Читать книгу С привкусом горечи - - Страница 4

В первые дни войны большинство мужиков в селе были мобилизованы и отправлены на фронт. Ушел на фронт, и Павел с шестью сыновьями. Дома с Харитиной остались младшие: Петр, Михаил, Иван, Дуся и Паша. Позже, с последней колонной, на фронт забрали и Петра с Михаилом.

Ивана тоже забрали на фронт в первые дни войны. Настя с детьми осталась одна. Но дети уже были достаточно большими, и были ей помощниками: самому младшему, Коле, было одиннадцать, а Миле – восемнадцать. Последнюю колонну мобилизованных, в которой были, и Петр с Михаилом, которая пешком шла на Змиев, сразу за селом перехватили немцы, и всех расстреляли. В село они не зашли, пошли дальше, а жители села ночью забирали своих близких и хоронили. Это были первые погибшие на войне из их села. Потом был воздушный бой. Как показалось Насте, которая в это время окучивала картошку на огороде, бой происходил прямо над их огородом. Она испугалась, упала среди рядков картошки и так лежала, прикрыв голову руками. А бой продолжался, моторы самолетов жутко выли, и их звук то приближался, то удалялся. Любопытство взяло верх над страхом, и она перевернулась на спину. Над ней кружились три самолета: один, маленький, с красными звездами, и два побольше, с крестами. Немецкие самолеты пытались сбить наш самолетик, но тот юрко от них уворачивался и уходил из зоны обстрела. Вот ему удалось зайти в хвост нападавшему немцу, звук пулеметной очереди, и немецкий самолет уже горит. Черный шлейф дыма, и он упал где-то за селом. Пока Настя смотрела за падающим самолетом, второй немец подбил и наш самолетик. Как это произошло, она даже не видела, когда она повернула голову, наш самолет уже падал. Из кабины никто не выпрыгнул. Второй немецкий самолет сделал круг над местом боя и улетел. Настя поднялась, отряхнула с себя грязь, и шатающейся походкой побрела в дом. Работать дальше в огороде не было никакого желания. В голове крутилась мысль, что нужно бы найти этот сбитый самолет, и похоронить летчика. Но где же его искать? Скорее всего, он упал где-то аж за Донец. А через два дня в село зашли немцы. К ним в хату тоже пришли четыре немца. Из хаты их выгнали, и она с детьми переселилась в сарай. Всех курей немцы переловили и съели. Но поросенок еще оставался. Через месяц эти немцы съехали, но поселились другие. Эти уже и поросенка съели. К началу сильных холодов уехали и эти. Настя выждала несколько дней, опасаясь, что опять к ним придут жить немцы, но больше никого не было. Немцев в селе осталось мало, и они жили в более просторных домах. Настя облегченно вздохнула, и перебралась с детьми обратно в хату. Всю зиму они жили в теплой хате. Спасибо Ивану, дров на зиму достаточно заготовил. И картошки она достаточно накопала, зимой не голодали. Много людей угнали на работу в Германию, но Насте и здесь повезло, ее детей пока не тронули, хотя она очень боялась за Милю. Старалась, чтобы она сидела дома и никуда не ходила. Харитине так не повезло, ее Ивана отправили на работу в Германию, откуда он вернулся только после окончания войны.

Весной Настя, вместе с детьми, вскопали лопатами огород, посадили картошку и зелень, больше ничего на сажали. Не успели прополоть картошку, как под Харьковом опять начались бои, наши наступали. Еще немного, и война закончится. А пока-что, опять обстрелы и бомбежки. За сараем выкопали яму, и в ней прятались, когда стрельба начиналась. Потом опять все затихло. Говорили, что наше наступление провалилось. Опять в селе было полно немецких солдат, и опять их выгнали их хаты. Но летом это не страшно, главное, чтобы до зимы они ушли. До зимы из села немцы никуда не ушли, но в их хате их зимой опять не было. И вторую зиму они жили в своей хате, а не в сарае, как некоторые другие, которым не повезло, так как слишком шикарные дома себе построили, в которых теперь жили немцы. Настя благодарила бога, что ей не удалось уговорить Ивана строить новую хату. Если бы построили, то теперь и она с детьми жила бы зимой в сарае. Не зря говорят, что бог не делает – все к лучшему. А в августе их освободили. Сильных боев в их селе и не было. Немцы быстренько куда-то ушли, а наши пришли. Поскольку Филимону уже исполнилось восемнадцать лет, его, вместе в двоюродным братом Мишей, сыном ее сестры, сразу же забрали в армию. А через месяц пришла и похоронка на мужа, который погиб смертью храбрых еще в декабре сорок первого года под Ленинградом. Поплакали Настя с Милой, и пошли работать дальше. Колхоз восстанавливался, теперь и туда нужно было на работу ходить. Коля опять ходил в школу, в которую уже два года не ходил, пока в селе были немцы.

Филимон попал в войска НКВД и служил в Средней Азии, где боролся с бандами басмачей. После окончания войны домой его не отпустили, а перебросили на Западную Украину, где он боролся с бандеровцами, которые чинили там настоящие зверства. Не проходило ни одного дня, чтобы не пришло сообщение об очередном убийстве молодой учительницы или молодого врача, которые были направлены туда на работу. Иногда лесные бандиты сжигали в хатах целые семьи, в том числе и местных жителей, у которых в хате жили эти молодые специалисты. Тогда отряд, в котором служил Филимон, бросали на прочесывание леса, где, предположительно, могли находиться бандиты. Много бандитских схронов тогда было обнаружено и уничтожено.

После окончания войны домой вернулись и трое сыновей Харитины: Николай, Федор и Иван. На всех остальных, в том числе и на мужа, она получила похоронки. Николай и Федор про войну ничего не хотели рассказывать, а самый младший Иван, рассказывал, как ему жилось в немецком рабстве. Работал он у какого-то бюргера, у которого было много свиней и коров. Вот за ними он и ухаживал: поил, кормил, убирал навоз, при необходимости, делал им уколы. Бюргер этому его научил. Жил в том же сарае, что и свиньи. Били его нещадно за каждую провинность, чем придется, что под руку попадется, поэтому синяки на его теле были всегда. Кормили его один раз в день, вечером, если за день к нему не было замечаний, а если он где-то провинился, то вообще не кормили. Но Иван от этого сильно не страдал, он кушал ту вареную картошку, которую давал свиньям, поэтому голодным никогда не был. Вернувшись домой, он поступил учиться на фельдшера. В армию его не взяли, так как со здоровьем у него были большие проблемы, работа в Германии просто так не прошла.

Подросла и самая младшая, Паша. Ей исполнилось семнадцать, и она уже была девкой. Многие парни на нее засматривались, а она выбрала Митю, симпатичного парня, на год старше ее, соседа Филимона. Обнимались, целовались, гуляли до утра. Уже подумывали о свадьбе, но Митю забрали в армию на три года. Паша обещала быть верной ему, и ждать его из армии.

Женились и все трое сыновей Харитины. Старший, Николай, уехал жить в Харьков, где у него родились двое сыновей. Федор и Иван остались жить в селе, и у каждого из них родились сын и дочь. Вот только жена Ивану попалась нехорошая – злая-презлая. Она почему-то невзлюбила мать Ивана, и запрещала ему с ней общаться. Если узнавала, что он к ней заходил в гости, то устраивала такой скандал, что перья по дому летели. И Ивану приходилось навещать мать украдкой, так, чтобы жена не узнала.