Читать книгу С привкусом горечи - - Страница 5

Коля учился уже в десятом классе. Он был немного старше многих своих одноклассников. Таких в школе называли переростками. У них уже кровь играла в теле, и их неудержимо тянуло к девкам. Коля был стройным и симпатичным, многим девушкам нравился. Девушек тоже тянуло к парням. На переменах и после школы часто целовались в укромных местах. Как-то так получилось, что Коля и Лена очень друг другу нравились. Они тоже целовались, и на переменах, и после школы, в общем, целовались везде, где только можно было. Поцелуи становились все жарче, аж до легкого головокружения. Потом поцелуи перешли на девичью грудь. Лена сначала этого стеснялась, а потом привыкла, и уже считала плохим признаком, если на прощанье Коля ее в грудь не поцеловал. Как-то Коля предложил ей попробовать сделать так, как делают взрослые. Не по-настоящему, а только попробовать. Она сначала отказывалась, но Коля стал упрекать ее, что она его не любит. А она ведь любила его сильно, и чтобы доказать это – согласилась, но только попробовать. Попробовали, и Лене это сильно не понравилось – Коля сделал ей больно. Коля просил прощения, оправдывался, что не знал, как нужно делать правильно, ведь это у него тоже первый раз. И Лена его простила. Коля уговорил ее еще раз попробовать, обещал, что постарается, чтобы ей не было больно. И действительно, на этот раз ей совсем не было больно, даже понравилось. Когда Коля в следующий раз предложил ей попробовать, она с радостью согласилась. Теперь они занимались этим при каждом удобном случае, и обоим все нравилось. Не понравилось это маме Лены, когда та заметила, что у дочери растет животик. В школе разразился грандиозный скандал. Директор школы грозился посадить Колю в тюрьму, так как Лена была еще несовершеннолетней. Вызвали в школу и мать Коли, Настю, которой тоже грозили всяческими карами.

– Какая тюрьма? – возмутилась мать. – Ну оступился ребенок, кровь уже играет, а ума в голове еще нет. А вы куда смотрели? В этом больше вашей вины, чем моей. У него отец смертью храбрых на войне погиб. А вы его в тюрьму? Да я вас всех посажу. Я забираю его со школы, больше он у вас учиться не будет.

Такой исход дела всех устроил. Лена сделала аборт, а мать Коли забрала его документы со школы. Больше нарушитель спокойствия у них не учился. Мать съездила в военкомат, и попросила устроить ее сына в военное училище, как сына бойца, погибшего на войне. И Колю зачислили в одно их Московских военных училищ.

* * *

После войны выйти замуж было сложно, уж очень мало женихов осталось. Но Миле повезло. Ее посватал парень из соседнего села, Иван: маленький, невзрачненький, с втянутой в плечи головой, но тем не менее – мужик. И Миля вышла за него замуж. Первой у них родилась девочка Маша. Девочка была здоровой и красивой, только росла медленно. Когда ей было три годика, решили родить ей еще и братика. Но видимо Иван плохо старался, опять получилась девочка, которую назвали Галей. Девочка росла хилой и болезненной, заметно отставала в развитии от своих сверстников. Врачи не могли понять, что с ней происходит, все анализы были в норме, а развивалась она плохо. Как-то к ним во двор зашла старая цыганка.

– Болеет? – спросила она, увидев Галю.

– Да вроде бы и не болеет, но какой-то хилой растет, – ответила Миля.

– Я могу ей помочь. Кусок сала старой цыганке не пожалеешь?

– Помоги, если можешь. Не пожалею.

Цыганка достала из своей сумки какие-то пакетики с травами, долго их перебирала, и отобрала Миле два пакетика.

– Держи. Вот эту траву заваришь в маленьком горшочке, и отваром будешь ее поит три дня, по три раза в день. На четвертый день, в большом чугунке, заваришь вот эту траву, – указала цыганка на второй пакетик, – в этом отваре ее искупаешь. Воду, после купания, вылей под какое-нибудь дерево. Если это дерево засохнет, то лечение удалось, и твоя дочка выздоровеет. А если нет – то больше ей ничто не поможет. И смотри – ничего не перепутай. А теперь неси сало.

Миля сбегала в чулан, взяла там большой кусок сала, и только хотела отрезать от него половину цыганке, как услышала со двора ее голос: «Не жадничай, давай все, если хочешь, чтобы дочь выздоровела».

– Откуда она узнала, что я хочу половину отрезать? – испугалась Миля. Конечно же она хочет, чтобы Галя выздоровела, и отдала цыганке весь кусок сала.

Иван, вернувшись с работы, обозвал ее дурой, за то, что за два пакетика травы отдала столько сала. Она и сама уже считала себя дурой, и не понимала, как она могла поверить цыганке. Но, на всякий случай, сделала все так, как сказала цыганка. Сало все равно уже не вернуть. А вдруг ее травы помогут? Три дня поила Галю отваром, а на четвертый – искупала ее в другом отваре. Воду вынесла в сад, и стояла в раздумье, не зная, под какое дерево ее вылить. Все деревья было жалко. А вдруг действительно дерево засохнет? Взгляд ее задержался на огромной груше, которая росла в саду у соседа. Сажал эту грушу еще прадед соседа, и груши на ней были не очень вкусные. Эту грушу Миле было не жалко, под нее она и вылила отвар, в котором искупала Галю. Вылила, и забыла об этом. Галя росла, как и раньше, и никаких улучшений у нее не наблюдалось. А весной к Миле зашел сосед, дед Чуб.

– Милко, шоб я вмер, груша засохла. Что с ней такое? Осенью абсолютно здоровое дерево было, – жаловался дед.

Тут Миля и вспомнила про цыганку и ее обещание, что, если дерево засохнет, то ее Галя выздоровеет. Последних пару месяцев у ее Гали появилась дурная привычка, ковырять печку и съедать с нее меловую побелку, за что ее все ругали. Значит ее девочка уже начала выздоравливать, а она и не заметила, ей кальция не хватало для роста. Теперь Гале начали приносить куски мела, и она с аппетитом их съедала. Через год она уже догнала по росту свою старшую сестру, а потом и перегнала ее.