Читать книгу Боги оставили нас - - Страница 5

«Стрейтмор» гудел как перегретый котёл. Сигарный дым стелился над барной стойкой, подавальщики сновали между кресел, разливая напитки в бокалы гостей. Кто-то обсуждал последние сплетни, кто-то спорил о ставках. А на диване храпел вусмерть пьяный Фабиан Демарк, пока лекарь суетился над ним с нюхательной солью. Портье наблюдал за всеми с таким видом, будто ему это всё уже осточертело.

А лэр Девон ждал ответа на своё предложение.

– С удовольствием сыграю, – оживился Кедвелтон. От бренди его бледное лицо покрылось лилово-красными пятнами. – Предлагаю крэмб!

– Любопытно, – заметил Айден. – Разве в Танрии знают эту игру?

– Главное, что я знаю, – хитро прищурился собеседник. – И, поверьте, вы в крэмбе не так уж непобедимы, лэр Девон.

Айден изогнул бровь:

– Тогда мне больше ничего не остаётся, кроме как принять вызов.

Кедвелтон кивнул и, снова наполнив свой бокал, быстро опрокинул его в себя.

– Не дайте сладости елавийского бренди себя обмануть, – не выдержал мастер Фарли. – Этот напиток следует пить по глотку, иначе можно быстро потерять ясность ума.

– Для партии в крэмб меня хватит, мастер Фарли, – отмахнулся иностранец.

Микаэль подтянул шейный платок и закурил ещё одну сигару.

Айден откинулся в кресле; приятное предвкушение растеклось по телу. Кедвелтон уже успел захмелеть, и в его движениях появилась небрежность, а на лице – развязность человека, который решил, что вечер уже принадлежит ему.

Подвыпивший самоуверенный противник? Отлично. Он обчистит его до последнего солара.

– Я буду играть только на золото, – сказал Айден, выкладывая свой кошель на стол. – Но, разумеется, пойму, если вы предпочтёте отступить.

– Не дождётесь. – Танриец ухмыльнулся. – Но мы будем играть не только на монеты. Поставим на кон репутацию лучшего игрока в крэмб, что скажете, лэр?

– Договорились. – Айден кивнул, растянув губы в усмешке и посмотрел на наставника: – Присоединитесь к игре, мастер Фарли?

– Из-за эля мой разум затуманен. Побуду вашим дилером на сегодня, – мастер забрал колоду и начал перетасовывать.

На самом деле старик прекрасно понимал, что его шансы против Айдена невелики – ведь он сам научил его играть. И слава Эребу, Кедвелтон этого не знал.

Микаэль раздал каждому по две карты, затем выложил ещё пять в общую зону. Айден взглянул на свою раздачу – валет и десятка бубен. Не густо.

– Делаем ставки, джентльмены, – объявил Фарли.

– Десять соларов, – Айден выложил золото на стол.

– Естественно. – Рука танрийца нырнула в кошель. – Но я ставлю двадцать.

Айден усмехнулся про себя. В крэмбе нет смысла поднимать ставки на старте, если только не самоуверенность, подогретая алкоголем, заставляет это делать.

Подбросив монету, Микаэль определил очередность хода:

– Лэр Девон начинает.

– В моей стране везение на старте считается дурным знаком, – тут же подстегнул Кедвелтон.

– Как жаль, что вы не в своей стране, – не остался в долгу Айден.

Оценивая шансы, он выбрал девятку бубен. Карта казалась полезной: он хотел собрать самую сильную комбинацию в игре, называемую «башня».

Кедвелтон вытянул туз пик и, сияя, как отполированный котёл, объявил:

– Удваиваю ставку!

В следующем раунде он снова забрал туз. Ожидаемый ход.

– Гляжу, вы совсем не торопитесь, лэр Девон, – с насмешкой заметил соперник, когда Айден задумался над картами.

Девон поднял на него взгляд. Танриец вёл себя так, будто победа – вопрос времени, а не стратегии. Это раздражало, но он не позволил себе поддаться на провокацию.

Вокруг стола начали собираться наблюдатели – обычное явление в «Стрейтморе». Они переговаривались между собой, обсуждая шансы игроков. Айден привык играть под пристальным вниманием зрителей и легко отстранялся от чужих разговоров, но в этот раз пара реплик всё-таки достигла его слуха:

– У танрийца есть все шансы собрать «королевскую пару» на тузах.

– Да, но посмотри на Девона. Он явно что-то задумал.

«Королевская пара» – сильная комбинация, но слишком очевидная. Айден предпочитал смотреть на несколько ходов вперёд. Пока его рука тянулась к десятке треф, в голове уже выстроилась новая комбинация.

С каждой минутой игра становилась всё интереснее.

Ставки росли, карты в центре стола менялись, а напряжение невидимой нитью протянулось между игроками. Когда бутылка «Лафорта» опустела наполовину, шёл уже пятый раунд. Зрители притихли в ожидании развязки.

Айден знал: Кедвелтон собрал полную руку треф, хоть он всячески старался сбить его с толку. Неизвестно, что побуждало его совершать такие ходы – какая-то особая стратегия либо он не соображал, что делает, – но это добавляло происходящему непредсказуемости и волнения. Айден был в своей стихии.

– Время финальной ставки, – объявил мастер Фарли, выкладывая ещё две карты рубашкой вверх.

Айден провёл пальцами по подбородку, сосредотачиваясь. Ставка высокая. Кедвелтон, скорее всего, набрал больше очков. И всё же…

– Что, лэр Девон? – оскалился иностранец. – Испугались? Боитесь потерять звание лучшего игрока?

Надменный мерзавец.

Риск всегда шёл рука об руку с проигрышем, но именно в этом и заключался азарт. Логика и здравый смысл подсказывали действовать осторожно, но с самого начала игры внутри Айдена кипело нечто первобытное. А присутствие зрителей лишь подогревало это чувство.

Он посмотрел на мастера и вспомнил фразу, сказанную им давно: «побеждает не тот, кто не рискует, а тот, кто способен принять последствия с ясным разумом».

И тогда он увидел решение, которое принесёт ему победу.

– Я иду ва-банк, – твёрдо произнёс лэр и высыпал все свои монеты на стол. – Добавляю пятьдесят восемь золотых.

Наблюдатели загудели, как пчелиный рой:

– Ва-банк?! – донеслось со спины.

– Он сошёл с ума!

– Итоговая ставка лэра Девона – сто сорок три солара, – подтвердил Фарли.

Айден навсегда запомнит момент, когда с лица танрийца сошла эта омерзительная ухмылка.

– Принимаю! – процедил тот и бросил кошель на стол.

Фарли быстро пересчитал монеты.

– Ставка господина Кедвелтона – тридцать шесть соларов. Итоговая – сто двадцать один. По правилам, при неравном ва-банке игрок с большей ставкой получает пять дополнительных очков.

Настала очередь Айдена ухмыляться.

– Возмутительно! – танриец подскочил, ударил рукой по столу. – Вы прямо сейчас выдумали это правило!

– Увы, оно существует на самом деле, – холодно ответил Микаэль. – Уверен, каждый присутствующий здесь джентльмен сможет это подтвердить.

– Подтверждаю! – отозвался кто-то справа.

– Все знают это правило, – добавил другой гость.

– Усомниться в словах мастера – вот что возмутительно!

На покрасневшем лице танрийца заиграли желваки.

– Я отказываюсь в этом участвовать! – он бросил свои карты на стол.

– Тогда лэр Девон получит техническую победу, – отрезал Фарли.

Айден, медленно потягивая «Лафорт», наслаждался сложившейся ситуацией.

– Вы заявляли, что умеете играть в крэмб, – напомнил он. – Значит, прекрасно отдавали себе отчёт, на что шли.

Самоуверенность Кедвелтона растаяла, как снег под лучами весеннего солнца. Плечи поникли, а бесцветные глаза забегали по сторонам. Он наконец осознал: или продолжает игру, или выбывает, потеряв всё.

– Если таковы правила, я их принимаю, – наконец произнёс он, громко и отчётливо. Айдену даже почудилось, будто у Кедвелтона прорезался голос, но, прокашлявшись, тот снова начал гнусавить. – Но я хочу уравнять ставку! Это ведь не запрещено, мастер?

– Верно, – подтвердил Фарли, – в этом случае лэр Девон теряет преимущество.

Танриец заметно оживился. Неторопливо, смакуя внимание зала, он достал из-за пазухи стеклянный флакон с густой, как масло, жидкостью внутри. Она переливалась на свету всеми оттенками изумруда.

Айден прищурился:

– Что это?

– Амброзия! – торжественно провозгласил Кедвелтон. – Эликсир, способный дать силу сотни воинов, дар предвидения и долгую жизнь. Он стоит больше, чем всё ваше золото, лэр Девон!

По залу прокатился ропот. Кто-то подался вперёд, кто-то вытянул шею – редкий случай, когда гости «Стрейтмора» заинтересовались чем-то, кроме выпивки и сплетен.

Айден напрягся. Он знал, как работает толпа: эффектный жест, мифическая подоплёка, щепотка театральности – и всё, прощай здравый смысл.

– Это глупые сказки, которые не имеют никакого отношения к игре, – отрезал он.

Кедвелтон усмехнулся, ведь зрители теперь были на его стороне. Даже Фарли оживился; придвинулся ближе, а в его глазах вспыхнул тот самый огонь, с которым он обычно бросался в работу над своими изобретениями.

– Вы утверждаете, что перед нами настоящая амброзия? – спросил он с неожиданным воодушевлением. – Я слышал легенды. Одна моя знакомая уверяла, что Первые люди на Эндемии жили по нескольку сотен лет благодаря этому эликсиру. Но рецепт давно утерян…

– Это правда, – протянул Кедвелтон. – Но моя семья много поколений хранила амброзию, передавая её от отца к сыну. И я готов поставить её на кон, потому что уверен в своей победе!

– Неужели танриец и вправду обыграет Золотую руку? – донеслось из глубины зала.

– Теперь Девон не может отступить без позора…

Айден сохранял внешнее спокойствие, но кипел изнутри. Ему не нравилось, как быстро всё вышло из-под контроля. И больше всего раздражало, с какой лёгкостью Кедвелтон одурачил гостей клуба. Ясно было одно: ради дополнительных очков тот пошёл бы на что угодно.

Проклятие, ведь даже Микаэль поверил в его небылицы!

– Вы готовы поставить свой волшебный эликсир на кон только потому, что в вашем кошельке не хватило золота, – процедил он.

Кедвелтон снисходительно улыбнулся и покрутил флакон, любуясь, как жидкость внутри переливается зелёными бликами.

– Ах, лэр Девон, разве вы не знаете, что истинное богатство не всегда измеряется монетами? – ответил он после небольшой паузы. – Хотя… это не удивительно. Не каждый способен оценить амброзию по достоинству.

– Я оцениваю вещи только по их стоимости, – ответил Айден. – А ваш легендарный эликсир – простая фальшивка.

Танриец издал гундосый смешок.

– Лэр Девон, скепсис – это ваша слабость, – притворно вздохнул он. – Вы молоды и знатны, ваша семья богата до неприличия. Но, обладая всеми привилегиями, вечера вы проводите за карточным столом, заливаясь выпивкой. И после этого решили, что знаете о жизни всё?

Он сделал многозначительную паузу и, заметив одобрение публики, продолжил:

– Есть вещи, которые не поддаются логике, но они реальны. И, боюсь, вам этого не понять. Но если вы так уверены в своей правоте, докажите её на деле. Или вы боитесь, что в легенде об амброзии окажется больше правды, чем во всей вашей бездарной жизни?

Когда последние слова прозвучали, мир вокруг Айдена сузился до одной точки. Гул зала, смешки, даже пристальный взгляд Фарли – всё стало приглушённым фоном. Остался только Кедвелтон и его довольная физиономия, покрытая лиловыми пятнами.

Рука непроизвольно сжалась в кулак. Кровь запульсировала в висках. Он вдруг вспомнил, что за всю жизнь бил по лицу лишь одного человека – старшего брата. И только присутствие Микаэля охладило желание приобрести новый опыт.

Кедвелтон испытывал его терпение методично, с наслаждением – и добился своего. Айден понял: перед ним не просто пьяный наглец, а человек, уверенный в своей неуязвимости. Да кто он вообще такой, чтобы позволять себе подобные слова в адрес лэра? Одного приказа было бы достаточно – и через пять минут здесь появились бы преторианцы, чтобы высечь танрийца за неуважение.

Но Айден был не из тех, кто пользуется титулом, и сейчас он даже жалел о своих принципах. Теперь эта игра стала для него слишком личной. И он ни за что не позволит заносчивому иностранцу победить.

Потребовалось сознательное усилие, чтобы разжать кулак. Он вдруг почувствовал, как прожигают спину голодные до зрелищ взгляды зрителей. И не мог вспомнить ни одного дня, чтобы в «Стрейтморе» стояла такая оглушающая тишина.

– Хорошо, – наконец ответил Девон. – Я принимаю ставку.

В ту же секунду наблюдатели оживились, зашептались в предвкушении отличного шоу. Кто-то даже присвистнул. А Кедвелтон, не скрывая самодовольства, снова приложился к «Лафортy», как будто уже начал праздновать свою победу.

– Ставки приняты, – объявил мастер Фарли. – Приступаем к подсчёту очков.

Крэмб вступил в решающую фазу. Микаэль раскрыл две последние карты – короля бубен и десятку пик.

Айден склонил голову, разглядывая карты, и на его лице не дрогнул ни один мускул.

Кедвелтон первым продемонстрировал свои комбинации.

– У меня «королевская пара» и «мост», – торжественно произнёс он. – Один балл за собранные бубны и четыре – за трефы.

– Результат господина Кедвелтона – сорок очков, – подвёл итог мастер Фарли.

Зрители ахнули. Это и вправду был впечатляющий результат.

Настала очередь Айдена:

– «Башня» и «тройка». Пять очков за бубны и одно за трефы.

– Итого сорок один, – быстро подсчитал Фарли. – Победа за лэром Девоном!

Пауза длилась два, может, три удара сердца – а затем зал взорвался. Кто-то зааплодировал, кто-то выкрикнул:

– Поставил танрийца на место!

– Недаром его зовут Золотой рукой!

Казалось, никто, включая Айдена, до конца не верил, что ему удалось вырвать победу на одном очке. Он откинулся на спинку кресла и позволил себе короткую улыбку.

Кедвелтон позеленел, как будто проглотил яд. Лицо его перекосило до неузнаваемости.

– Это невозможно! Трюк! – он бросился к столу, вцепился в карты и стал перебирать их, как одержимый, затем ткнул пальцем в Фарли: – Дилер подыгрывал! Это заговор!

В зале зашумели:

– Он оскорбил мастера!

– Фарли – человек чести!

– В Зеоне за такое выкидывают за дверь!

На секунду Айдена будто обдало жаром: кровь тяжело ударила в виски, пальцы сами по себе сжались на подлокотниках кресла. Он поднялся с места, испытывая почти непреодолимое желание размазать нос танрийца по его лицу и поставить тем самым в вопросе чести жирную точку.

Но мастер жестом остановил его:

– Господин Кедвелтон не ведает, что говорит, господа! Не будем тратить вечер на разногласия!

Толпа быстро стихла, но у Айдена продолжали зудеть кулаки. Он наклонился к танрийцу, схватил его за лацканы редингота и почти ласково процедил:

– Ты проиграл. Прими поражение с достоинством и проваливай.

– Ты… – начал было иностранец, но запнулся. Его поражение было публичным, и он не мог оспорить результат. – Амброзия бесценна! Забери все солары, но верни её!

Айден оскалился и убрал флакон в свой карман.

– Вот уж нет. Она будет напоминать мне о твоей неудавшейся подлости.

Кедвелтон скривился так, будто и вправду получил удар по лицу.

– Тогда… – его голос сорвался на визг, – я заберу свои деньги обратно!

– Делай что хочешь, мне плевать на твоё золото, – отмахнулся Айден, отпуская его.

Танриец торопливо сгреб монеты в кошель, водрузил на голову дурацкую шляпу и, посмотрев на соперника со смесью гнева и отчаяния, бросил напоследок:

– Напрасно радуешься, Девон. Такие, как ты, никогда не познают истинную силу амброзии. Она убьёт тебя и всё, что тебе дорого!

И, не дожидаясь ответа, он покинул «Стрейтмор».

Оставшись наедине с мастером Фарли, Айден вернулся в своё кресло. Бегство Кедвелтона охладило его гнев, но в мыслях продолжал вертеться один вопрос:

– Ты действительно поверил, что амброзия настоящая?

– Мой мальчик, а во что, по-твоему, я должен верить?

Айден вздохнул.

– Ты всегда был человеком науки. У меня в голове не укладывается, как ты мог всерьёз отнестись к его представлению? – он покрутил флакон в пальцах, изумрудная жидкость вспыхнула при свете лампы. – Это всего лишь дешёвый трюк.

Микаэль перевёл взгляд со стола, где лежали карты и россыпь золота:

– За свою жизнь я понял только одно: вера и наука – две стороны одной медали. Думаешь, я бы достиг чего-то в жизни, если бы верил только в то, что можно объяснить?

Айден не ответил. Фарли всегда казался ему живым воплощением рациональности, но теперь он показывал совсем другую свою сторону.

– Ты был ещё совсем мал, когда мы подняли в воздух первый орплайт. Все говорили: невозможно! Но мы смогли покорить небо, – продолжил мастер, и улыбка слегка разгладила его морщины. – За это император Родас Кенси лично пожаловал мне звание. Но с тех пор… ни одной тайны, ни одного вызова. Я думал, что исчерпал себя, но сегодня танриец показал, что в этом мире ещё осталось то, на что старый мастер может сгодиться.

Айден протянул ему зелёный флакон.

– Изучи амброзию. Если в ней и правда что-то есть – ты поймёшь это первым.

Верил ли Айден? Ни капли. Но когда увидел, как засветились глаза Микаэля, на душе стало чуть теплее.

– Лэр Девон? – вдруг раздался голос портье. – Вам только что передали записку.

Айден забрал ее и бегло прочитал несколько строк, написанных почерком брата – настолько твёрдым, что на некоторых буквах бумага порвалась. И если у Айдена была Золотая рука, то у Клеона – тяжёлая, о чём он знал не понаслышке.

– Клеон вызывает на встречу. Говорит, что срочно, – засобирался он, испытывая лёгкое раздражение. Этим вечером, впрочем, как и во все остальные вечера, ему совсем не хотелось вникать в дела семьи.

– Не понимаю: если вопрос срочный, и он знает, где ты, почему не явился сам? – не без ехидства спросил Фарли.

– Ты же знаешь, он всегда считал «Стрейтмор» местом, недостойным его присутствия.

Мастер покачал головой и махнул рукой на прощание:

– Иди, мой мальчик. Береги себя.

Айден кивнул и, оставив тёплый и уютный клуб позади, вышел в прохладный вечер.

«Она убьёт тебя и всё, что тебе дорого…» – вдруг вспомнились слова Кедвелтона.

В тот момент он лишь усмехнулся. А теперь в нём зародилось странное предчувствие, что их игра ещё не окончена.