Читать книгу Дзен в валенках - - Страница 14

Ночь мягко укутала Гороховый Домик. Весёлый хаос дня сменился глубокой, бархатной тишиной. Сквозь старые окна лился холодный лунный свет, и горошины на стенах потускнели, светясь ровным, сонным перламутром. Из-за стены доносилось мерное посапывание Медведя. Дом дышал.

В своей комнате Тата не спала. Внутри царила оглушительная тишина. Она лежала и смотрела в узор из теней на потолке.

И тогда одна из теней отделилась. Она была соткана не из тьмы, а из самой тишины. Это была тень Павшего Волшебника, её любимого брата.

«Привет, сестрёнка, – прозвучал в её сознании голос, тихий и знакомый до боли. – Я видел, как ты горишь. У них на карте. Золотая стала».

«Я не горела. Я просто перестала мешать свету», – так же беззвучно ответила Тата.

Тень усмехнулась. Это была их общая, детская усмешка.

«Умно. Всех хотела спасти. Даже меня».

«Я не спасаю больше. Я просто… позволяю быть».

– Вот и я об этом, – тень сделала шаг ближе, становясь плотнее. – Раз уж ты научилась позволять, то сможешь принять один дар с Того Берега. Это… ключ.

Он протянул ей сгусток темноты, в котором мерцала одна-единственная золотая искра. Когда Тата мысленно взяла её, она почувствовала тёплое покалывание в центре груди.

– Ключ активации на одну Безусловную Любовь к себе, – торжественно объявила тень. – Действует 24 часа. Примени. Это откроет одну дверь. Но самую важную.

Тата почувствовала укол старой привычки – привычки сомневаться.

«Подожди! „Применить для себя“… А для какой „себя“? Для той девочки, которую обидели? Для той женщины, которая ненавидит своё тело? Для той матери, которая чувствует себя виноватой? Во мне же их целое войско! На какую из этих „себя“ потратить этот единственный ключ? Я же не знаю, с чего начать! Что-то я совсем запуталась…»

Тень брата не рассмеялась. В ней была бесконечная, сострадательная нежность. Эхо отвечало не её беспокойному уму, а тому отчаянному крику, что шёл из самой глубины её сердца.

«Ты не запуталась, сестрёнка. Ты подошла к самому краю. К главному парадоксу.

Ты говоришь: «Я и так люблю всех». Да, ты любишь. Но посмотри, как ты любишь. Твоя любовь – это любовь-действие. Любовь-жертва. Любовь-спасение. Ты отдаёшь, отдаёшь, отдаёшь… пока твой собственный колодец не пересыхает. И тогда твоя любовь становится долгом, усталостью, обидой на тех, кто не ценит. Это прекрасная, героическая любовь. Но она – условна.

А Безусловная Любовь – это не действие. Это – состояние. Это как разница между лампочкой и Солнцем. Лампочка светит, потому что её включили. А Солнце… оно просто светит. Его природа – светить.

Ключ, который я тебе дал, – он не для того, чтобы ты начала любить других «ещё сильнее». Он для того, чтобы ты перестала быть лампочкой и вспомнила, что ты – Солнце.

«Любить себя» – это не эгоизм. Это – вернуться к своему источнику света. Перестать делать себе плохо. Перестать судить себя. Просто позволить своему свету быть.

Тратить любовь «на всех» – это продолжить игру в лампочку. Старую Тату.

Применить её «для себя» – это родить новую. Хранительницу Пространства, которая светит не потому, что надо, а потому что не может не светить».

Он исчез. В комнате снова была только тишина. Тата лежала, не шевелясь. Холодный страх не пришёл. Вместо него было чувство глубокой, пронзительной печали и… благодарности. Ключ – золотая искра – висел в пространстве её сознания, тёплый и живой.

Она закрыла глаза, погружаясь в дрёму. И в этот момент, на грани сна и яви, она отчётливо почувствовала, как сзади, на кровати, прогнулся матрас. Что-то или кто-то тёплый и невыразимо родной мягко ткнулся ей в спину и лёг рядом, свернувшись калачиком. Не было ни страха, ни удивления. Было лишь абсолютное, детское чувство защищённости.

«Интересно, это я сама себя обнимаю?» – промелькнула весёлая мысль.

Под этим невидимым, тёплым крылом Тата уснула. А самый главный вопрос в её жизни теперь ждал своего утра.