Читать книгу «Три кашалота». Замри и надейся. Детектив-фэнтези. Книга 10 - - Страница 8

VIII

В кармане рубашки Куртяхина завибрировал телефон. Звонил Крыншин. Сообщил, что у свидетеля по делу об убийстве полковника Феликса Черноточины майора Максима Преображенцева похитили жену Викторию. Теперь он просил спрятать у себя приютившихся у него Дарью и ее младшего брата Мишутку.

– Принял к сведению! – сказал Куртяхин и тут же услышал гудки. Отключившись, он положил телефон на место. – Все ясно! Крыншин проиграл свою квартиру в карты, теперь ютится на съемных. Видно, он опять ввязался в серьезную историю и желал бы, чтобы, если что, о его близких позаботился он, Куртяхин. «За доверие, конечно, премного благодарен! – сказал он. – Но, в таком случае, вежливее бы было объяснить, куда и с какой целью ты делаешь свой следующий шаг! Ну, да ладно, мы не дураки, сейчас поставим всех на уши!»

Спустя минут пятьдесят, майор Сбарский и еще несколько оперативников посетили зал игровых автоматов «Безрукие бандиты», легализованный благодаря хитрому приему – приданию ему статуса благотворительного заведения. Название «Безрукие бандиты», которое в полиции, прессе и в общественном создании вызывало отвращение и справедливый гнев, жажду возмездия за обман посетителей и грабеж огромного количества населения во всех городах, теперь огромными буквами из неоновых светящихся трубок сияло над портиком заведения и нагло внушало жителям района, что отныне понятие «безрукие бандиты» – пережиток прошлого, и бояться его вовсе не нужно. Другого мнения была группа Сбарского, которая появилась здесь как раз в то время, когда капитан Крыншин, ранив несколько телохранителей хозяина заведения, – а им оказался бывший хозяин лавки «Мясные полуфабрикаты» Хопрос, – приставил к его голове «макарова» и медленно и расчетливо нажимал на курок. Это происходило в зале на глазах посетителей, остолбенело прижавшихся к стене. Триггер пистолета был подогнан так, чтобы люфт от прикосновения к курку до щелчка спускового механизма был продолжительным, и мало кто выдерживал пытку «ментовской рулеткой». Некоторые полицейские специально натирали механизмы канифолью, чтобы все у виска скрипело, разумеется, в оружии без магазина и без патрона в стволе. Но сейчас Крыншин вставил патрон в магазин перед испуганными, но остающимися наглыми глазами Хопроса. Крыншин заставил одного из подручных хозяина держать перед ним зеркало, чтобы тот мог следить за пальцем и спусковым крючком пистолета, дуло же его упиралось ему прямо в висок.

И внезапно выстрел прогремел. То есть, выстрела никто даже не услышал. Крыншин увидел только, как голову Хопроса пробила пуля, и кровь брызнула в сторону резкой струей, на миг показавшейся желтой пеной, выпущенной из старого огнетушителя. Затем он почувствовал удар в бок, и у него сильно заныли ребра. Еще через мгновение, уже залегший на пол, он с удивлением услышал громкие крики и короткие выстрелы из автомата.

Как ни странно, в соседней комнате были найдены связанными Виктория Преображенцева и, к неописуемому изумлению и ужасу Крыншина, Даша с братом Мишуткой, хотя он только что отвез их на квартиру Ильи Куртяхина, и пока добирался сюда, бандиты, видно, взломали дверь и похитили их.

– Для чего? – спрашивал Крыншина майор Сбарский, – как думаешь, Вадим? – Он положи автомат на стол, прикрывая его от опрашиваемых свидетелей и от врача, которая только что сделала укол, обработала рану и заканчивала перевязку грудной клетки капитана. Огромная рука Сбарского покоилась на оружии, как на детской игрушке.

– Как говорит наш Илья Куртяхин, к гадалке не ходи. Они объявили мне войну. Они – это она! И ты знаешь, кто! Значит, и шапка Мономаха у нее. Как пить дать! – говорил Крыншин, чувствуя в сломанном ребре сильную боль.

– Вы бы помолчали, товарищ капитан! – сказала врач, в которой Крыншин с первого взгляда узнал ту миловидную брюнетку с носом картошечкой, большими глазам и губами, ту, что однажды уже зализывала его пустячные раны в ресторане бывшей жены Клеопатры. Когда, крутясь вокруг него, ее лицо оказывалось рядом с его лицом, он видел в ее глазах, что она с тех пор и до сегодняшнего случая, кажется, думала о нем. Да ведь и он, пообещав тогда ей свидание, слова не сдержал и временами сожалел об этом. Теперь назначать свидание было еще глупее: кто знает, когда заживет ребро. Как и в первый раз, он не стал спрашивать ее имени, хотя о годах зачем-то тогда спросил. Ей было двадцать шесть. «А что, я для вас уже старая?» – «Нет, ну, что вы! Это я, наверное, дед под сто лет!» – сказал он тогда, а она заразительно рассмеялась. Еще он вспомнил ее нос аккуратной картошечкой, разросшиеся до размеров неба две голубые кометы, которые спрятались за пышными веками и черными щеточками густых, но коротких ресниц. Такие веки приятно целовать и чувствовать дыхание никогда не останавливающегося живого космоса», – еще подумал он тогда. Теперь ему казалось, что он желал, чтобы так и было.

– Говоришь, «как пить дать!?» Это уже оригинальней! Это уже по-нашински! – слышал он голос майора.

– Ага! И еще – дать прикурить! Тоже в нашей традиции! – поддакнул стоявший рядом молодой оперативник штурмовик в полном камуфляже. Это он только что палил из автомата и раздробил пожарный пост – брандспойт и рукава, из-за которого стреляли в Крыншина.

Послышались быстро приближающиеся шаги.

– Поглядите только, что еще обнаружилось в комнате с пленниками! – Оперативник, бросив на пол мешок, развернул его так, чтобы было видно содержимое. В нем находилась расчлененная туша барана. Его крупные закрученные рога явно указывали, кого тут считали за него. «Конечно, меня! И я готов даже признаться тебе в этом! Только оставь, пожалуйста, в покое детей!» – мысленно попросил Булатову Крыншин.

– Все! Я ухожу! Не могу смотреть на это! – сказала медсестричка в погонах и, бросив на Крыншина взгляд, в котором замер какой-то укор, удалилась.

– Это месть Хопросу, – сказал Сбарский, отпустив девушку. – А за что, сам знаешь! Что на допросе рассказал следствию, как здесь, по ее просьбе, подсыпал тебе порошку, дал выпить, а потом «честно» выиграл твою квартиру. Кстати, документы успели переоформить, твоя квартира обменена на новую и расширенную. И еще генерал с нетерпением ждет тебя на работе. Долго еще будешь играться в лихого татарина?!

– Послушай, Борислав Юрьевич! Увези куда-нибудь моих. Но так, чтобы комар носа не подточил. А то ведь тут такое дело!..

– Знаю, знаю. Куртяхин поведал. Дверь его квартиры вышибли. Твоих чуть не погубили. Впредь будь хитрее. Ну, нам пора! – сказал майор и, встав, прибрал автомат широкой пятерней, кивнул сотрудникам и направился к выходу.

«Итак, – подумал Крыншин. – Раз Булатова подкинула мне мешок с расчлененкой животного, значит, она в курсе дела о найденном на мусорном полигоне мешке с раскромсанным телом брата Хопроса. С ним она лично приезжала на полигон, чтобы рукой этого мясника, вооружившегося топором, расправиться с плененным ею мной, капитаном Крыншиным. Но посчитала дело уже сделанным без нее, увидев окровавленный мешок. Позже, из газет, она узнала, что убит другой, а полиция обнаружила убитого брата моего несостоявшегося палача».

Несомненно, это именно так! – сделал вывод капитан. – Но если она желает сполна отомстить ему, Крыншину, той же монетой, которой он с майором Кантемировым заплатил ей в катакомбах Нового Иерусалима, то в следующий раз он, Крыншин, получит пулю в живот или прямо в свой детородный орган. Однако, раз он еще жив, возможно, она хотела, чтобы он присутствовал еще при какой-то жуткой ее каверзе. Теперь-то она должна быть куда как более изощренной!»