Читать книгу Роды – путь к счастью! Откровенный разговор с психотерапевтом - - Страница 7

Думаю, будет полезным знать читателю, если невозможно получить разрешение от пациента, в случае необходимого оперативного вмешательства будут спрашивать разрешение не гражданского супруга, а близкого родственника. Так произошло в моём случае. И этот факт был воспринят мною как предательство. После первых родов, которые были через кесарево, я несколько месяцев жила в вечном поиске выхода из психологической ловушки, в которой оказалась. Мне надо было решить, как встроить эти события в свою понятийную сетку. Как взаимодействовать с врачами. Надо было «зализывать» раны – муж и наставница стали моими целителями души. Тело болело после кесарева сечения постоянно. Мне казалось, что я схожу с ума: спортсменка, здоровая крепкая молодая женщина 27 лет не получила опыта самостоятельных родов из-за насильственных действий со стороны доктора. Для меня это было ПТСР – посттравматическое расстройство.

Я собирала себя по кусочкам и не могла собраться, боль от шва каждый день напоминала мне, что я неполноценная и не смогла родить сама своего первенца (я пишу эти строки, и слёзы текут). «Я тренер по йоге, когда я смогу вернуться преподавать?» – это был единственный источник моей жизни и теперь жизни моего малыша.

Я понимала, что хочу, как минимум, трёх детей, и с маленькой разницей в возрасте, а тут – кесарево сечение. Было ощущение, что меня просто «убили» заживо и забыли похоронить. Единственное, что меня возвращало к жизни – это мой малыш. Мы были с ним вдвоём с нашей ситуацией, и мы жили с этим. Нас выписали в воскресенье, и моя близкая знакомая, которая проводила вместо меня занятия по йоге, сказала, «а ты приходи во вторник и проведи только разминку, а я всё остальное!» Эта мысль меня невероятно удивила и дала надежду на выживание. На удивление всей группы и меня самой, я не только пришла, но и провела всё занятие целиком! Помню, как на протяжении всего занятия у меня просто адски болел низ живота, где был ШОВ. В конце первого занятия после кесарева, когда мы легли в последнее упражнение Шавасана (поза мертвеца), я поняла, что я и есть этот мертвец и просто уже не могу встать с коврика. Каким-то чудом я соскребла себя с него и в состоянии кошмарной боли поблагодарила группу за их мужество и потрясающую невероятную поддержку меня. Всё было через боль, в том числе, физическую! Но я уже должна была лететь к своему новорожденному первенцу.

PS. Можно, конечно, спросить, зачем такой героизм, такие искусственно созданные испытания? Но тогда это было единственное, что меня возвращало к жизни и помогало хоть немного отключиться от постоянных физических страданий. Физическая боль заглушала душевную, но ненадолго – хотя это работало. Осознание насилия надо мной и моим малышом, когда я находилась в беспомощном состоянии, продолжало меня преследовать и ещё больше усугубляло мою травму.

Тогда, в тот первый день тренировки, которую я провела для группы, в каком-то болевом угаре добралась до дома, ведь мне пора было кормить моё чудо. После кормления я ложилась на два часа в ванну, «отмокать» – это хоть как-то притупляло боль внизу живота. Конечно, я беспокоилась: «а вдруг разойдутся швы от такой физической нагрузки», но это был единственный Мой путь выживания.

По одному и тому же сценарию шли неделя за неделей: два раза в неделю полуторачасовая тренировка группы, после вечером – 2 часа отмокание в ванне, немного счастья с малышом и стенания по поводу моего кесарева. Но тело отказывалось принимать новое свое положение, что его целостность нарушена, и я никогда не смогу родить сама, так как, говорят врачи, роды после кесарева вообще возможны только не раньше, чем через три года. Однако данное себе обещание, как только у меня прекратит болеть шов – тут же забеременеть и родить самой, придавала мне сил и давало надежду на нормальную жизнь. (Сегодня я понимаю, что это опасно и безрассудно даже, но это уже моя личная женская история, которая предопределила всю мою жизнь.)

Сквозь боль душевную и боль физическую прошли полгода! День в день через 6 месяцев после операции у меня перестал болеть шов! Моей радости не было предела, и теперь передо мной стояла не совсем здоровая цель – немедленно забеременеть и родить самой, но уже без участия врачей. Я должна была доказать самой себе, что могу родить и могу быть полноценной матерью. Не откладывая дело в долгий ящик, я обратилась тут же к мужу за помощью в этом деле. Муж отказался наотрез, так как понимал, что беременеть и рожать так быстро – идея безумца! Тем не менее, он не смог устоять под моим натиском. Хотя сейчас, оглядываясь назад, я, пожалуй, соглашусь с тем, что это была небезопасная идея. Через неделю я услышала своё тело, что наступила беременность! С первых дней я начала общаться с малышом и объяснять ему, какая стоит перед нами задача. Конечно, факт беременности я тщательно скрывала и от близких и от группы, от всех. Теперь и психологическая боль начала постепенно отпускать меня. Вернее, она трансформировалась в новую задачу: от её выполнения зависела судьба нескольких человек: моя, малыша, который во мне и существование первенца, ведь ему не было и года, и он питался только грудью. Во мне зародилась новая жизнь, и она мне принесла надежду на моё душевное исцеление.

Понимая всю ответственность ситуации, я начала готовиться по полной программе: изучать всю имеющуюся информацию про роды: что происходит во время беременности с женщиной, как развивается малыш от недели к неделе, каковы этапы родов. Я обременила малыша задачей родиться самостоятельно после кесарева, готовила, и его тоже, к предстоящим событиям, рассказывая ему его путь и его задачи в родах. Одной из важных задач было найти домашнюю акушерку, которая возьмётся принять роды после кесарева и на таком коротком сроке восстановления.

Акушерка нашлась довольно быстро: в моих йоговских кругах домашние роды – не редкое явление… Идя на первую встречу, я замирала от страха: как она отреагирует? Надо сказать, что акушерка была удивлена; к предстоящей задаче она отнеслась настороженно, но дала мне несколько рекомендаций, без выполнения которых она за меня браться не хотела. Кое-что меня крайне удивило:

1.Обменная карта – её наличие. Я очень сопротивлялась этому условию, так как не была намерена идти к врачам. Но это условия было главным и обязательным! Она объяснила: если что-то пойдёт не так, нужна карта, чтобы не было проблем со скорой и передачей меня в роддом.

2. «Я плохо» выглядела и совсем не была спортивная, по её словам, и мне необходимо было начать заниматься йогой. Я едва сдержалась, чтобы не воскликнуть, что я – инструктор по йоге. Я внимательно выслушала список упражнений (асан), которые мне необходимо ежедневно выполнять – это были перевёрнутые позы и стойка на голове Сиршасана. Я, конечно, была удивлена, что беременным можно делать стойку на голове, но акушерка ответила, что не только можно, но и нужно, поскольку это будет снимать нагрузку со шва!

3. Выкупать шов в морской воде на 35—37 неделе.

4. На 37 неделе сделать в определённом центре узи шва.

И когда все эти условия будут выполнены, она посмотрит на меня и животик и примет окончательное решение! Нескончаемо счастливая и озадаченная я понеслась выполнять эти условия. В женскую консультацию я пришла, не сразу, но карту получила. Анализы были безупречны. Йогой я стал заниматься уже предметно, и стала уделять ей больше времени каждый день. Передо мной стояла конкретная понятная задача. Депрессия прошла – на неё не было времени, я погрузилась в работу. Но след от душевной боли от произошедшей со мной несправедливости осталась. Занимаясь йогой, я просила своё тело окрепнуть и не подвести меня. Каждый день проговаривала свои страхи, приближаясь к поставленной задаче. Готовилась физически и психологически. Но из близких моих ещё никто не знал, что нас уже трое. На шестом месяце стало невозможно скрывать от группы свой животик под вывеской: «еще не похудела». Я тут же всех попросила мне не мешать ментально и не ставить на меня никакие программы – это мой путь, и мы его пройдем с моим малышом! Мне очень важно было состояться как мама, которая может родить сама. Группа замерла в ожидании, «а что будет дальше» и, конечно, в бесконечной поддержке. Периодически я приходила на проверку к своей акушерке, она меня стала хвалить, мол, виден результат, тело подтянулось. Медицинские показатели тоже были все норме; это успокаивало и обнадёживало. Я была идеальной, очень красивой беременной. Было ощущение, что я просто парила над землёй – мне дан свыше ещё один шанс, и я им должна обязательно воспользоваться!

Однажды мы с моей мамой пошли в Третьяковскую галерею: я просто питалась искусством, чтобы малыш был развит всесторонне, ведь я знала: чем занимается мама во время беременности, то у ребёночка будет с лёгкостью получаться, что всё развитие он получает уже в утробе. А классика способствует гармоничному его созиданию. Несмотря на то, что я уже была на 7 или 8 месяце, ко мне подошёл незнакомец и очень настойчиво стал приглашать после галереи на свидание в ресторан. Я была крайне удивлена этому обстоятельству и, показав на свой животик, поинтересовавшись, не смущает ли его данный факт? Незнакомец заверил меня, что ему этот момент не мешает за мной ухаживать и «это же положение пройдёт»! С неизвестным я никуда не пошла, но факт остаётся фактом. Беременность была волшебная и привлекала к себе внимание. С мужем мы в оговоренный с акушеркой срок поехали на Чёрное море, это было конец июня, и я плавала от буйка к буйку в любую погоду, иногда было холодно, но мне было выдано предписание, и его надо было выполнять!

В назначенное время я пошла на осмотр шва в медцентре – заключение я тут же привезла акушерке, она изучила его и, глядя на меня, загоревшую и счастливую, ожидающую чуда, резюмировала: «Давай попробуем, но если что-то пойдёт не так – мы вызываем „скорую“!». Я была счастлива! Меня одобрили на главную роль всей моей жизни – родить самой! Там же, на узи шва, меня спросили, кого я жду, и я гордо сказала, что, конечно, мальчика. Меня спросили: «а если другой вариант?». Я недоумевала: «Да, какие еще могут быть варианты, конечно, мальчик!» Доктор возразила: «Ну мамочка, а разве других вариантов не бывает? У вас – девочка!». Дело в том, что у меня было знание: если второй малыш рождается вскоре после первого, то он будет того же пола. Оказалось, что нет. И с тех пор я стала знакомиться с дочкой и осознавать, что бывают ещё и девочки, это меня крайне удивляло на тот момент! Нормальные роды начинаются в срок 39 недель, согласно моего знания на тот момент, и с этого периода я стала усиленно ждать… Тренировочные схватки были, как положено, но процесс родов так и не включался! Группу я довела до 38 своих недель, и мы отпустили друг друга в отпуск. Я так же продолжала послушно вставать на голову и выполнять все предписанные мне йоговские упражнения. С каждым днём это было всё сложнее, но желание родить самой меня дисциплинировало. Шла 40 неделя. Тревожность нарастала, были одни вопросы. Ночью схватки шли и даже усиливались – я ложилась поспать перед ожидаемыми родами и просыпалась утром, как ни в чём не бывало. С каждым днём становилось всё страшнее, тревога нарастала, я училась доверять силам природы и была убеждена, что всё, в конце-то концов, начнется. Я просила малышку, чтобы она пошла в роды и ждала. Встречались с акушеркой несколько раз, она слушала ребёнка, исследовала шов и продолжала ждать, время ещё позволяло.

На 41 недели схватки начались днём, часов в 12, я предупредила акушерку и начала её ждать. В это время я пробовала разные позы, и одна мне особо подошла: стоя в наклоне, где голова была на полу, а ноги значительно шире плеч. В этой позе меня застала моя акушерка. Когда она увидела меня в такой позе, посмеялась развернулась и ушла, со словами: «ну, это ещё не скоро», что вызвало у меня негодование, так как мне, конечно, же хотелось её участие в процессе и какая-то помощь. Ощущение, что меня бросают в трудную для меня минуту. Конечно, мы с акушеркой жили в 15 минутах езды друг от друга, и это был центр, где скорая ездит быстро, да и в округе – одни медучреждения, в том числе роддом, так что я успокаивала себя тем, что, в случае чего, помогу себе сама и вызову скорую. Но донести до акушерки, что мне крайне не нравится, что меня оставляют в такой беспомощной ситуации, мне очень хотелось. В этот момент я задействовала мужа и просто сказала ему, что это тот самый момент, когда он нужен и его помощь незаменима! Мне он очень сильно помогал, массировал спину, особенно низ спины. Кроме того, я висела у него на шеи, мне становилось легче – как он выдержал, до сих пор не понимаю. Так прошел день, а потом и ночь. За все это время акушерка позвонила один раз поинтересоваться, с какой периодичностью идут схватки и заключила, что утром «родимся». Утром, часов в 9, акушерка приехала к нам не одна, а с помощницей, мне уже было совсем лихо, и я ни в какие позы не могла встать. Заключив: «Вот это уже рожаем», она предложила мне лечь в ванну, сказав, что станет полегче. Действительно, на какой-то короткий миг мне удалось расслабиться и перевести дух. Моя акушерка, на которую я возлагала надежды, что, наконец, она будет со мной, удалилась на кухню вместе с помощницей… писать диплом по родам. Меня охватило ощущение брошенности, но высказать недовольство мне было некогда, я справлялась сама, хотя мне так нужны были слова одобрения и поддержки. Почему-то я стала стесняться отвлечь ее от важного дела (конечно, абсурд, но тогда мне было крайне неудобно, казалось, будто я занята не таким важным делом, как они). Боль стала нестерпимой, я была в предобморочном состоянии. Чувствовала, как моя малышка так уверенно собралась выйти наружу, билась головой об меня, и я чувствовала её порыв и устремление. У меня ещё не было опыта самостоятельных родов, я понимала, нам с ней явно нужна помощь профессионалов. Тогда я спросила себя: «Катя, сколько ты еще готова ждать акушерку?» И я мгновенно поняла: не случайно говорят, что в родах «прорабатывается» то, что в обычной жизни не столь очевидно. Моё знание вторых родов: «Умей заявить о себе. Не стыдно отстаивать себя, свои интересы, своё право на существование здесь и сейчас – это бывает крайне важно». Потом задавала себе следующий вопрос: «Катя, ты почему молчишь?» – а мне просто было неудобно. Так глубоко и сильно эта программа была заложена во мне. И когда стало совсем невозможно терпеть, боясь потерять сознание, я на «отличном русском разговорном языке» потребовала, чтобы акушерка пришла ко мне! И знаете, это было убедительно – она тут же возникла возле меня… Через пять минут ребёнок был у неё в руках.

Как все матери, я почувствовала невероятное успокоение и вселенское счастье, блаженство рождения дитя, но тут же успела встревожиться: «А почему она не кричит?» Мне нужно было подтверждение, что всё в порядке. Малышка закричала звонко, пронзительно и это было облегчение, которое разлилось по моему телу. Потом родилось «детское место» – несколько привычных болевых моментов и на этом всё закончилось. Нас перевели очень бережно на кровать и кроху сразу приложили к груди. Моя девочка, такая умничка и трудяжка, с таким деловым видом стала активно сосать грудь сначала одну и потом вторую. А после она отвалилась спать!

Мы родились – сами!

Это было невероятное ощущение победы, полёта души и силы духа, мы сделали это вместе, какая ты молодец, моя доченька! Моему счастью не было предела. Ощущение вкуса долгожданной победы, я так долго шла к этому. Всё сделала, как надо. Я, правда, очень старалась! Во мне проснулась женщина – это невероятное чувство нежности и силы, слабости и подъема, тишины и спокойствия, тихой веры. Мне дали бокал холодного шампанского, и в тот момент это было очень кстати. Волшебная нега торжества и довольства собой разлилась по телу. Я стала выдыхать и оживать от травмы первых родов. Мне выдали невероятно вкусные кровоостанавливающие напитки, приготовленные мною заранее по специальному рецепту – они были действительно нужны в тот момент. Так прошли мои вторые, но для меня – настоящие первые роды, и я смогла доказать себе, что могу родить сама, и это так было волнующе.

Дальше всё было по протоколу: муж перевязал пуповину, осмотрели малышку, дали рекомендации, проверили маму. У всех всё было хорошо. Акушерка сказала мне напоследок: «Тебе повезло, что родилась девочка после кесарева – она сама проложила себе путь. Каждая женщина – это борец, сама найдёт и проложит себе дорогу. А, вообще-то, ты рожала легко, даже после кесарева». Расплатились с акушеркой и попрощались с ней. Первую ночь я провела в наслаждении и любовании своей малышкой, благодарности силам природы: ведь какое это чудо природы – рождение! Муж помогал во всём и тоже был счастлив. Мы были «на небе» вместе, и это божественное единение сплотило нас троих. Я очень благодарна мужу за те минуты поддержки и реальной физической помощи в родах (тем удивительнее было, когда события реальной жизни нас разводили, но я всегда была и буду благодарна ему за его участие в родах, это очень ценно). Важным моментом домашних родов было назвать малышку и официально оформить документально её рождение. Мы пришли с мужем в ЗАГС и сообщили им о рождении ребёнка, удивление у сотрудников, конечно, было, но они с наших слов записали данный факт вручили нам Свидетельство о рождении ребёнка. Дочка была зарегистрирована, и ей уже исполнился месяц.

PS. Я забеременела через 7 месяцев после кесарева сечения и через год и 5 месяцев родила сама ребенка весом 4 кг.