Читать книгу Три кашалота. В аномалиях древних капищ. Детектив-фэнтези. Книга 12 - - Страница 8

VIII

«Что тут еще за числа?» – спросил себя Маркелшин и, повернувшись в сторону, посмотрел на своих помощниц старших лейтенантов Алевтину Виноградову и Нинель Винокурову.

– Вы что-то хотели? – спросила, показалось, с подтекстом Виноградова; а Винокурова тут же с подтекстом загадочно улыбнулась и предложила: – Вы спрашивайте, Семен Петрович, не робейте!

– Да я об этих сектантских мировоззрениях… Если в мироздании нет ни верха, ни низа, то какая разница, где искать истину, в поднебесьях или в подземельях, так?

– Но в замкнутом пространстве ее искать легче, это как через глазок Обскура, телескоп или микроскоп – нужна среда-посредник, переход из одной реальности в другую, – сказала Виноградова. – Вот взять, например, тайные манипуляции фигуранта Воробья. Если он больной и не терпит открытых пространств, то ему, чтобы увидеть истину, нужны только стены, даже без окошек, и толща планеты: чем больше нагромождений препятствий, тем яснее созерцаемый мир.

– Чем дальше от времени распятия Христа, тем он понятней: проще понимание всех церквей и конфессий, жизни на земле и даже космос.

Маркелшин повернулся на стуле, откинул спину назад, сложил руки на груди, засунув обе кисти под мышки, и таинственно ухмыльнулся:

– Объясни-ка!

– Господи! Да почитайте Гюйгенса! – нежно воскликнула Винокурова. – Он утверждает, что можно теоретизировать о жизни на планетах по аналогии с миром, который мы видим вокруг нас: вот и весь секрет! Включайте воображение!

– Он узаконивает это, – тут же подхватила Виноградова, уже забравшись во всемирную сеть через «Сапфир», – опираясь на свои эпистемологические представления о жизненно важной роли вероятности и отсутствие абсолютной уверенности в изучении природы в целом… Я бы сказала, не уверенности, а бесперспективности, делая вывод, что «достаточно материала для вероятных предположений». Этот аргумент отражает важное отклонение от рационалистической и механистической философии Декарта, что изучение природы имеет дело не с абсолютными достоверностями, а со степенями вероятности. И в таких благородных и возвышенных исследованиях вся слава в том, чтобы прийти к вероятности, а вознаградит сам поиск.

– В общем, Гюйгенс использует телеологический аргумент, чтобы защитить мысль о том, что планеты, хотя и не ведомы нам, созданы ради человечества и должны иметь своих обитателей.

– Да, конечно!.. Поскольку жизнь существует на Земле, то она есть и на других планетах; поскольку люди строят дома, то и разумные жители планет строят дома, поскольку мы знаем геометрию, то, значит, ее знают и там, а поскольку у нас в мозгах разные боги и потому тысячи разных конфессиональных течений, то и всюду должен быть тот же бардак! Это теория о множественности миров, то есть о том, что мы все в четырех стенах, а понять, что есть на самом деле, не позволит болезнь быть в пространствах!