Читать книгу Роды – путь к счастью! Откровенный разговор с психотерапевтом - - Страница 8

Когда моему первому малышу уже было 2,5 года, второй малышке 1,5 года, я вдруг почувствовала, что меня мутит от запаха готовящейся еды. Ничего «такого» мы на тот момент не планировали, поэтому надо было немедленно прояснить ситуацию. Я мгновенно сходила в аптеку и приобрела заветный тест. Через пять минут я уже ждала результат. Я не ошиблась: ко мне пришёл малыш, и я задумалась, как быть. Я уже была на стадии развода, мужа практически не было в нашей жизни, он не помогал и финансово – я сама себя и детей обеспечивала, помогали только родители.

В эту ночь мне приснилась очаровательная белокурая девчушка, очень улыбчивая – она просто стояла, смотрела на меня и улыбалась. Я проснулась с чётким обещанием ей, что я её обязательно рожу, как бы мне не было тяжело, но я её уже люблю, и мы со всем справимся. И эта уверенность во мне закрепилась с того дня. Я уже здраво понимала, что меня ждёт: роды после кесарева, процесс включения будет долгим, но у меня уже был положительный опыт, и это придавало мне уверенности и сил. Сложность ситуации, что уже начат бракоразводный процесс и родители, у которых я тогда жила с двумя детьми, они меня откровенно не поймут. Осознавая, что ребёнок может быть под угрозой, я опять приняла решение: факт беременности скрывать! Так мы прожили до 6 месяцев и когда выполнять упражнения в моей йоговской группе, лёжа на животе, становилось уже сложно, пришлось перестать прятаться. Группа приняла данную новость с воодушевлением и сново с бесконечной любящей поддержкой. Родители были в шоке, конечно, мягко ругались, но делать было нечего, и все стали ждать появление дитя. Я опять обратилась к той же акушерке, так как другой не нашла, и, заручившись поддержкой, стала готовиться. Обменная карта была необходимым условием, пришлось её оформлять, йогой я занималась, всё шло по плану. Судья бракоразводного процесса, увидев меня уже глубоко беременной, меня поняла, но отказала в рассмотрении дела. С мужем было заключено негласное временное перемирие. Срок подходил, я готовилась, как могла и умела, рассчитывала, что ходить придётся не 39 недель, а 40—41 неделю, и что процесс самих родов тоже будет долгим – сутки и, конечно, нужен специалист, который поможет в нужный момент. Тогда меня выручала баня, в неё я ходила до беременности и во время. Я – её поклонник, поэтому регулярно посещала данное заведение во все свои беременности и чувствовала себя от этого ещё лучше. Медицинские показатели были в норме. Ничего ни у кого из специалистов не вызывало ко мне вопросов, только я знала, что опять буду тревожиться по факту затяжного начала родов. В тот день я тоже была в бане, парилась лихо и смело, потом «закрутилась» с детьми, и когда легла спать, почувствовала схватки сильные и уверенные – было ощущение, что они не прекратятся. Я пригласила мужа приехать к родителям в дом, потому что он жил отдельно. Как я и ожидала, схватки не прекращались, а только нарастали. К восходу солнца мне уже было ясно, что роды идут полным ходом. Мы поехали в московскую квартиру в центре города (в которой я провела всё детство и юность), ведь акушерка, напомню, тоже жила там поблизости. Столь ранним приездом я крайне удивила проживающих там родственников: «Вы что так рано?», а я им: «Рожать приехали». Что ж, они собрались и уехали, в полном изумлении. Акушерка приехала достаточно быстро и убедилась, что роды находятся в своей активной стадии, не стала больше меня оставлять, а начала вместе со мной проживать схватки. Она мне предлагала опять лечь в ванну, но в данном случае мне хотелось быть на суше. Ребёнок не хотел туда идти. Схватки шли, но что-то было не так по ощущениям, тогда акушерка применила некий приём, показалось, что она развернула внутри меня малышку, и мне сразу стало как-то легче. Потом акушерка дала мне гомеопатическую горошину. Она только положила мне её под язык, как тут же меня сильно пошло тужить. Муж и акушерка были в месте приёма малыша, но у них были такие удивлённо озадаченные лица, и помощница произнесла: «Ты давай, давай, рожай скорее». Почему-то я решила, что малышу нехорошо, я сильно натужилась, и внутренний посыл, идущий от ребёнка тоже был сильным, что девочка родилась за одну потугу, стремительно, просто вылетела из меня. Я ждала тот заветный крик. Через некоторое время я его услышала, акушерка ее осмотрела, и дала мне. Вес 4 100г, она заключила, что ребёнок здоровый, но сказала: «Там, на головушке, где темечко небольшой синячок – так бывает, потом пройдёт». Она меня успокоила и мне её слов было достаточно. Мы с ней рассчитались, и она удалилась, уже навсегда. Дальше весь сценарий я знала: как ухаживать, что делать. Назвали также, без трудностей. Всё вроде бы было хорошо.

Девочке исполнилось три года, а она так и не начала разговаривать, только мычала. Моя мама успокаивала, мол, сейчас заговорит, всё будет хорошо, притупив мою тревогу по данному вопросу. Но когда и дальше дочка не начала разговаривать, то уже в детском саду даже логопед стала бить тревогу. Проверили слух – слышит. Надо искать причину. Я посетила со своим ребёнком много разных докторов… К пяти годам дочка начала говорить отдельные фразы. Это было только начало пути, но время уже оказалось серьёзно упущено. Только в государственном серьёзном заведении стали изучать – от беременности и до самих родов, разбирать всё. И тут я вспомнила про «синячок» и про горошину, которая «включила» роды, и они прошли стремительно, что и стало причиной родовой травмы… В итоге, ребёнок получил инвалидность, стал посещать специальный детский сад, потом – спецшколу. Это путь борьбы за своего ребёнка, постановка её речи, куча специалистов, нервов и труда.

PS. С одной стороны стресс, травма от родов в больнице привели к желанию рожать только дома. Домашние роды вроде комфортнее – да, но уровень специалиста, который находится рядом с вами и принимает роды – ключевой момент во всей этой истории. А дальше важно ничего не утаивая донести ситуацию до родителей и привлечь вовремя нужных профессионалов.