Читать книгу Этюды города - - Страница 9

Скрипку Лена невзлюбила. Для нее это был кусок фанеры с натянутыми струнами.

Играть на пианино было просто. Сидишь на табуретке и нажимаешь на клавиши. Со скрипкой все оказалось сложнее.

Педагогом была тетя почтенного возраста. Старомодная и доброжелательная. Разговаривала ласково, используя уменьшительные суффиксы.

– Деточка, скрипочку кладешь на плечико, пальчиками прижимаешь струны, а смычком туда-сюда. Как будто ножиком булочку режешь. Любишь булочку с маслом?

– Я пирожные люблю, – не согласилась с ней Лена.

– Вижу по тебе. Личико как луна.

– Почему как луна?

– Такое же круглое.

От нового музыкального направления Лена начала страдать морально и физически.

– Не буду играть на скрипке! – высказала она через неделю.

Бабушка по-семейному положению была генеральным секретарем. Полностью контролировала ситуацию в доме.

– Что? – удивилась она с угрозой в голосе.

– А вот то! – Лене было наплевать на угрозы.

В этот момент бабушка испытала чувство настоящей гордости. Внучка такая же вредная, как она сама.

Лену воспитывали по старым добрым традициям. Когда знания надо вдалбливать ремнем или заманивать пряником. Жесткие меры убеждения бабушка решила оставить на потом.

– Надо учиться, будешь музыкально образованным человеком.

– Зачем мне это надо?

– Чтобы не росла шалопайкой.

– Кем?

– Плохой девочкой, которая насилует нервную систему своей бабушки.

– Никто из моих друзей этой ерундой не занимается.

– Твои друзья – отсталые люди.

– Леночка, – осторожно встрял дедушка, – музыка тебе в жизни пригодится.

Дедушка временами уходил в пике. Становился задумчивым и шел в магазин. Возвращался домой, бренча в авоське бутылками.

– Костя! – осторожно вопрошала бабушка, с неудовольствием поджимая губы.

– А? Что? – дедушка делал удивленное лицо, проходил на кухню, доставал граненый стакан, наливал до краев и в несколько глотков выпивал содержимое. После чего устремлял взгляд в прошлое, вспоминая дела давно минувших дней. Партизанский отряд, тревожные будни, песни у костра, расстрел предателей. Дедушка наливал второй стакан, и воспоминания становились ярче.

Бабушка надевала маску великомученицы и, чтобы не попадаться под горячую руку боевому комиссару, уходила хорониться в дальнюю комнату. Лену увозила к себе мама. Для нее наступали каникулы. Музыкальные занятия были заброшены. Она целыми днями смотрела телевизор, ковыряя в носу.

Несколько дней, между тревожными минутами сна, дедушка бродил по квартире, вызывая на честный бой ворогов.

– Ау, – вопрошал он, – есть кто живой? Кто еще не познал русскую удаль? Выходи силами меряться!

Потом наступало затишье. Комиссар утомлялся и выполнял ритуал раскаяния. Слезно прося у всех обиженных прощения.

Очередной загул закончился недавно. И дедушка, испытывая чувство вины, был тих и задумчив.

– Леночка, – он начал уговаривать внучку, – не гневи бабушку, сделай ей приятное.

Внучка осознала, чем может окончиться словесная дуэль. Если бабушку довести до точки кипения, она запустит в любимую внучку предметом кухонной утвари. Какая попадется под руку.

Переговоры завершились с разногласиями. Лена, как опытная подпольщица, стала саботировать свое музыкальное развитие.

– Бабуля, у меня скрипочка расстроилась, – вещала она, свинчивая колки на грифе. – Наверное, от сырости.

– Мерзавка? Что из этого?

– Если струнки спустились, звук будет фальшивый, – внучка с непроницаемым лицом объясняла бабусе, словно умственно отсталой. – Надо ждать дедушку, он придет и настроит.

Дедушка в молодости играл на балалайке, и музыкальные навыки у него сохранились.