Читать книгу Три кашалота. В аномалиях древних капищ. Детектив-фэнтези. Книга 12 - - Страница 1

I

Капитан Семен Маркелшин обрадованно взял папку с подготовленными материалами и поспешил к генералу на совещание.

«Я давно готов. И чувствую себя, как тореадор! Так, смелее – в бой!..»

Заданием наступившего нового дня явился анализ происшествий в двух учреждениях одного из частных предприятий курского региона: смерть в результате посещения зубного кабинета двух его пациентов и массовый психоз, выразившийся в форме беспокойства, бессонницы и расстройства психики у посетителей детско-юношеской спортивной секции со своим тренировочным фитнес-центром. И стоматологический кабинет, и фитнес центр принадлежали фирме «Пищфосфатсамород», оказывавшей бесплатные услуги свои работникам и их детям. Предприятие находилось на территории, освобожденной после захвата и многомесячного пребывания на ней украинских боевиков. Оно было восстановлено и вернулось к прежней жизни. Понесшим убытки гражданам и организациям государство выплатило компенсацию, и свои полученные деньги руководство «Пищфосфатсаморода» все потратило на благотворительные цели и развитие своей социальной инфраструктуры. Насторожило то, что происшествия могли являться отголоском уже совершенных в области диверсий, тем более что пострадали дети. Обо всем этом и шла речь на совещании, где выступавшие порой сопровождали свои доклады демонстрацией на большом общем мониторе реальных видеосъемок и кадров-гипотез, что являлось обычной практикой благодаря наличию в ведомстве «Три кашалота» специальной подсистемы реконструкции событий и фактов «Скиф». Как оказалось, горнообогатительный комбинат, довольно небольшой, считался комбинатом «имени Кореня Молоканова», некоторыми эпизодами жизни которого, а также связанной с ним деятельностью первого золотодобытчика Ивана Протасова уже не первый год интересовались в ведомстве по розыску драгоценностей генерала Георгия Ивановича Бреева.

Маркелшин докладывал:

– Таким образом, товарищ генерал, – говорил он в русле разбиравшейся на совещании темы, – секта петровской эпохи Кореня Молоканова, как выясняется, вовсе не была обычной сектой, возникшей во времена раскола. Это была более древняя раскольническая ветвь, с крепкими традициями, со своими, так сказать, разветвляющимися корнями в разных районах, таких, например, как владимирский, рязанский, вологодский, костромской, тульский, равно как и курский, и заглядывающей далеко в будущее философской школой о мирском бытии. Одним из ее течений в курском регионе, где совершены рассматриваемые нами преступления, было познание сути мироздания через энергию внутреннего мира, ограниченного пространствами, дабы не иметь слишком большой воли. Можно предположить, что фигурант, гендиректор фирмы Ростислав Семенович Воробей, считающийся главным подозреваемым в допущении поставок некачественного товара в детские молочные кухни, ясли и детские сады, является главой данной «христианской общины», которую трудно квалифицировать и как секту, и как протестантское сообщество. Это, товарищ генерал, больше напоминает клуб шарлатанов и их жертв, с тем же признаком банального наживания за счет своих фанатиков-клиентов и фанатиков-избранных, кто уже поделился с клубом своим достоянием.

– В том числе и детьми! – возмущенно констатировал руководитель аналитико-оперативной службы «Сократ» полковник Халтурин. – Даже детьми! Ироды!

Слово «ироды», как понимал майор Илья Куртяхин, также присутствующий на совещании, относилось к преступникам, поскольку всегда и всюду мог найтись контингент таких родителей, кто боялся вручить здоровье и судьбу детей медицине и государственным воспитательным учреждениям, а делал это в пользу протягивающим руку помощи и, главное, спасения всяким шарлатанам, сектантам, «благотворительным обществам», даже тем, кто вывозил детей за границу по разным своим соображениям, вплоть до извлечения органов. В одном из таких обществ, якобы, с медицинским уклоном, угораздило увязнуть с головой и его бывшей жене, родившей от него двойню, о существовании которого он, майор Куртяхин, до последнего времени слыхом не слыхивал. Он даже не знал, что она родила именно двойню, а сначала узнал об одном ребенке, мальчике, которому было уже пять лет. А когда еще узнал, куда водит ребенка его бывшая, теперь целыми днями переживал, а тут такая тема – массовая потрава психотропными препаратами детей в детских учреждениях курского малого предприятия «Пищфосфатсамород» Ростислава Воробья. Теперь он, кто считался благотворителем, чуть ли не благодетелем, открыв ясли, детсад и начальную школу, оказался весьма подозрительным типом, может, даже сектантом, к тому же с признаками психопата. А как иначе рассматривать то, что и детские книжки, и школьные учебники большей частью были связаны со всем, что делается под землей: о гномах, о всяких подземных сокровищах, вплоть до адаптированной «Тысячи и одной ночи» с золотой пещерой Али-бабы и сорока разбойниками, с шахтерами, спелеологами и им подобными, включая всех героев, стремящихся достигнуть центра земли. По сведениям, полученным от сотрудников Воробья, оказалось, что больше всего времени он проводил в помещениях, причем львиную долю его отнюдь не в своем кабинете, в цехах фабрики или у себя дома, в квартире в какой-нибудь высотке, и даже не в особняке, его него в Подмосковье. А именно – под землей, в шахте или в карьере, имеющихся у горнообогатительного комбината. Из заключений врачей в его медицинской карте следует, что Воробей здоров, но система «Сапфир» копнула глубже и выявила у него болезнь боязни большого пространства: он, как крот, всегда стремится в свою нору, но при этом, как суслик, всюду имеет и запасные пути отхода.

– Если о религии, товарищ генерал, – говорила уже капитан Удальцова, – то Воробей посещает церковь, однако философствует как протестант или сектант, хотя и для них достаточно нетрадиционно. Например, он утверждает, что бог есть сам по себе не как бог, а как тот, кому не дать имени, ибо нет ни слова, ни порядка слов, ни книги, чтобы могла определить, что он такое есть. А бог как Троица реален только через осознание его людьми при одновременном «пропущении через сердце, минуя писание и все предания со свидетельствами совершенных после вознесения господа кафолических чудес». Кафолических, значит, признанных во всем христианском мире, как непреложное событие и явление, не подлежащее никакому анализу. Словом, все две тысячи лет после смерти Иисуса Христа видятся им накоплением фактов и событий нового предания, причем с игнорированием еврейской части и заключений, как он считает, «упрямых умов теологов и ученых». Не отрицая существования в истории Ветхого и Нового заветов, он считает их только историческими источниками: в первом случае для теологов, а во втором – для историков. Хотя верит в конец времен и Христов суд.

Генерал, дослушав до этого места, встал и стал обходить стол с сотрудниками.

– То есть, Лариса Дмитриевна, христианские евангелия как источник для веры эти секты тоже игнорируют? – спросил он. – Но если они верят во второе пришествие Христа и Страшный суд, как же тогда обходятся без Откровения Иоанна, Апокалипсиса?

– Не обходятся, товарищ генерал – отвечала она, – здесь сделано некоторое исключение: признается та часть Апокалипсиса, когда на какое-то время перед судом в мире будут править бал отродия сатанинские. И в то время спасутся те, кто уйдет ближе не к горнему миру, в том числе буквально и на вершины гор, моля господа о новых ступенях благодати, а в подземелья, шахты, даже открытые карьеры, словом, в любые бездны, в том числе, кто сможет, и в подводные. У меня все.