Читать книгу С привкусом горечи - - Страница 7

Пришло время подумать и о новом доме. Ранней весной перешли жить в сарай, а старую хату разобрали. За лето плотники поставили новый дом. Оставалось только оштукатурить его глиной снаружи и изнутри. Во дворе вырыли глубокую яму, в которой и замешивали глину. В воскресенье Филимон пригласил всех соседей, и они дружно приступили к штукатурке дома. Чтобы годовалый Славка никому не мешал и не плакал, недалеко от ямы забили в землю кол, и к нему, маминым поясом от халата, за ногу его и привязали. И ребенку не скучно было, и он был у всех на виду. Как и когда он отвязался, никто не понял. Татьяна только увидела, что он падает в яму с глиной. Пара секунд, и ребенка уже не видно. Татьяна наклонилась над ямой, пошарила в ней рукой и обнаружила ножку Славика. За ножку она и вытащила его из ямы. А если бы она не увидела момент его падения? Страшно подумать, что могло бы случиться. В рубашке Славик родился. Как-то домой к Филиппу приехала комиссия с завода, на котором он работал, чтобы посмотреть, в каких условиях живут его дети. Условиями жизни детей комиссия осталась довольна, только не могли понять, почему маленький сын у него к колышку привязан, как собачонка?

Галя всячески опекала маленького брата, и даже молоко из соски за него допивал, когда он не хотел его пить. Славик уже не хотел пить молоко из соски, и требовал молоко в кружке, а трех летняя Галя все еще пила молоко из соски, и не хотела пить из кружки. Родители не знали, как отучить ее от соски. Как-то, когда по улице проезжал трактор, мать забрала у Гали бутылочку с молоком, и сделала движение, как будто бросила ее под трактор.

– Все, нет больше твоей бутылочки, трактор увез, – сообщила она растерявшейся дочери.

Та не поверила, и пошла на дорогу искать свою бутылочку. Но бутылочки там, конечно же не было. Пришлось Гале пить молоко из кружки. Но, когда по улице проезжал трактор, она выскакивала со двора, и кричала вслед уезжающему трактору: «Тракторец, отдай мою сосю».

Весной квочка высидела цыплят, которых разместили в маленькой летней кухне, недавно построенной Филимоном. Кухонька была крохотная, всего с двумя маленькими окошками, построенная из тонких жердей и оштукатуренная глиной. В одном углу была грубка с плитой, а в другом – стол и две табуретки. Возле теплой грубки цыплят и разместили. Дверь в кухню закрывалась на деревянную щеколду. Чтобы Галя не заходила в кухню к цыплятам, дверь всегда закрывали на эту щеколду. Но желтенькие цыплята были такие красивые, и так Галю к себе притягивали, что она не отходила от кухни, через окошко наблюдая за ними. Попыталась открыть щеколду, но до нее она не доставала. Походив в раздумье вокруг кухни, Галя придумала, как решить эту проблему: она взяла в руки палку, и палкой открыла щеколду. Теперь все цыплята были в ее распоряжении. Она взяла в руки два желтеньких комочка, и начала с ними играться. Тыкала их клювиками в рассыпанное на полу пшено, чтобы они кушали, поила водой, налитой в банку из-под консервов, для чего окунала их головы в воду. При этом цыплята смешно вертели головами, и Гале это нравилось. Мать не сразу заметила, что Галя зашла в кухню, а когда увидела, то сразу же бросилась спасать цыплят.

– Галочка, отдай мне цыпочек, они больше не хотят кушать, – просила она дочь.

Но Галя свою добычу не отдавала. Она сжала два желтеньких комочка в своих кулачках, трясла ручками, и визжала: «Иииии». Когда матери удалось отобрать у нее цыплят, признаков жизни они уже не подавали. Пришлось на дверь кухни вешать еще и замок.

Как-то мать испекла очень вкусные пирожки с капустой. Один пирожок дала и Гале. Та с пирожком пошла гулять на улицу, где гуляла соседская девочка Галя.

– А у меня вкусный пирожок, – похвасталась Галя.

– А у меня красивое стекло, – тоже похвасталась соседская Галя.

– Покажи.

– Не покажу, дай сначала пирожок попробовать.

– На, откуси, – согласилась Галя.

Соседка откусила кусочек пирожка, и он ей понравился. В свою очередь, она показала свое стеклышко. Оно было красного цвета и блестело на солнышке.

– Дай подержать, – попросила Галя.

– А ты дай мне пирожок подержать.

Девочки обменялись пирожком и стеклышком. Пока Галя рассматривала стеклышко, соседка половину пирожка съела. Увидев это, Галя потребовала вернуть пирожок обратно, но соседка и не собиралась его возвращать, а бросилась с пирожком наутек. Галя догнала свою обидчицу, и укусила ее за спину. Вечером к Паше пришли родители соседской девочки, с жалобой, что ее дочь покусала их ребенка. От матери Гале влетело, а отец ее поддержал, сказал, что правильно сделала, нельзя давать себя в обиду.

Когда Славке исполнилось три года, он решил жениться на соседской девочке. Она тоже была согласна выйти за него замуж. Он взял девочку за руку, и они пошли в сельсовет. Там они тихонько сели на лавку и ждали. Через некоторое время на них обратили внимание.

– Вы чьи? – спросили их.

– Я мамкина, – охотно сообщила девочка. Славка молчал.

– А зачем пришли?

– Расписываться, – подал голос и Славик.

– А сколько тебе лет?

– Не знаю.

– А зовут как?

– Славик.

– А невесту как зовут?

– Маша.

– А фамилия?

– Не знаю.

Детей угостили чаем и думали, что с ними делать дальше. Кто их родители, и откуда они пришли? Пока дети пили чай, в сельсовет заглянула почтальонша.

– Так это сын Филимона, – узнала она Славку.

Она и привела жениха с невестой домой.

– Наверно похлеще Николая будет, – узнав эту историю сказала баба Настя. – Тот в десятом классе чуть не женился, а этот уже в три года пошел расписываться.

Через некоторое время Славик учудил еще раз. Он игрался во дворе с горшком, который взял в кухне. Баба Настя сначала хотела его отобрать, а потом передумала: пусть играется, меньше капризничать будет, и ее от дел отвлекать. Славик и игрался, пока не надел этот горшок себе на голову. Это ему показалось забавным, и он пришел в кухню, чтобы напугать бабушку.

– Уууууууууу, – издал страшный звук Славик, который, усиленный резонансом чугунка, звучал громко и глухо, как из глубокого подземелья.

– Это что у тебя на голове? – поинтересовалась бабушка.

– Каска, – послышался глухой низкий голос из подземелья, совсем не похожий не голос Славика.

– Ладно, снимай, – велела бабушка.

Славик уже и сам понял, что пора снимать чугунок, так как под ним было очень душно. Попробовал снимать чугунок, но он не снимался. Наделся на голову он легко, а вот сниматься не хотел. Славик испугался и заплакал. Его рыдания усиливались чугунком и превращались в громкий и жалобный рев раненого зверя. Галя стояла рядом и смеялась над братом, уж очень странно звучал из чугунка его голос. Чугунок попыталась снять бабушка, но и у нее ничего не получилось, с большой головы Славика чугунок не слезал. Видя испуганное лицо бабушки, начала плакать и Галя. Теперь они со Славиком плакали вместе. Под чугунком басом рыдал маленький Славик, а рядом, тоненьким голоском, хныкала Галя. Бабушка сбегала за своим племянником, Мишей. Тот пришел, осмотрел чугунок и голову Славика. Подергал чугунок, и убедился, что тот не слезает.

– Придется разбивать чугунок, – предложил Михаил, – другого выхода я не вижу.

Услышав, что на его голове будут разбивать чугунок, Славик заплакал еще громче. Теперь рев дикого зверя из-под чугунка слышно было и на улице. Миша невольно улыбнулся. А баба Настя разозлилась.

– Ты что, сдурел? Разбивать чугунок на голове у ребенка?

– Ну тогда подождем с работы Филимона, а там уже будем вместе решать, что делать, – отложил решение проблемы Михаил, и ушел домой.

Некогда ему было с чужими детьми возиться. У него, кроме старшей Таисии, теперь было еще и двое младших, за которыми тоже нужно было смотреть, чтобы чугунок на голову не надели. Так, с чугунком на голове, Славик и просидел до вечера, пока не пришел с работы отец. Тот решил эту проблему очень просто.

– Мамо, у Вас рука тонкая, намажьте мылом края чугунка, и, сколько достанете, голову Славика под чугунком, – попросил он мать.

После того, как баба Настя все это сделала, отец легко снял чугунок с головы сына. В целости и сохранности остались и чугунок, и голова Славика.

Неожиданно к Филимону в гости приехал дядя Андрей, один из братьев его отца, уехавший с дедом Николаем на Урал. Приехал он не один, а со своей младшей дочерью Дашей, которая, следовательно, приходилась Филимону двоюродной сестрой, а по возрасту была ровесницей его дочери Гали. Когда Гале сказали, что это ее тетя, она не поверила. Разве тетя может быть такой маленькой? Это была дочь от его второй жены, первая умерла во время войны. Из всей их большой семьи с войны почти никто не вернулся, выжили только он и Ефим. Все остальные погибли. Андрей пытался найти тот дом, в котором они когда-то жили, но ничего не нашел. Того дома уже не было. Погостив недельку в селе, Андрей уехал обратно на Урал.