Читать книгу Граница огня - - Страница 7

Не способный хоть как-то выкинуть Нику из головы за прошедшие дни, Кир отправился на пробежку. До смены оставалось несколько часов, и нужно было успеть очистить голову. Неподалеку от его дома находился лесопарк. Деревья частично покрылись золотистой листвой, но лето все еще напоминало о себе бледной зеленью.

Немецкая овчарка и рыжая бордер-колли бежали наперегонки, разгоняя мягкими лапами первые опавшие листья – они падали неловко, смущаясь, украдкой напоминая миру, что жаркое лето уступает свои владения прохладной осени.

Рокки – немецкая овчарка, раньше жил у другой семьи, но пожар глубокой новогодней ночью оставил его одного в этом мире. Добрый пожарный Владислав не смог бросить щенка и забрал себе, ведь это он и вытащил бедного пса из едкого дыма, он откачал его и дал шанс жить дальше – и жить в семье.

Кир остановился, а вслед за собаками пробежала пятнадцатилетняя девочка со светло-рыжими волосами, держа в руках поводки, она то и дело останавливала собак. Рокки и Сола послушно замирали, прислушиваясь к ее тонкому голосу. Иногда она заставляла их выполнять различные команды. Собаки довольно виляли хвостом, получая за задания вкусное лакомство.

– Злата решила, кем хочет быть? – спросил Кир, не скрывая улыбку, когда Влад остановился рядом с ним.

– Кинологом к нам пойдет, – усмехнулся Владислав, – теперь и у Авериных будет династия.

Кир вспомнил о себе и Филе, Нике и Роберте – детях из династий, которые пошли вслед за отцами и дядями. Выбрали ли они правильный путь? Был ли у них выбор, если с детства они впитывали всю эту атмосферу, выросли в ней.

Мысли Кира зацепились за Нику, не желая отпускать ее образ. Его сердце сжалось, а губы тронула улыбка. Он вспомнил ее пальцы на его погонах и подумал, что без погон было бы проще, чтобы под пальцами ничего не находилось. Он покрылся краской, откашлялся и продолжил разговор:

– Хорошо. Мне иногда кажется, что Сола слушается Злату больше, чем меня.

– Прости, Кир, но для твоей собаки хозяйка – Злата, а ты так: нянечка, папа, что угодно.

Кир рассмеялся. Он смотрел на Злату Аверину, со строгим видом тренирующую собак, на ее волосы, практически горящие от осеннего солнца, и в его душе рождалась тоска по чему-то неведомому и незнакомому.

От пучины новых мыслей Кира отвлек голос Влада:

– … зря ты так строг.

– Строг? Да я в Злате души не чаю, разбаловал так, что считай, свою собаку ей отдал. А ведь ты предупреждал, что ей и Рокки хватит, но я не смог устоять перед грустными глазами ребенка.

– Я про твоего бра… Филатова десять минут точно говорю, ты меня слушал хоть?

Кир опустил взгляд и сжал побелевшие пальцы. Его голос стал строгим и грубым.

– Не лезь, куда тебя не просят, Владик. Я прекрасно знаю, что делаю.

– Знаешь, – согласился Влад, – но понимаешь ли?

Оставив Авериных гулять с Солой, Кир побежал вперед, разговаривать о новом бойце у него не было сил и желания. Он уже все сказал и не видел смысла продолжать. И до дежурства оставалось не так много времени.

Нелли Викторовна смотрела из окна на семью, однозначно рыжую семью, выгуливающую двух собак. Нелли всегда мечтала иметь собаку, но то родители не разрешали, то общежития, то муж. Он был хорошим человеком, но собак боялся – жутко перепугался в детстве. Так и боялся до шестидесяти, пока не умер.

Тонкие, покрытые царапинами губы, Нелли тронула улыбка, маленькие глаза переполнились нежностью и слезами. Детей у них с мужем не было, но она могла представить, что это ее муж (тоже по молодости рыжий) и их дочка, их собаки, и Нелли смотрит из окна как они гуляют, а скоро они поднимутся домой, где она уже приготовила завтрак.

– Надо бы суп приготовить… – развела руками Нелли, не в силах оторвать взгляд от уютной картины за окном.

Вот уже двадцать лет минуло, как не стало ее мужа. А собаку Нелли так и не завела – куда ей? Старенькая уже, отговаривала она себя.

Девочка лет пятнадцати подняла голову, устремив свои красивые глаза (даже отсюда Нелли заметила их красоту) в сторону наблюдательницы. Девочка улыбнулась и задорно замахала рукой в приветствии.

Нелли Викторовна, чуть порозовев от смущения, помахала в ответ так сильно, как только могла. Отец девочки тоже поднял голову и кивнул.

– Как-нибудь приглашу их на чай… Но сначала суп!

Очередные дежурные сутки проходили спокойно – пока не было ни одного вызова. Закончив переписывать конспект, что Леша находил бессмысленным, он устало уронил голову на руки

Алексей сидел в учебном классе. Учебный класс располагался рядом со спальней, точно намекая – за место сна нужно учиться и учиться, все, как было завещано.

В этот момент в учебный класс зашел старший пожарный из второго отделения – Матвей.

– Скучаешь? – Усмехнулся Матвей.

– Это Кир попросил начкара завалить меня конспектами или это личная инициатива? – Вздохнул сержант Филатов.

Старший сержант Калинин пожал плечами.

– Да, я заметил особое к тебе отношение оперативного.

Леша повернул к нему голову. Он давно хотел спросить, но не решался, и вес же слухами земля полнится – о Филиппе Огневине говорили разное, но Леша боялся спросить у ребят.

– Я слышал многих уволили, одного избили…

Калин подошел к Леше, сел рядом на край стола и вздохнул.

– Я вот что тебе скажу, парень, всякое бывает. Когда новый начкар приходит в караул, это всегда испытание – нужно притереться, доказать, что ты лидер, создать дружный коллектив, семью, это не у всех выходит. Огонек сам никого не увольнял – кто-то уволился, кого-то перевели. Я сначала думал, что это его тактика такая – не может убедить в лидерстве, аккуратно убирает неудобных. А потом узнал, что Юра и Толя, были два у нас типа, они хотели его подставить – мол, ворует у своего же караула! Их майор Астахов поймал. А Филипп взял и перевел парней, не обвинял, ничего не объяснил Москвину, не стал им все портить. Он не плох, совсем, просто в себе не уверен. А парни чувствовали это. У Пети, не считая меня, все новенькие в отделении. Роберт раньше в нашем втором был, Филипп его переместил – думаю, потому что Келлер не был против него.

– Но…

– Филипп спрашивает много с тебя, потому что хочет, чтобы ты справился, я уверен.

– Мне бы твою уверенность. – Натянуто улыбнулся Леша, – я прижиться тут хочу.

Матвей похлопал его по плечу и встал. У двери он остановился и развернулся.

– И да, Филипп действительно ударил одного бойца, Демьяном зовут. Но тот заслужил. Я сам давно хотел ему врезать. Но парень, все же, был неплохой, пожары тушил, нашему Марку помогал к занятиям в вузе готовиться.

Леша проводил его задумчивым взглядом. С одним решением начальника караула он точно был согласен – переместить Роберта. Сержант Келлер ему нравился.

Вечером Кир попросил Нику выйти с ним во двор, где стояла приехавшая на время из специализированной второй части огромная автолестница, поднимающая на пятьдесят метров от земли.

– Ух ты, зачем она тут? – Изумлению Ники не было предела.

– Я… пошли, – Кир осторожно взял ее за руку и потянул за собой. – Помнишь, ты сказала, что нет ничего лучше, чем подняться на ней и встретить закат или рассвет, это так…

– Романтично, – закончила за него Ника.

Сейчас Кир сам напоминал собой рассвет и закат.

Зацепившись карабинами, они поднялись над готовым заснуть городом. Мир, такой маленький и далекий, расположился под их ногами. В люльке трясло так, что можно было думать лишь об этом. Но Кир не мог. Он сам не до конца понимал, что делает. Но, чувствуя смущение за свое поведение с Лешей, он хотел, просто хотел, чтобы она не думала теперь о нем плохо. Кир решил порадовать ее. Так он себя убеждал.

Медленно небо окрасилось в розовый и малиновый цвета, вытесняя голубой.

Ника смотрела на бескрайнее небо и маленький город под ним, а Кир смотрел на нее. Он смотрел так, как никогда раньше не мог, больше не тайно для себя, а честно и искренне признаваясь себе в своих чувствах. Но вот признаться Нике… легче пойти тушить самый сложный и ужасный пожар в тридцатиградусную жару.

– Как красиво.

– Да. – В его голосе бушевала нежность, пока он смотрел на нее.

Ника повернула голову. Ее веселый взгляд стал серьезным и задумчивым, когда она изучала его лицо. Как хотелось обнять ее… Обнять не так, как раньше.

Кир подошел к ней, держась за край люльки. Она все еще тряслась не меньше него самого. Наверху было холодно, но Кир ощущал лишь жару.

Ника развернулась, теперь Кир стоял впереди нее.

В мире точно что-то взорвалось. Кир не планировал ничего делать, лишь только показать ей красивое небо и такой маленький, далекий город под сенью осенних листьев.

Руки Кира были сильными, натруженными, ладони грубыми. Это были руки человека, каждый день работающего с тяжелыми инструментами. Руки спасателя, выносящего из пекла людей и животных. Руки, возвращающие ритм сердцам. Руки, порой покрытые ожогами, а порой ссадинами от ударов, руки бойца. Эти руки нежно легли на талию Ники и аккуратно поднялись выше. Кир чувствовал, как она замерла под его ладонями. Казалось, Ника даже не дышала.

Ветер шумел вокруг них, а солнце медленно уходило спать, оставляя розовые всполохи на небосклоне. Под их ногами было шестнадцать этажей, а тела держали тросы и люлька, всего лишь, но они не несли никакого значения. Их можно было бы убрать, и Кир с Никой остались бы на месте.

Кир пододвинулся к Нике ближе и услышал, как она тихо вздохнула. Он прикоснулся лбом к ее лбу, тяжело дыша. Их губы оказались так близко. Кир ощущал на себе теплое, спокойное дыхание. И тут он резко отодвинулся.

– Прости.

В конце концов, как он может поступить с ней так? Обречь и ее на судьбу, уготовленную Полине? Кир не мог. Нет.

Кир приказал водителю опустить их вниз. Ника все время молчала, не способная отвести от него взгляд. А Кир боялся посмотреть на нее.