Читать книгу Мария - - Страница 6

Михаил шёл по тёмным улицам Москвы. Глубокая летняя ночь дарила прохладу, но не свежесть. Чистого воздуха на Евлопской улице уже на было. Лошади, повозки, люди, нахлынувшие на ярмарку, уничтожили последние крохи залетевшего ветра.

Но мужчина был городским человеком, из тех, кто чувствует себя в деревне неуютно. Он давно не обращал внимание на те недостатки столицы, от которых постоянно бежали и его сёстры, и невеста. Михаилу даже иногда казалось, что после венчания они счастливо разъедутся: Прасковья в загородное имение, а он в свой дом на Евлопской. Во всяком случае он будет этому всячески способствовать.

Сыскарь свернул на очередную улицу, носившую название Старые Лучники, и оттолкнул от себя тощего парня в лаптях, тут же приставив к его животу охотничий нож, который по привычке носил всегда в рукаве.

– Просим прощения, Михаил Фёдорович, – заискивающим и успокаивающим голосом произнёс тот, – До Вас не спешили. Ходили бы весь век разными дорогами.

– И тебе не хворать, Хрящ, -поприветствовал Ромодановский юношу. – Кошелёк верни. И считай, что я тебя сегодня не видел.

– Ох нам ж, – наиграно воскликнул воришка, и вынул из-за пазухи звенящий мешочек. -надо ж как умудряются вещи перемещаться по свету. На те, ради Бога, чтоб он был свидетель. Вот и храм у Старой Коровьей площади токмо недавно поставили в камне.

– Вот, Хрящ, тебя ж вся Москва, как облупленного, знает. Ты же как тот румынский вампир, что днём нормальный человек, а по ночам чёрте-что.

– А что за зверь такой – этот Ваш вампир? – заинтересовался воришка.

– На наш манер нечто вроде упыря: кровь пьёт, света боится, креста, святой воды. Да только наш упырь совсем мертвяк, а тот вроде как больше на человека похож. Вот и ты, как он.

– Ничего не могу с собой поделать, – развёл руками парень. – Медикус из немецкой слободы говорит, что сие есть душевная болезнь. Кто-то любит поджигать, а я вот – воровать. Пройдёмся?

Игната Володина разбойный приказ знал давно. Он был выходцем из семьи слободских мастеровых. Днём, как и все простые люди, работал: был разнорабочим на постоялом дворе при Фёдоровской обители. а вот ночью становился Хрящём – главным щипачём, держащим богатые улицы в Китай-городе. Несмотря на то, что Варварские смотрящие близкого общения со «псами с Москворецкой» не приветствовали, про ровные отношения карманника Хряща и сыскаря Ромодановского все знали и особо не осуждали. Оба играли по правилам. Да и Игнат был принять скорее больным, чем профессионалом среди воров.

– Что нового в «мире теней»? – спросил Михаил.

– Пока всё тихо. Говорят: «зверь» снова на охоте был. Это ведь девочка из «дома» была?

– Да, – кивнул сыскарь. – Возле Троицкой церкви.

– Ходят, кстати, нехорошие слуха, что это кто-то из духовников делает. Гирей вообще сказал, что это всё католики с их гонением учудили.

–Пусть это слухами и останется. Ведь к священникам на кривой кобыле не подъехать. Тут нужна санкция государя или патриарха.

Мужчины молча прошли ещё с десяток метров. Ромодановский прекрасно видел, что щипача что-то волновало. Игнат то и дело поглядывал на сыскаря, дёргал плечом и словно бы извивался, как уж, брошенный в раскалённую высокую сковороду. В итоге он не выдержал.

– И ещё, Мхал Фёдорович, общественность интересуется: где же вы дивчину такую нашли? – с намёком поинтересовался Хрящ.

– В смысле?

– Ой да не надо. Мы все мальчики взрослые. А мы с парнями уже все дома публичные оббегали. А такой красотки там нет. Или она на «частном извозе»?

Михаил догадался, что подобного отзыва в его окружении может удостоиться лишь одна юная прелестница. Про свою метрессу с Грачёвки говорить не приходилось – про ту было известно обществу, и все закрывали на то глаза. Да та не была, как бы сказали сейчас, субъектом отношений: Милку и ей подобных просто использовали для снятия напряжения. Но слышать подобное в отношении Михайловой было неприятно. В сердце что-то больно кольнуло, и отточенное движение сработало, как пороз при соприкосновении с искрой в пищали, гораздо раньше головы.

Хрящ, получивший кулаком под рёбра, сложился на землю. Михаил навис над ним и начал говорить совершенно спокойным голосом: «искать её бесполезно. Всё равно её не достать. Я думаю, ты о ней что-то да слышал. Но если хоть ещё одно слово в ней в таком смысле, я тебя сам убью».

– Понял, – хрипло пошипел воришка. – Понял и другим передам. Ну хоть имя скажи.

– Мария Михайлова.

Хрящ замер, перевернулся на спину, как собака, потом поднял удивлённые глаза на сыскаря.

– Да ну на хрен?!

Тут уже настало время Михаилу поразиться. А он то полагал, что известность Марии на Москве преувеличена.