Читать книгу Дзен в валенках - - Страница 15

Утро после ночного визита Тени было похоже на первый день нового мира. Тата проснулась с ощущением, что ей подарили все сокровища Вселенной. Ключ на Безусловную Любовь к себе лежал в её сердце тёплым, сияющим слитком. Она – Пространство. Она – Солнце. Она смотрела на спящего Медведя с такой нежностью, на которую, казалось, раньше была неспособна.

Она спустилась на кухню, чувствуя себя парящей феей. «Сегодня, – решила она, – я буду просто любить. Безусловно. Всех и всё».

И тут начался экзамен.

На кухне разворачивался утренний хаос. Медведь, не выспавшийся и хмурый, пытался приготовить свои фирменные котлеты, которые обожал Кирюша. Но что-то пошло не так. Зазвонил телефон, он отвлёкся, и… фарш на сковородке превратился в чёрные, дымящиеся угольки. Последний фарш.

– Чёрт! – рявкнул Медведь, с грохотом сбрасывая сковородку в раковину.

В этот момент на кухню вошёл Кирюша. Он увидел пустую тарелку, потом чёрные останки котлет, потом посмотрел на Медведя. Он не плакал и не кричал. Он просто смотрел на него своими огромными, бездонными глазами, в которых плескалось вселенское разочарование.

Этот молчаливый упрёк стал последней каплей для уставшего Медведя.

– Да что вы все от меня хотите?! – взревел он, ударив кулаком по столу. – Я не железный! Устал я от всего этого! От долгов, от стройки, от ваших котлет!

И в этот момент вся «просветлённость» Таты, всё её «пространство» и «безусловная любовь» испарились, как дым от сгоревших котлет. На её место, громыхая доспехами, вернулась Старая Тата – Спасательница, Обвинительница и Праведная Мать.

– Как ты можешь?! – закричала она, и её голос звенел от праведного гнева. – Он же ребёнок! Ты же обещал ему! Вечно ты срываешься на самых слабых!

На кухне воцарилась ледяная, звенящая тишина. Медведь посмотрел на неё взглядом раненого зверя, молча схватил куртку и вышел, хлопнув дверью. Кирюша, испугавшись, спрятался за юбку вошедшей на шум Мэри.

А Тата осталась одна, посреди руин своей «духовности». Она смотрела на сгоревшую сковородку и с ужасом осознавала, что только что произошло. Она чувствовала себя последним лицемером.

Она выбежала на террасу, готовая рыдать от стыда и бессилия. Воздух был холодным. Она села на свой диван и закрыла лицо руками.

«Ну вот и всё, – шептал внутренний голос. – Какое ещё Солнце? Какое Пространство? Я – всё та же злая, раздражённая тётка. Вся моя „тишина“ испарилась из-за какой-то сгоревшей котлеты! Я – обманщица».

И тут в воздухе перед ней, дрожа и переливаясь, как мыльный пузырь, появилась Улыбка.

«И в этом – величайшее непонимание! – весело прозвенел Голос, в котором не было ни капли осуждения. – Ты всё ещё думаешь, что это ТЫ кричала? Что это был ТВОЙ личный провал?»

– А чей же ещё?! – всхлипнула Тата.

«Представь, что вся Вселенная – это один огромный кусок ткани, – мягко ответила Улыбка. – А каждый из вас – всего лишь маленькая, торчащая из этой ткани ниточка. Вы думаете, что вы – отдельные ниточки. Вы забываете, что вы – вся ткань целиком».

Тата подняла голову, пытаясь понять.

«Когда ты сегодня кричала на Медведя, – продолжила Улыбка, – это была не ошибка „ниточки по имени Тата“. Это было просто спонтанное, безличное „функционирование“ всей ткани. Медведь не мог не сорваться. А ты – не могла не накричать. Всё это – одна единая, причинно-следственная цепь событий, одно движение всей ткани. Это сама Жизнь дёрнула за одну ниточку, и отозвалась другая».

– Но… я же должна была быть другой! – прошептала Тата. – Я же… Пространство!

«Пробуждение – это не научиться быть „хорошей ниточкой“, которая никогда не мнётся. Пробуждение – это в самый разгар гнева или стыда вдруг вспомнить: ты не эта маленькая, испуганная ниточка. Ты – вся ткань, в которой это смятие происходит. Ты не та, кто кричал. Ты – Тишина, в которой этот крик прозвучал. И пока ты отождествляешь себя с „той, кто накричал“, и осуждаешь себя за это, ты спишь. Проснись и увидь: даже это осуждение – тоже часть игры, которую ведёт с собой сама Жизнь».

Тата подняла голову. Стыд и вина не исчезли полностью, но они перестали быть её личным провалом. Она посмотрела на свой гнев не как на ошибку, а как на… узор на ткани. Сложный, не всегда красивый, но являющийся частью единого полотна.

Она достала телефон и написала Медведю, который, она знала, сидит сейчас в машине у реки:

«Возвращайся. Кажется, я только что получила „чёрный пояс“ по сгоревшим котлетам. Будем праздновать твой провал и мой срыв. Я достала солёную соломку».

Она нажала «отправить» и впервые за это утро по-настоящему улыбнулась. Игра продолжалась. И становилась всё интереснее.