Читать книгу Дзен в валенках - - Страница 4

Нет, даже не умереть хочется, а просто исчезнуть. Раствориться. Перестать быть. Чтобы больше не видеть этот мир, который, кажется, состоит из одних только счетов, недостроенных стен и чужих ожиданий.

Тата сидела в машине на пассажирском сиденье и смотрела, как дворники с натужным скрипом счищают с лобового стекла мокрую кашу из дождя и грязи. Они ехали домой. Медведь, её муж, молчал. Его руки, огромные и сильные, сжимали руль так, что побелели костяшки. В воздухе висело то самое, привычное, густое молчание, состоящее из усталости, невысказанных упрёков и тихого отчаяния.

«Так называемый „духовный путь“ длиною в двадцать лет привёл опять к точке „старт“», – с горькой иронией подумала она. – «Ничего не поменялось. Всё тот же круг. Кто и зачем это придумал?»

Она закрыла глаза и увидела себя со стороны. Женщина сорока девяти лет. 106 килограммов тела, которое она не любила и не понимала. Трое детей, у каждого из которых своя, не менее запутанная, чем её, жизнь. И этот огромный, сильный мужчина рядом, которого она когда-то выбрала, чтобы у дочерей был отец, а теперь чувствовала себя виноватой за то, что не может дать ему той страсти, которой он, наверное, ждёт.

«Я как мёртвая, – прошелестела мысль. – Труп ходячий, изнуряющий себя и своих родных».

Она вспомнила, как утром стояла перед зеркалом. Отражение было чужим. Оно принадлежало женщине, которая так и не научилась зарабатывать деньги, бросила на полпути астрологию, Таро и психологию, и чья единственная стабильная привычка – это сигарета на террасе.

Машина дёрнулась. Тата открыла глаза. Они въезжали в город. Впереди, в мутной пелене дождя, маячили красные огни начинающейся пробки. Медведь нажал на тормоз. Ещё раз. И ещё. Педаль провалилась в пустоту.

Тата увидела, как напряглось его лицо. Она не успела испугаться. Её рука, будто сама по себе, метнулась и нажала кнопку аварийки. Мир замедлился. Он потерял резкость, превратившись в смазанную акварель.

Она видела всё как будто сверху. Вот их маленькая, старенькая машина. Вот напряжённая спина мужа, который отчаянно крутит руль, лавируя между медленно плывущими, как сонные киты, автомобилями. Она видела свои руки, вцепившиеся в сиденье. Но она не была в этом теле. Не было ни страха, ни паники. Только тихое, холодное, отстранённое наблюдение. «Как будто просто ожила картинка», – промелькнуло в этой кристальной тишине.

Машина, обогнув последний грузовик, съехала на обочину и замерла. Медведь тяжело дышал, держась за сердце.

Повисло молчание. И в этом молчании к Тате пришло понимание, простое и страшное в своей неотвратимости.

«Даже если бы мы врезались… ничего бы не изменилось. Меня в теле уже не было. Бежать некуда. Смерть не решит твоих „проблем“. Ты есть везде».

Они доехали до дома на ручнике. Весь вечер она двигалась как во сне. Накормила всех, уложила внука, выслушала про очередной «баг» в коде сына.

А потом, когда все угомонились, она вышла на свою террасу. Дождь кончился. Пахло мокрой хвоей и озоном. Она села на свой старый, примятый диван и посмотрела на Великую Ель.

И впервые в жизни она не стала ничего просить. Не просила ни денег, ни пробуждения, ни сил. Она просто посмотрела на свою жизнь, на этот день, на этот страх, на эту усталость.

И сказала в пустоту, тихо, но отчётливо:

– Всё. Я сдаюсь.

Она больше не знала, как бороться. Не знала, как стать лучше, стройнее, богаче, духовнее. И не хотела больше знать. Она просто сдалась.

И в этой тотальной, безоговорочной капитуляции родилась оглушительная, непривычная Тишина.