Читать книгу Безмолвие на болотной - - Страница 4

Сирена выла, разрезая ночную тишину словно нож. Эланор замерла на пороге, сжимая в руке осколок так, что тот впивался в ладонь. Часть её, измученная и истерзанная, хотела верить, что это спасение. Что кто-то заметил странный свет, услышал крики, вызвал помощь. Что сейчас всё закончится.

Но другая, более холодная и опытная часть, уже научившаяся читать замыслы Дома, знала: ничего просто так здесь не происходит. Сирена была слишком вовремя. Слишком идеально вписалась в момент её наивысшего напряжения, её выхода в ночь. Это был не конец кошмара. Это был его новый акт.

Она отступила назад, в тень кухонного проёма, сливаясь с темнотой. Сирена приближалась, её вой нарастал, переходя в пронзительный визг, и вот уже мигающий красный свет пополам с синим заливал стволы деревьев, отражался в стёклах её машины, бросал безумные, пляшущие тени на фасад дома.

Полицейский внедорожник резко затормозил на гравийной площадке перед домом. Дверь открылась, и из неё вышел мужчина в униформе шерифа. Он был высоким, широкоплечим, с лицом, огрубевшим от лет и непогоды. Он не выглядел призраком. Он выглядел… настоящим. Слишком настоящим. Его движения были чёткими и профессиональными. Он осмотрел фасад дома, его рука лежала на кобуре, но оружие не было обнажено.

Эланор не двигалась, наблюдая из своей засады. Она видела, как его взгляд скользнул по тёмным окнам, по её машине, и остановился на входной двери. Он что-то сказал в рацию, голос его был низким и неразборчивым на расстоянии. Затем он направился к крыльцу.

Её сердце колотилось. Кричать? Бежать к нему? Предупредить? Но предупредить о чём? О том, что дом ест истории? Он решит, что она сумасшедшая. А может, так оно и есть.

Шериф поднялся на крыльцо и постучал в дверь. Твёрдо, настойчиво, но без агрессии.– Полиция! Кто-нибудь дома?

Его голос прозвучал громко и неестественно в ночной тишине. Эланор видела его силуэт в дверном проёме. Он подождал, потом постучал снова.

– Мисс Кроули? Это шериф Мэттьюз. Мы получили звонок. Всё в порядке?

Звонок? От кого? От миссис Поттер? От Хендерсона? Или… от самого Дома?

Шериф попробовал ручку двери. Она была незаперта. Он медленно толкнул её и шагнул внутрь, исчезнув в чёрной пасти холла.

Эланор затаила дыхание. Теперь он там. В её кошмаре. Один. Неподготовленный.

Прошла минута. Две. В доме царила тишина. Слишком тихая. Ни звуков шагов, ни голоса. Ничего.

Потом свет в полицейской машине погас. Сирена умолкла. Ночь снова поглотила всё, оставив лишь тусклый свет луны, пробивавшийся сквозь облака.

И тут из дома донёсся звук. Не крик. Не выстрел. Это был… смех. Тихий, детский, знакомый до слёз смех Лорен. Он прозвучал один раз и оборвался.

Эланор почувствовала, как по спине побежали мурашки. Дом не просто заманил её. Он заманил нового персонажа. И теперь разыгрывал сцену специально для неё, для зрителя.

Она должна была войти. Она не могла оставить его там.

Осторожно, крадучись, она вышла из укрытия и двинулась к входной двери. Гравий хрустел под её босыми ногами. Дверь была по-прежнему приоткрыта. Она заглянула внутрь.

Холл был пуст. Ни шерифа, ни его фонарика. Только лунный свет, падающий из гостиной, рисовал на полу бледные прямоугольники.

– Шериф? – тихо позвала она.

В ответ – тишина.

Она шагнула внутрь. Воздух в доме изменился. Он снова был спёртым и сладковатым, но теперь в нём витала нота чего-то нового. Чужого страха. Чужой растерянности.

Она прошла в гостиную. Всё было как прежде. Её записи на столе, дневник Шарлотты, осколки статуэтки. Ничего не изменилось. Словно шерифа и не было.

И тут её взгляд упал на камин. На его каменной полке лежал новый предмет. Полицейская фуражка. Аккуратно, ровно, как экспонат в музее.

Эланор подошла ближе. Она протянула руку, но не посмела прикоснуться. Фуражка была настоящей. На козырьке блестел значок. Она пахла потом, лаком для кожи и чем-то ещё… чем-то металлическим и резким. Страхом.

Из темноты за её спиной раздался голос. Низкий, спокойный, но с дрожью, которую она уловила сразу.

– Не бойтесь, мисс. Всё под контролем.

Она резко обернулась.

В дверном проёме стоял шериф Мэттьюз. Он выглядел бледным, его лицо было покрыто испариной, но он улыбался. Слишком широко. Слишком натянуто. Его глаза были стеклянными и пустыми.

– Я всё проверил, – сказал он тем же ровным, неестественным тоном. – Всё в порядке. Никаких нарушений. Просто старый дом. Скрипит. Вам показалось.

Он сделал шаг вперёд. Его движения были плавными, но скованными, словно он был марионеткой на невидимых нитях.

– Вам нужно отдохнуть, – продолжил он. – Вы переутомились. Писательское воображение. Я сам иногда…

Он не закончил фразу. Его взгляд задержался на осколке в её руке, и на мгновение в его глазах мелькнула искра осознания, чистого, животного ужаса. Но тут же погасла.

– …иногда что-то кажется, – монотонно закончил он.

Эланор отступила к столу. Она понимала. Дом не просто поглотил шерифа. Он его… переписал. Сделал персонажем. Вестником, который должен был убедить её в её безумии, усыпить её бдительность.

– Что вы здесь увидели? – спросила она, стараясь говорить так же спокойно.

Шериф наклонил голову, словно прислушиваясь к чему-то.– Ничего. Пустые комнаты. Пыль. Всё как должно быть. Вам пора спать, мисс Кроули.

– А ваша фуражка? – она кивнула на камин.

Он посмотрел на неё, и его лицо на мгновение исказилось, будто он пытался вспомнить что-то очень важное. Пальцы его правой руки непроизвольно дёрнулись.

– Неважно, – выдавил он. – Я… я зайду завтра. Проверить, как вы.

Он развернулся и, всё так же скованно, направился к выходу. Он не выглянул в окно, не проверил задние комнаты. Он просто шёл, как запрограммированный робот, к своей машине.

Эланор наблюдала, как он садится в внедорожник, заводит двигатель и, не включая мигалки, медленно разворачивается и уезжает по дороге, скрываясь в темноте.

Она осталась стоять посреди гостиной, слушая, как звук мотора затихал вдали. На камине лежала фуражка. Доказательство. Трофей.

Дом показал ей свою новую силу. Он мог не только пугать и соблазнять. Он мог подчинять. Вписывать реальных людей в свой сценарий и вычёркивать их из её реальности.

Она подошла к столу и посмотрела на свои записи. На свою «правду». Теперь она казалась такой наивной.

Она взяла перо. Чернила в её ручке почти закончились. Она обмакнула его в чернильницу Дома – ту самую, что стояла в комнате на втором этаже. Чернила были холодными и густыми.

Она написала на чистом листе всего одну фразу. Не правду. Не отказ. А констатацию нового правила игры.

«Он может влиять на них. Он может менять их. Но он не может стереть их полностью. Они оставляют следы.»

Она посмотрела на полицейскую фуражку. След.

Война продолжалась. Но теперь она знала – поле битвы было гораздо шире, чем стены этого дома.