Читать книгу Роды – путь к счастью! Откровенный разговор с психотерапевтом - - Страница 9

История появления четвёртого и последующих малышей.

Жизнь такая волшебная и непредсказуемая штука! Я, конечно, по наивности своей души, не избежала абьюзивных отношений – мой первый муж, как я сейчас понимаю, был яркой иллюстрацией этого типа людей – абьюзеров. Но тогда я считала, что это – нормальные отношения. Вместе то любимся, то ругаемся, а порознь вообще невозможно. Так и жили 7 лет, а когда я решила убегать из этих отношений, то поняла, что мне уже 26, и я хочу ребёнка, то не нашла ничего лучшего, чем попросить оставить мне ребёнка на память о нашей любви. Напомню, что он подумал 2 месяца, согласился, и наши отношения затянулись ещё на 5 лет. На второго ребёнка я пошла осознанно, как я писала выше, мне это было необходимо, а скитаться в поисках нового отца я не хотела и не могла в своем тогдашнем состоянии. Но абьюзивные отношения никуда не делись, и я, уже с двумя детьми, стала жить отдельно в загородном доме своих родителей. Но дети нуждались в отце, и я всегда просила его приезжать к ним почаще. И, как оно нередко бывает, женское сердце тает, когда она видит нежные взаимоотношения отца и детей – и появляется третий ребёнок… На момент рождения малыша мы заключили перемирие. Опять вместе рожали. Я была бесконечно благодарна за поддержку, но мои наивные надежды на то, что, всё образуется, и у детей будет отец, к сожалению потерпели фиаско. С рождением каждого нового малыша с его стороны добавлялось всё больше агрессии и абьюза, моя мама называла его садистом. В суде меня судья спросила: «А вы что, не видели, от кого вы рожаете троих детей?» Смиренно опустив голову, я ответила: «Я рожала их для себя!»

Выход из отношений с абьюзером был непрост – процесс занял три года чётко выстроенных действий. Когда он приезжал к детям только за деньги, я молчала. Но когда он предложил интим-услуги за ту же сумму, что он брал с меня за посещение детей, я закрыла эту дверь навсегда. И я тут же узнала от своих учениц из йоговской группы, что, оказывается, он «подкатывал» к ним, и только одна девушка мне позвонила и сказала об этом. После чего я в течение недели подала иск на алименты. Вопрос с мужчинами я для себя закрыла, тем более, мне было, кем заниматься: трое малышей погодок и надо было зарабатывать на жизнь. Через три года я обратила внимание на то, что я даже не плакала – мне просто было некогда.

Но у меня всё же была глубокая боль: детям нужен отец, они в нём нуждались. И я, как загнанный зверь, металась между двух альтернатив: терпеть – и отец у детей формально будет – или же сохранить свое психическое здоровье, но отца тогда у них не будет. И как мне найти мужчину, который их примет и заменит им отца. Решить этот ребус я не могла. А дети искали себе отца в каждом мужчине, который попадал в их поле зрения. Младшая дочка просто брала мужчин за руку, когда мы ехали в лифте, и спрашивала: «А вы – мой папа?». Иногда я рыдала, не зная, что мне делать. Но дети сами притянули в нашу жизнь моего следующего спутника жизни. Он появился из неоткуда. Это был мой телохранитель, так как жизнь бывает крайне непредсказуемой (об этом более подробно в следующей книге) … Близкие люди решили лишить нас всего и жилья в том числе. По совету правоохранительных органов пришлось нанимать человека, который нас защитит в случае необходимости. Целый год он отлично справлялся со своими обязанностями. Но мои трое детей неожиданно для всех стали его называть «папой». И всё так и произошло, он стал в дальнейшем отцом их братьев.

Итак, я получила опыт рождения после кесарева, знала, что родовая деятельность у меня затяжная и мне обязательно нужна помощь специалистов. Мне просто стало страшно рожать самой дома, имея опыт последнего случая, я больше не хотела рисковать здоровьем ребёнка. Когда пришло время, я выбрала роддом. Тем более, что у меня не было специалиста и профессиональной акушерки, которой я могла бы доверять. Я знала, что в роддоме, который я выбрала, не будет ничего того, чтобы поставило под сомнение безопасность процесса появления на свет моего четвёртого малыша. Здесь рожают многие известные люди, и это безупречное место. С такими убеждениями я шла на свои четвертые роды в роддом ЦКБ. На очередном обследовании в поликлинике на узи определили, что малыш лежит вниз ножками, но время ещё было, чтобы он мог перевернуться. На 37-ой неделе меня передали в роддом, и я пошла знакомится с доктором. Я рассказала всю свою увлекательную историю с тремя родами, конечно, было ряд моментов, требующих особого внимания: кесарево сечение и то, что малыш до сих пор лежит ножками вниз. Меня сразу предупредили, если малыш будет лежать вниз ножками, то это опять кесарево и они рисковать не будут. В процессе разговора, мы выяснили, что всю беременность я стою на голове и меня доктор очень попросил перестать это хотя бы временно делать, вдруг это причина почему малыш не переворачивается, всё ж бывает. Я перестала стоять на голове и занялась изучением переворота малыша вплотную. Ездила к разным остеопатам, искала, кто может сделать акушерский переворот малышу, но никто не брался на таком сроке и без присмотра врачей, а таких врачей, я тоже не смогла найти. Ситуация казалась безвыходной. Она вызывала у меня много тревог и внутренних терзаний.

Наступал час икс – контрольного узи, от которого зависело, как мы будем рождаться, и с этой информацией меня ждал мой доктор в ЦКБ. На протяжении месяца это был самый главный вопрос, и я много времени провела, решая его: общалась с малышом и просто уговаривала его перевернуться, объясняя, почему это так важно, и что я крайне не хочу, будет кесарево, но он не переворачивался. И я объяснила: «Вот завтра узи, и от него будет всё зависеть, давай, перевернись, это очень важно!». Моя вера всегда была со мной и на сей раз всё случилось волшебным образом. Всю ночь я не могла улечься удобно, малыш прям устроил мне настоящую «дискотеку». На следующий день прихожу на узи, уже знакомый доктор смотрит и диктует медсестре: «Головное предлежание…» и в это момент у меня как брызнули слёзы из глаз! Доктор испугался: «Что вы рыдаете?» Я: «От счастья рыдаю от счастья я, значит мы будем рождаться сами». После узи несусь в ЦКБ с радостной новостью, доктор выдохнул вместе со мной и сказал: «Ну, всё рожаешь сама, проблем нет, только давай ложись по сроку; здесь под присмотром будем ждать родов». Малыш перевернулся, назначили дату госпитализации и я пошла собирать сумки.

Меня положили. Прошла неделя. Все это время я соблюдала диету и много двигалась, чтобы малыш не прибавил в весе слишком много. Но роды не начинались, и я уже начала тревожиться, опять с разговором к малышу обратилась, мол пора на выход. Встречается такое у некоторых врачей старой формации – скорее решить вопрос, освободить место и не возиться с тобой долго, но, слава Богу, не здесь. Со мной докторам было, конечно, непросто – я была уверена, что рожу сама и очень желала этого. Не соглашалась на стимуляцию, но сначала интересовалась состоянием ребёнка внутри меня; благо, срок беременности позволял немного подождать. Я просилась домой, обещала приехать к ним в схватках. Доктора на это пойти не могли, и за это сегодня я им очень благодарна. (Забегая немного вперед, получив разный опыт родов, могу сказать, что беременная, тем более, с особой родовой историей, конечно, должна быть под наблюдением только профессионалов). Отпускать меня никто не соглашался, на стимуляцию – я не шла. И с этим надо было что-то делать. Ко мне пришла научный руководитель роддома ЦКБ, и мы стали общаться про все мои роды, обсуждать, как они происходили; тут выяснилось, что моя первая гинеколог – уважаемая известная доктор, а ещё я была знакома с её мужем, профессором, и они были друзьями нашей семьи. Так же оказалось, что моя научная руководитель роддома ЦКБ, в своё время присутствовала на его выступлениях и была с ним тоже знакома. Нами совместно было установлено, что я строго следовала их рекомендациям здорового образа жизни, и настрой у меня серьёзный, что если будет опасность для малыша, конечно, я без вопросов соглашусь на кесарево, но если ещё время позволяет, то будем ждать.

Научным руководителем ЦКБ было заключено: «Оставить её (то есть меня) в покое, она сама родит, всё будет хорошо». Аллилуйя, Аллилуйя! Аллилуйя! Её все послушали, и меня оставили в тишине. Я тут же выдохнула, но заведующая отделением патологии родов всё-таки сказала: «Вот тебе ещё пять дней, если к среде роды не начнутся, будем стимулировать». Но у меня же были эти пять дней и я опять пошла гулять, ходить по лестнице и говорить с малышом. Наступил четвёртый день, и я взмолилась: «Малыш, ну, давай, на выход, если к завтрашнему дню не пойдём в роды, у нас будут уже серьёзные проблемы». Поговорила я так с ним с утра, а вечером смотрю прихватывать пошло не на шутку. Хожу по палате еле еле схватки «нагуливаю», сгибаясь от боли. Соседка моя меня жалеет, а я ей: «Да всё отлично же, замечательно, так приятно схватывает», – а сама рыдаю. Звоню папе малыша – боевая готовность – ура! Всё началось. Он старших детей предупредил, что под утро уедет ко мне.

На ночь мне поставили капельницу и сказали: «Или всё успокоится или пойдёт дальше развиваться». Ночью два раза вызывала доктора из родильного отделения, но он меня отправлял обратно со словами: «Не в родах ты ещё, раскрытия нет», а я-то спать не могу, иногда только дремлю, а всё прихватывает и прихватывает. Утром пришла моя доктор и вызвала на осмотр. Поцеловала меня на радостях и сказала: «Начались! Раскрытие четыре пальца, собирайся в родовую».

Я уточнила про отца ребёнка, что он хотел быть на родах, анализы все сданы и есть документы, можно ли ему приехать, они разрешили. А он уже, меж тем, был на проходной, мы подготовились заранее. Я была уже в родовой, когда пришел мой милый, экипировали его, как положено для данного процесса. Ему всё объяснили, что надо мне помогать: гладить копчик, крестец, я могу повиснуть у него на шеи. Нас оставили, ведь в этот момент очень нужен рядом любящий человек, который готов помогать во всём, гладить, держать в висе у него на шее, а также держать поток спокойствия и уверенности в том, что всё будет хорошо и в на ушко шептать, «как он меня любит, поддерживает и что я – большая молодец». Он держал поток и пел со мной звуки, которые помогали взять нужный родовой ритм.

К нам пришла врач акушер-гинеколог Савина Лариса Николаевна с опытом работы 34 года (как я потом узнала). Приятно иметь дело с профессионалом, конечно. У меня было много предубеждений и страхов относительно докторов, но здесь нам просто повезло: Лариса Николаевна – большой души человек и большой профессионал своего дела. (С заранее полученного её разрешения имя я сохранила в неизменном виде!). Сразу установила с нами контакт. Дала задание мужу и периодически к нам заглядывала. Нам никто не мешал проживать этот момент совместного счастья. В очередной заход Лариса Николаевна уложила меня на кресло. Милого хотели вывести, но он – парень настойчивый: «Я буду здесь», – и его отвели чуть в сторону. Лариса Николаевна ни на чём не настаивала: не хочешь обезболивание – пожалуйста, его не будет. Стала помогать мне, взяла управление в свои руки и просто командовала: ноги налево-направо, я всё выполняла безукоризненно, а потом, когда уже была слабость и сил не хватало, заботливо предложила: «может окситоцинчик немного уколю, а то, видишь, уже не справляешься». Я согласилась потому, что мне нужна была помощь, из-за первого кесарева, всё-таки ощущала родовую слабость. Как только сделали укол, появились силы, родовая деятельность пошла активнее. От обезболивающих я отказалась сразу, ещё в начале родов, а все схватки мне помогал пережить любимый, в чём была его огромная поддержка и ценность. Наш малыш появился весом 3 800гр. Муж строго следил, чтобы всё было хорошо, он был при деле. Когда малыша положили мне на живот, мы выдохнули.

Мы родились в роддоме сами!

Позже Лариса Николаевна нам рассказала, что её вызвали к нам с другого этажа из другой родовой палаты, специально к нам на роды. Так как ситуация непростая, я – дама в возрасте с первым кесаревым. В итоге, Лариса Николаевна заключила: «Да нормальная ты, и рожаешь хорошо, и молодец, что не согласились на анестезию, а то, что мне с тобой делать в потугах». Похвалила меня за выдержку, мужество в родах и терпение, способность выносить всё то, что положено пройти женщине по её природе, это естественные роды без анестезии и то, что я выполняла все её команды для правильного рождения нашего малыша, за отсутствие капризов. Бывает, когда роженица решает самоустраниться из своих родов, объявляя, что она больше не может, ставя всех тем самым в тупик.

Четвёртые роды прошли благополучно благодаря обстоятельствам, пониманию докторов и моей четкой позиции в реализации своего желания родить самой. И я, и врачи просто решили ждать, когда моя природа включится. Физические ресурсы у организма были, опасных показателей жизни и здоровью не было – это ключевой момент! Ждали, контролировали процесс и самочувствие ребёнка в утробе – за что я очень благодарна всему медперсоналу роддома ЦКБ, который в меня поверил!

РS. Когда малыш родился, меня поздравляли все доктора и заведующий, вместе мы все были в одном очень важном деле! Оказалось, у малыша было краевое прикрепление к плаценте, если бы об этом стало известно раньше, то никто бы не пошёл со мной на переговоры и тем более в роды, как мне объяснила Лариса Николаевна на том момент – по медицинским показаниям это только кесарево. Боженька провёл.