Читать книгу Летописи Джампы - - Страница 5

Мекаина видела, что отец закрывается от всех в спальне. Он почти не появлялся в тронном зале. Джатха не хотел слушать пустоголовые сплетни и слухи о нем как об убийце собственного сына. Авира охотники очень любили и уважали за трудолюбие и поддержку в любую минуту и потому стали ненавидеть царя. Джатха боялся, что его в любой момент сместят или, того хуже, – убьют. Аола сидела на кровати с печальным видом и смотрела в одну точку перед собой.

– Мой мальчик! – повторяла она постоянно, если речь шла о сыне.

И тогда Мекаина, смотря на страдания матери и отца, подумала, что брата, видимо, придется искать ей самой, но еще не представляла, как именно. Она решила посоветоваться с лучшей подругой.

– Я подумала и решила, что Авира надо найти, – сказала Мекаина. – Отец все равно теперь ничем не поможет. Его считают убийцей Авира. Он совсем потерял доверие и поддержку знати и всего народа Джампы, а мама стала безразличной ко всему. Пойдешь со мной, Ориана?

– Я немного побаиваюсь. Твои родители станут беспокоиться о нас, – ответила Ориана. – Может, нам лучше остаться во дворце?

– Я не могу остаться. Если гонцы моего отца так и не вернулись, кто еще станет искать Авира и других охотников? Ящеры могут сделать с ними все что угодно. Задерживаться здесь в таком случае нельзя. Наше промедление может стоить Авиру и остальным охотникам жизни.

– Но как мы выберемся за пределы дворца? – спросила Ориана. – Просто я ни разу в жизни не была в горах.

– Ночью ворота охраняются не так строго, и можно в любой момент проскочить. Ночью во дворце в основном все уже спят, и никто не спохватится.

* * *

Ориана с Мекаиной, собрав вещи и тепло одевшись, вышли за ворота дворца. Не было ни одного человека, ни одной живой души, кто смог бы остановить их безумную выходку. Каменная лестница, ведущая вниз, была очень крутой. С такой лестницы можно легко упасть и свалиться вниз. Стояла ночь, и лестницу практически невозможно было разглядеть в непроглядной тьме. Ступени со временем стали очень гладкими и покатыми от постоянного трения подошв обуви о камень. На черном ночном небе сверкали яркие звезды, но девушкам было некогда ими любоваться. Когда наступило утро, подруги были уже далеко от дворца. Они обернулись и посмотрели в сторону дворца, который теперь, издалека, казался им игрушечным домиком. Мекаина боялась показаться на глаза охотникам в деревне, не желая предстать дочерью убийцы.

Предгорная Джампа вся утопала в снегу. Снежные лавины были частыми спутниками горной страны. Мекаине и Ориане приходилось останавливаться на ночлег и зажигать костер при первом удобном случае. Порой такие походы за дровами заканчивались печально, подругам приходилось несладко. Снежная лавина могла завалить девушек заживо в любой момент их путешествия. Дул сильный ледяной ветер, из-за чего девушкам постоянно доводилось поправлять свою хлипкую палатку, состоящую из старой одежды и рваных тряпок.

После изнеженной жизни во дворце они оказались не готовыми к трудностям, в отличие от Авира. Им с Орианой никогда прежде не доводилось преодолевать такие огромные расстояния. Их ноги постоянно утопали в глубоком снегу. Мекаине и Ориане пришлось переходить ближайшую реку, аккуратно проходя по тонкому льду. Ноги их все время были мокрыми от снега, а руки невыносимо мерзли. Подруги старались поддерживать друг друга, как могли.

Места, куда шли девушки, были совершенно им незнакомы. Деревни охотников остались уже давно позади. Они теперь находились среди редких засушливых скелетов деревьев и кустов. В первые дни бегства Мекаину и Ориану одолевал страх – они не знали, куда идти дальше. Боязнь за собственные жизни преследовала подруг на протяжении многих дней. Ложась спать, каждый вечер Мекаина страшилась того, что они могут не выжить и погибнуть под тяжелой снежной лавиной. Все их злополучное приключение могло в любой момент закончиться, так и не начавшись.

В голове Мекаины появлялись мысли вернуться обратно в Джампу. Ориана отговаривала ее от безумного поступка, так как, вернувшись домой, Мекаина могла и вовсе проститься с жизнью. Законы Джампы, придуманные ее далекими предками, суровы к изменникам, несмотря на близкое родство и знатное происхождение. Изменников ждало теперь не вечное заключение во дворце, а наоборот, страшное и позорное изгнание из Джампы. Этот закон появился незадолго до рождения отца Мекаины, в правление ее дедушки Сарата. Зная о постоянных нападениях и захватах ящеров, немногие осмеливались нарушить законы. Помня высказывания своего отца об охотниках на празднике чествования царского рода, Мекаина решила повременить с возвращением в Джампу.

– Я боюсь не за себя, а за брата, – сказала Мекаина в очередную их ночевку.

– Не бойся, Мекаина, – подбодрила Ориана подругу. – Мы еще вернемся в Джампу. А твой брат после тяжелой жизни с охотниками нигде не пропадет. Я в этом уверена.

Мекаина вспоминала предания, что рассказывала бабушка каждый вечер ей перед сном, и на душе на время становилось спокойнее. Ориана слушала подругу с большим интересом, укутавшись теплым тулупом и коротая вместе с ней однообразные серые дни среди гор и снегов.

– Задолго до появления людей мир Джампы представлял собой огромное яйцо. Оно раскололось, и из него вышел Первозмей Аджна, – начала свое повествование Мекаина. – Он был первым существом, которое осознавало эту реальность. Именно он стал первым творцом мира Джампы. Он же разделил небо и землю. Когда Первозмей вышел из своего яйца, то стал образовывать воду, воздух и огонь. Первым, а точнее, случайным творением Первозмея был лесной дух. Дух посчитал, что именно он – творец всего сущего, и просто-напросто поссорился со своим создателем и со злости больно укусил его. Из слез Первозмея возникли ящеры и кристаллы. Ящеры построили специально для него подземный Лабиринт со множеством туннелей и узких ходов. Никто из людей не догадывался о существовании этого Лабиринта, если не натыкался на него случайно. Люди практически не видели Первозмея и, не зная, как он выглядит на самом деле, считали его всего лишь частью джампийских сказок и легенд. Сам же Первозмей охранял созданный им мир и защищал родные творения, и людей в том числе, от лесного духа. С тех пор Первозмей и лесной дух состояли в вечной вражде друг с другом. Первые ящеры тоже думали, что они творцы, и стали осваивать все вокруг себя. Так появился будущий мир. Люди, жившие в Джампе, не догадывались, что живут с ними, и посчитали, что этот одинокий мир принадлежит только им. Когда они только появились в этих местах, то понятия не имели, что их здесь ожидает. Многие погибали в этих местах, сгинув в темных болотах и подземельях Лабиринта. Ящерам кристаллы давали долгую жизнь и власть над миром Джампы. Эта подпитка давала неограниченное количество энергии для постоянного захвата новых кристаллов. Людей кристаллы не одаривали ни долголетием, ни вечной молодостью. Но именно от силы кристаллов зависела жизнь ящеров. Они думали, что Первозмей наделил их кристаллами, и благословляли его за это. Он считался для них создателем, а лесной дух – его полной противоположностью, сеющим хаос и раздор. Люди боялись ящеров и терпеть не могли их неожиданные появления у себя в Джампе. Все эти создания для людей – всего лишь конкуренты за власть в мире Джампы.

– Ого, я никогда не слышала эту легенду, – сказала Ориана. – Твоя бабушка, оказывается, очень мудрая женщина.

– Все эти древние легенды передаются лишь устно. Моя бабушка знает многие из них. Они нигде не записаны. – Немного помолчав, Мекаина продолжила: – Я пыталась ради интереса поискать в библиотеке отца книги, где упоминались бы легенды древней Джампы. Но, к сожалению, книги, которые есть у нас, восхваляют только первых царей и сам джампийский род. Видимо, за многие поколения цари не раз уничтожали книги или меняли историю Джампы. Грустно осознавать, что ты так ничего и не узнаешь.

Однажды подруги случайно наткнулись на толпу ящеров возле их маленькой стоянки. Девушки недолго думая побежали в ближайшие пещеры. Переведя дух, Мекаина и Ориана вышли и обнаружили, что место их ночлега превратилось в лежащую на снегу кучу рваных тряпок, а личные вещи разбросаны.

Следующей ночью, когда Ориана уже давно спала, Мекаина сидела, задумавшись, перед костром. Ей не спалось. Она продолжала думать об участи родителей и родного брата Авира. Сердце колотилось от постоянной тревоги и страха за брата.

Вдруг она заметила уродливые черные фигуры, приближающиеся к ним. Это оказалась целая толпа ящеров. Проснувшись от непонятного шума, Ориана громко вскрикнула. Запах ящеров был просто отвратителен – словно из сточной канавы, непереносимый для обоняния человека. Недолго думая, Мекаина взяла палку, которую она использовала для разведения костра, и стала отбиваться от ящеров. Ориана же лежала, остолбенев от страха, и старалась не высовываться из теплого тулупа. Один только вид ящеров заставлял Ориану содрогаться от жуткого зрелища.

Мекаину и ее брата учили многим наукам, правда, Авира, как и других юношей из знати, обучали военной науке. Мекаина тоже не отставала от брата в военном искусстве. Во время занятий Авира сестра тайком от отца смотрела, как брат отрабатывал приемы для отражения борьбы. Поэтому неудивительно, что Мекаина так ловко оборонялась от ящеров. Однако ящеры намного сильнее любого крепкого мужчины, что уж тут говорить о хрупкой девушке.

– Пошли все вон! – кричала Мекаина ящерам.

Тут она ощутила невыносимую жгучую боль в области спины. Зубы ящеров, как и кожа, были ядовитыми и оставляли глубокие кровавые порезы. Но продолжила отчаянно обороняться. Послышался громкий звук, сопровождаемый криками существ – странной смесью детского плача, воя и лая собак. Видя, как с их сородичами нещадно расправляется человек, резко почуяв власть над ними, ящеры разбежались во все стороны, превратившись в удаляющиеся жуткие серые тени в ночи.

Мекаина, чувствуя боль в теле и тяжесть в руках, бросила палку и присела. Она сразу поняла, как ошибалась, идя в одиночку и потащив за собой Ориану по незнакомым диким местам посреди гор, среди которых находилось множество незаметных укрытий ящеров. Казалось, что ее бунтарский дух куда-то на время испарился, она почему-то ощущала себя не победительницей, а слабой девушкой, которую надо оберегать. Она вдруг осознала, что без понимания действовать лишь насилием по отношению к ящерам нельзя.