрела в стену, словно там, на кухонном кафеле в мелкий голубой цветочек, прямо сейчас показывали драматический момент нового сериала.

Внезапно глаза домкома оживились, стали необычайно зелёными, заискрили. В них появился блеск – азартный, опасный, почти хищный. Валя с Настей даже испугались немного, не ожидали такой перемены во внешности соседки.

– А будем смотреть, что будет, – ответила домком и опустила глаза в чат. Голос звучал спокойно, но слышались стальные нотки. Она подвинула телефон к центру стола, чтобы все видели. Там, за ником «Домовой», было выложено следующее сообщение:

«Вес с небес Куда полез? В крыше дырка, Зад побит. Дико курица кричит».

За окном завыл ветер. Где-то внизу хлопнула дверь подъезда. Жизнь дома текла своим чередом, а где-то там, в виртуальном пространстве общего чата, уже написан сценарий происшествия.

«Неужели крыша провалится?» – подумала Королёва.