Читать книгу Дзен в валенках - - Страница 11

День выдался тихим и ленивым. Медведь с Ником уехали в город за какими-то железяками для очередного гениального проекта. В доме воцарилось «женское царство». Атмосфера сразу стала другой – мягче, текучее, наполненной ароматами травяного чая и тихими разговорами.

Тата, Мэри и приехавшая навестить их Дина сидели на зачарованной террасе. Солнце мягко грело сквозь листву яблони.

– Я не понимаю, – вздохнула Дина, отхлебнув чай. – Почему люди такие нелогичные? Я им объясняю, как правильно питаться, как делать зарядку… Они кивают, соглашаются, а потом идут и покупают чипсы. Ну как так можно?

– И не говори! – подхватила Мэри. – Я вчера три часа объясняла заказчице, почему персиковый цвет стен в её спальне создаст гармоничную атмосферу. А она выбрала… ядовито-салатовый! У меня чуть глаз не выпал. Мир так несовершенен!

Они обе, Фея-Целительница и Фея Красоты, страдали. Обе отчаянно пытались «исправить» мир, каждая своим инструментом – скальпелем логики или кистью гармонии. И обе натыкались на его упрямое несовершенство.

Тата молча слушала их, помешивая ложечкой чай. Она вспомнила себя – двадцатилетнюю, тридцатилетнюю, сорокалетнюю. Вспомнила, как пыталась «спасти» подругу от неудачного брака, как пыталась «исправить» характер мужа, как хотела переделать весь мир под свои лекала. И улыбнулась.

– Однажды, – начала она, – когда мне было лет двадцать пять, я решила, что наш серый, унылый подъезд срочно нуждается в цветотерапии. Я купила ведро самой яркой розовой краски, какую только нашла, и ночью, как партизан, выкрасила все стены. Я была уверена, что утром люди выйдут и их души запоют от радости.

– И что? – с интересом спросила Мэри.

– И то, – усмехнулась Тата. – Утром первой вышла соседка, баба Маня. Она посмотрела на розовые стены, потом на меня и сказала всего одну фразу: «Совсем умом тронулась, наркоманка». А потом вызвала участкового. Моя миссия по спасению мира с треском провалилась.

Мэри и Дина хихикнули.

Их разговор прервало тихое шуршание. Из дома вышел Кирюша. Он молча подошёл к их столику. В руках он держал старое, бабушкино зеркальце в потемневшей медной оправе. На стекле была тоненькая трещинка, похожая на паутинку.

Он не сказал ни слова. Он просто подошёл сначала к Дине. И поднёс зеркальце к её лицу. Она посмотрела на своё отражение. И увидела не Фею-Целительницу, а просто очень уставшую девушку с напряжёнными складками у губ.

Потом он подошёл к Мэри. Та заглянула в зеркало и увидела в своих глазах не творческий огонь, а тревогу. Тревогу от того, что мир никогда не будет идеальным.

Последней он подошёл к Тате. Она посмотрела на себя. И увидела в треснувшем стекле все свои отражения сразу: и ту девочку с розовой краской, и уставшую женщину в машине, и ту, что сидела здесь и сейчас. И она почувствовала ко всем ним огромную, тихую нежность.

Они замолчали. Кирюша, видя, что его послание доставлено, так же молча забрал зеркало и ушёл ловить солнечных зайчиков. Смысл его немого перформанса был яснее любых слов: «Прежде чем чинить мир, посмотрите на себя».

Они не стали делать выводов или анализировать. Они просто сидели в тишине, и эта тишина стала моментом их глубокого женского единения. Они увидели друг в друге не функции, а просто уставших девочек, которые очень хотят, чтобы мир был лучше.

– А я, пожалуй, пойду испеку шарлотку, – вдруг сказала Дина. – Это нелогично и полно углеводов. Но, кажется, моей душе это сейчас очень нужно.

– А я тебе помогу, – улыбнулась Мэри. – Нарежу яблоки идеально ровными, гармоничными дольками.

И они ушли на кухню, смеясь. А Тата осталась на террасе, чувствуя, как её мир, со всеми его трещинками и несовершенствами, становится только целее и красивее.