Читать книгу Боги оставили нас - - Страница 1

Нопус, Империя Зеон.

1267 год от Исчезновения Тектонии.

Пробираться в городской архив, который охраняют преторианские гвардейцы, – худшая из идей. И всё же Тейсира Эдеван шла именно туда.

Часы на башне скоро пробьют восемь, а к половине десятого лэрра Хеди вернётся из театра. У Тейси чуть больше двадцати минут, чтобы добраться до Нижних кварталов, полчаса – найти журнал из «Лангедока» и ещё сорок минут, чтобы вернуться в квартал Солнечных Садов через весь город. Негусто.

Вагонетки с лязгом пролетели мимо, горячий пар ударил по щиколоткам. Ноги гудели от усталости, но, запахнув посильнее плащ, Тейси перепрыгнула через выбоину в брусчатке, заполненную грязью и дождевой водой.

Хоть она и спешила, всё равно не могла тратить сбережения на транспорт.

Небо над головой выцвело до серо-голубого, а затем вспыхнуло алым. Последние лучи солнца скользнули по крышам, окрасив их в оттенки меди и бронзы. Холодный весенний ветер принёс с собой фабричную гарь, и Тейси уткнулась носом в воротник, потому что с детства не переносила этот запах.

В Центральных кварталах было шумно и многолюдно. Из распахнутых дверей трактиров лилась музыка, смех и звон бьющегося стекла. Улицы наполнились весельем рабочих, празднующих завершение смены. И всё это никак не сочеталось с тем, что Тейси задумала совершить, с её решимостью получить ответы любой ценой.

На перекрёстке мальчишка-разносчик махал газетой перед лицами прохожих:

– Беспорядки в тектуритовой шахте Грейвелл! Рабочие требуют справедливости! Вечерний выпуск «Вестника Провинции», всего два люмена!

Тейси быстро перешла на другую сторону улицы. Два люмена – слишком дорого.

– Псс! Тейс, стой! – послышался знакомый голос.

Вздрогнув, она обернулась и увидела долговязого, худого парня с такими острыми скулами, что, казалось, об них можно порезаться. В два прыжка он преодолел разделявшее их расстояние и крепко обнял её, прижавшись щекой к макушке.

– Джем! – выдохнула Тей, обняв его в ответ. – Не думала, что встречу тебя!

До этого момента она и не замечала, как сильно скучала по лучшему другу: её дни были заняты работой, а ночи – безуспешными попытками уснуть.

Он был таким же, как всегда. Тёмно-русые кудряшки выбились из-под козырька потёртой кепки-восьмиклинки, с которой он никогда не расставался, а дырявая твидовая куртка была коротка и смотрелась нелепо. Как подмастерье он зарабатывал больше, чем Тейси, но всё равно не мог позволить себе новую.

– Мастер Фарли доволен моей работой и отпустил пораньше. Я подумал: раз такое дело, в «Зелёный бочонок» схожу.

– Ты теперь отмечаешь каждую его похвалу? – фыркнула Тейси.

– Всего пинту, не больше. Я вообще-то заслужил! – оправдался парень и быстро перевёл тему: – А ты сама чего тут забыла? Зачем спустилась с этой своей горы?

Под «этой горой» Джереми подразумевал квартал Солнечных Садов, где Тейси жила и работала в услужении у лэрры Алдары Хеди. Он находился в самой высокой части города, словно насмехаясь над остальными районами, и сильно отличался от того места, где они встретились сейчас. Наверное, каждый житель мечтал поселиться там, но эта привилегия была доступна лишь высшему сословию.

Вспомнив о времени, Тейси направилась вниз по улице, жестом пригласив друга немного пройтись.

– Если честно, я очень тороплюсь. Сегодня лэрра Хеди отправилась в театр на механическое представление. И у меня чуть больше часа до её возвращения.

Глаза Джереми засияли, и голос, казалось, стал выше на несколько тонов – но вовсе не от радости за подругу.

– Механическое представление? Вот это балдёж! По слухам, там выступают настоящие автоматоны! Я бы и сам хотел увидеть, хоть одним глазком!

– Брось, Джем. Никто не пустит в театр таких, как мы. Это доступно только лэрам и мастерам, сам знаешь.

– Ты просто зануда! Даже помечтать нельзя?

Она не видела смысла в несбыточных мечтах, но не стала говорить об этом вслух. Её всегда поражало, как Джереми, за годы, проведённые в Нопусе, смог остаться таким наивным.

– Раз ты вырвалась от своей мегеры, пойдёшь со мной в «Бочонок»?

Тейси прикусила нижнюю губу и осмотрелась по сторонам.

– Не могу. Помнишь, о чём мы говорили на прошлой неделе? Про учётный журнал. В общем, я собираюсь до него добраться. Сегодня, – сказала она, понизив голос, словно кому-то было дело до их разговора.

Джереми нахмурился.

– Ты это сейчас серьёзно?

Тейси кивнула. В горле пересохло от беспокойства. Опасно? Да. Безрассудно? Конечно. Но что ей оставалось?

– Сам знаешь, лэрра никогда меня не отпускает. А сегодня появился шанс, и я должна его использовать.

На городской башне проснулись часы. Глубокий, насыщенный звук волной прокатился по улицам. Газовые трубы, паутиной оплетающие фасады, резонировали, разнося весть о времени в самые отдалённые уголки Нопуса. Для кого-то из горожан этот звук был сигналом о завершении рабочего дня, для других – напоминанием о рутинных делах, но для Тей он означал, что её время неумолимо тает.

– Тейс, это безумие! – надрывался голос Джереми, стараясь перекричать звон. – Мы же договаривались, что ты забудешь об этой идее!

– Я не могу просто сидеть сложа руки! – Тейси откинула со лба прядь. – В журнале есть информация о каждом ребёнке из приюта. Я просто должна его увидеть!

Мимо промчался паромобиль. Из его труб вырвался густой белый пар с характерным шипящим звуком. Водитель, одетый с иголочки, разгонял клаксоном пешеходов, осмелившихся оказаться у него на пути. Внутри, за идеально чистыми стёклами, сидела изящная лэрра и бросала на улицу презрительный взгляд.

Он был таким же надменным и острым, как у Алдары Хеди, но, к великому счастью для Тейси, это была не она.

Джереми остановился посреди улицы, снял головной убор и зачарованно посмотрел вслед удаляющемуся инженерному чуду, мгновенно забыв о том, что они обсуждали минуту назад.

– «Ауратек», последняя модель! – в голосе парня вибрировал восторг. – Два цилиндра, параллельная система рычагов, работает на тектуритовом ядре! Ты посмотри, линзы горят зелёным!

– Джем, ты же знаешь, я в этом ни черта не понимаю, – бросила Тей через плечо.

– Это просто шедевр!

Объект восхищения уже скрылся за поворотом, но Джереми продолжал стоять, сжимая в руках свою старую восьмиклинку. Лишь спустя время он заметил, что подруга ушла, и быстро догнал её на перекрёстке.

– Златовласка, стой!

Тейси, как всегда, передёрнуло от этого прозвища. После всего, что у неё отняли, имя осталось последним, что принадлежало только ей. Максимум, на что она соглашалась ради Джереми, – это «Тейс» с твёрдой «с» на конце. Со склонностью друга к приступам назойливой заботы она могла смириться, но со «златовлаской» – никогда.

– Не называй меня так! – прошипела она. – Разозлить пытаешься?

– Из-за Калина ты совсем потеряла голову! – бросил Джереми ей в спину.

Тейси опешила и остановилась. Она могла бы объяснить ему всё: имя брата разносилось эхом по её ночным кошмарам. Каждый раз, когда она просыпалась задолго до рассвета, часами разглядывая потолок своей комнатушки, ей чудилось, будто он всё ещё зовёт её, просит найти его. И казалось, что совсем скоро она перестанет видеть разницу между сном и реальностью.

Но из-за его раздражающего тона эти слова комом застряли в горле.

– У тебя есть идеи получше? Ну давай! Расскажи!

Джем несколько раз открыл и закрыл рот, словно не мог подобрать слова.

– Ты просто спятила, Тейс!

– Мы три года собирали слухи, искали зацепки, расспрашивали шахтёров. Никто не слышал о нём. Что ещё делать? Что?

Когда очередная попытка оборачивалась провалом, ей казалось, будто кто-то намеренно скрывает информацию о брате. Но каждый раз она отгоняла эту мысль, считая её абсурдной глупостью. Кому это могло понадобиться? Калин, как и Джереми, и сама Тейси, – лишь один из тысяч сирот, оказавшихся в Нопусе по случайности.

– Не знаю! – Джереми растерянно почесал затылок. – Я… я просто боюсь за тебя!

– Я тоже боюсь. Но это мой последний шанс!

– Ты не пойдёшь туда! – он топнул ногой. – Я не пущу!

– Ты будто не понимаешь, что это значит для меня! – выпалила Тейси.

Джереми поднял козырёк кепки, а его зелёные глаза были полны недоумения от того, что он получил несправедливый упрёк.

– Сегодня на улицах вдвое больше патрулей из-за Грейвелла, – он не оставлял попыток вразумить подругу. – Попадёшься – высекут и сошлют на границу! Если повезёт. А то и руку могут отнять!

– Ну и пусть. Проживу как-нибудь без руки, – отмахнулась Тейси, понимая, насколько ненормально это звучит.

Прожить непросто даже с целыми конечностями, а на протез ей никогда не заработать.

Джереми промолчал. Он вообще никогда не отвечал на браваду, к которой она прибегала во время споров.

Она подтянула юбку и бодро зашагала к зданию городского архива. Парень, конечно же, увязался следом.

– Джем, пойди выпей эля. Пинту, а лучше две, – бросила она, стараясь придать голосу как можно больше жёсткости, в глубине души надеясь, что он просто обидится и уйдёт.

Но он продолжил идти рядом. Молча. Тейси пыталась придумать, как избавиться от его компании, но достойных идей не появлялось. Джем ни за что не отступит. До зубного скрежета он был такой же упрямый, как и она. Иногда, глядя на него, ей казалось, что она смотрит в зеркало.

Мимо проплывали витрины, на которых висели таблички «закрыто». Улицы становились теснее, а здания – невзрачнее. По пути встречалось всё меньше людей. Тейси уже и не помнила, когда была в этом районе в последний раз.

Её мысли унеслись в тот день, когда они покинули «Лангедок». Двое пятнадцатилетних подростков, ничего не знающих о жизни, впервые увидели этот безумный город. Его уродливые доки на причале, напоминавшие об индустриальной мощи Империи Зеон. Нижние кварталы с безликими домами, которые теснились друг к другу, словно запуганные крысы. И длинные вереницы прохожих, перетекающие из района в район по лабиринтам улиц.

Тогда Нопус казался им огромным миром, просторы которого невозможно исследовать до конца, местом, где они могли бы затеряться навсегда.

С тех пор прошло четыре года – один из них они скитались, попрошайничали, спали в холодных подворотнях. Не такой уж и большой срок, но казалось, что это было очень давно, возможно целую жизнь назад.

И всё это время Джереми был рядом.

– Тейс, у тебя вообще есть план?

– Зайти в архив. Прочитать журнал. Выйти.

– Это не план! Как охраняется здание? И где искать? Ты хоть понимаешь, сколько там книг?

– Нужно попасть в секцию «Б». Там хранятся документы из «Лангедока». Журналы должны быть отсортированы по годам. Просмотрю все записи семилетней давности.

– Откуда ты это узнала?

– Старая Марта подсказала. Та, что торгует вяленой рыбой у Восточных ворот.

– Марта? – он задумался. – Это её муж был архивариусом, пока его не выгнали за пьянство?

Тейси кивнула, избегая его взгляда. Выходя из дома, Джем мог забыть надеть куртку или погасить лампу, но почему-то сплетни, гуляющие по Нопусу, он никогда не забывал.

– Ты строишь весь план на словах пропойцы! Это глупо, Тейс. И опасно!

Её пальцы вцепились в складки платья, а в животе неприятно потянуло. В чём-то Джем был прав, но она не хотела сейчас думать о возможной неудаче.

– Я должна попытаться.

Тей снова прикусила губу. Кажется, Джереми заметил, как дрогнул её голос, как между словами пробежала фальшивая уверенность, но ничего не сказал.

В голове промелькнула запоздалая мысль, что стоило бы солгать. Придумать убедительную причину отказаться от посещения трактира, не раскрывая истинных планов. Тогда Джем провёл бы тихий вечер в «Бочонке».

– Прошу, не впутывайся. Справлюсь одной. Честно, смогу.

За несколько коротких мгновений он стал мрачнее тучи.

– Ты понимаешь, о чём просишь? Я должен сидеть в трактире, пока ты подставляешься под преторианские патрули?

– Но, Джем! Это моя проблема! Ты не должен…

– Не тебе решать, Тейс. Если и лишимся рук, то только вместе. Так всегда было.

Он поправил козырёк кепки и уставился вперёд угрюмым взглядом. Это означало, что разговор окончен.

Тейси вдруг захотелось хорошенько его встряхнуть. Калин – её брат, а Джему он, по сути, никто. Нет смысла рисковать им обоими.

Но тут всплыло воспоминание: четыре года назад они стояли на перекрёстке под моросящим дождём и не знали, куда идти. Джереми отдал ей свой шарф, пробурчав, что она всё время мёрзнет, а сам притворился, будто ему не холодно. Но Тейси до сих пор помнила, как у него стучали зубы.

И тогда она поняла: спорить бесполезно. Он уже всё решил.

Проклятие. Если они попадутся… она никогда себе этого не простит.