Читать книгу Граница огня - - Страница 9

Утром Ника зашла домой, включила чайник и села на подоконник. За окном люди бежали на работу, а она только вернулась с суток, не спавшая всю ночь. И в пору было бы лечь отдохнуть, но стоило закрыть глаза, как она видела его.

С того момента, как Кир сбежал на пожар, они больше не разговаривали. Ника положила ладонь на живот, туда, где была его рука, когда они стояли в люльке автолестницы, и так же подняла вверх, медленно и аккуратно. Коснулась пальцами губ. Внутри нее вспыхнула и загорелась огненная буря. Вот только пожарного, способного потушить эту бурю, рядом не было.

Стоя там, далеко-далеко над землей, в бешено трясущейся люльке, она забыла про закат, про людей внизу, про прошлое и запреты. В один миг важными стали лишь его пальцы, прожигающие форму, и невыносимое желание, чтобы он не остановился никогда.

Ника все прокручивала этот момент в голове, раз за разом. И когда он прижался к ней, ветер затих, и люлька уже не тряслась. Были ли они…

Ника коснулась пальцами красных щек.

И потом, в кабинете, когда он целовал ее. Ника прижалась к холодной поверхности стены, но жар не утихал. Кожа горела там, где ночью касались его пальцы. Если раньше Ника держалась за запреты, то пришлось признать теперь – это все лишь бутафория, жалкая попытка принять важное решение – быть с тем, кого любишь. Стоило Киру положить руки на ее талию, приблизиться, выдыхая теплый воздух, навсегда пропитанный гарью, и Нике стало абсолютно все равно на запреты, страхи и условности.

Он нужен был ей.

Ника обвила колени руками и уткнулась в них лицом, пряча и слезы, и счастливую улыбку. Ей стало плохо – он ее избегал, и что все это теперь значит? Но и стало так хорошо от осознания, что он находился рядом и он… он любит ее? Мысль о его чувствах прервал настойчивый свист чайника.

Ника встала, на автомате заварила чай, и села обратно. На ее ноги запрыгнула белая кошка с рыжими и черными пятнами – однажды ее принесли с пожара парни. Кошка была бездомной, так что Ника решила приютить тогда еще маленького котенка у себя. Малышку назвал Кир – Люси. Потому что Люси – значит «свет», а Ника его «свет», но Ника тогда совсем не обратила внимания на эту фразу. Не обратила должного внимания.

За окном светило осеннее солнце и шел дождь из прикрывающих яркое голубое небо сероватых туч.

«Любит, ведь? Иначе, зачем закат и поцелуи?» – повторяла она в голове раз за разом, пока чаинки окрашивали кипяченую воду в янтарный цвет, а потом и вовсе сделали уже прохладную воду черной.

– Все в порядке? – раздалось рядом с Никой.

Ника повернула голову. Рядом стояла высокая девушка. Ее пышные темно-рыжие волосы идеально лежали на плечах. А яркие красные губы делали ее удивительно милой. Ника давно уже перестала удивляться, что Инесса приходила к ней, когда той вздумается – у нее все еще остались ключи от квартиры Ники.

За окном кончился дождь, ушли тучи и стекали одинокие капли.

– Как прошла смена?

– Знаешь, думаю, работать в одни смены было прекрасной идеей. Жаль, что не всегда удается уйти вместе – ты куда-то убежала… – Инесса Москвина села напротив Ники и взяла ее за руку. – И я хочу знать, что случилось?

– Давай потом, – Ника снова опустила голову на колени.

Инесса приподняла ее лицо за подбородок и заставила посмотреть в свои глаза. Она осматривала Нику по-кошачьи хитрыми зелеными глазами, выискивая в ней что-то, запрятанное в глубине души.

– Твой синеглазый пожарный что-то натворил?

Ника прикусила нижнюю губу, чтобы не улыбнуться от слова «твой».

– Во всех частях такая неразбериха с отношениями? – Уклончиво спросила Ника.

– Из центрального пункта плохо видно, – подмигнула Инесса, – но, если что, ты всегда можешь перейти к нам. – Ее взгляд стал серьезным. – Правда, переходи. Больше ответственности, но и больше ощущения, что помогаешь спасать. Ты же поэтому мечтала быть пожарным как папа и дядя – хотела спасать.

Ника повела плечом, точно отгоняя прошлое и непрошенные старые мечты. Они все равно были нереальными. Дядя ясно объяснил абсурдность ситуации – девушка может отучиться на пожарного, но ей не позволено им работать. А вот Роберт исполнил их мечты за двоих.

– Да куда мне?

Инесса усмехнулась.

– Что, Солнце ближе к Сатурну, чем Земля? Боишься не выдержать? Зато сможешь профессиональными терминами флиртовать в эфире…

– Инесса! – Возмутилась Ника и рассмеялась.

– Ну вот, другое дело – смеешься.

Ника протянула к себе подругу и крепко обняла, утыкаясь в рыжие кудри, чтобы спрятать в них лицо.

– Спасибо, что не спрашиваешь. Ты самая лучшая подруга. Ты знаешь?

– Ну что ты, конечно, знаю, – деловито заявила Инесса и улыбнулась. – Кстати, дочитала вчера твою «Гордость и предубеждение», мне «Север и Юг» нравится больше, там не только любовная тема.

– Да, но я так устала уже к середине книги от темы забастовки, противопоставления севера и юга Англии, и время шло так медленно. Мне их жалко, конечно, что все было так тяжело и ужасно, но не интересна тема фабрик и забастовок. Вот в «Гордости» другое дело, удивляешься, что так мало.

– Не могу с тобой согласиться. – Пожала плечами Инесса, – про фабрикантов были самые интересные части.

Люси недовольно заерзала на коленях Ники, заставляя ее начать себя гладить. Ника мягко улыбнулась кошке.

– Может, посмотрим сериал? В холодильнике лазанья… – Ника сама того не поняв, перешла на шепот, – Кир приносил, никак нет времени готовить, он мне еду носит…

– Это мило. – Сказала Инесса, направляясь к кухне, и не заметив, как порозовело лицо Ники, – включай ноутбук, Земля!

Прошло три дня. С утра Ники не было в части. Роберт как всегда выполнял обязанности подменного диспетчера для сестры, но после обеда Кир заполнял свои документы, разместившись в диспетчерской, чтобы Роберт мог спокойно поесть.

Майор Астахов уже заканчивал работу с бумагами, когда в диспетчерскую ворвался водитель автолестницы – третьего отделения. В его широко раскрытых глазах горела тревога.

– Вань, что такое?

– Мирон, Рома… там… – выговорил сквозь тяжелое дыхание водитель. Точно он не бежал несколько метров, а в полном обмундировании поднялся на тридцать девятый этаж.

Кир отбросил документы и быстро пошел в комнату отдыха, а Иван остался заменять диспетчера. Там начальнику караула предстала не самая приятная картина: Руслан, водитель второго отделения автоцистерны сдерживал Мирона, со всей злости вырывающегося из крепкой хватки, напротив стоял Рома, прижимая пальцы к распухшей губе. Часть второго отделения наблюдала за сценой, встав вокруг них, готовые вмешаться снова.

Под глазами Ромы зарождался сильный синяк. Взгляд Кира упал на уже покрасневшие костяшки Мирона.

– Вы совсем с ума сошли? Вы тут бойцовский клуб решили устроить? Если начальник караула подрался, не значит, что все должны!

Кир подошел к Роме, аккуратно повернул его лицо за подбородок и неразборчиво выругался. Еще свежая кровь блестела на губе капитана.

– Этот засранец мою Леру мучает, и как только я это допустил! – сказал Мирон, вырвавшись из хватки Руслана.

Кир приподнял бровь.

– А она ж не говорила, молчала, кто ей сердце разбил, должен был догадаться, почему она больше в часть не приходит, когда я на основных сутках!

– Это наше с ней дело, она уже взрослая девочка… – с трудом проговорил Рома.

Кир отрицательно покачал головой.

– Рома хоть к нашему психологу часто ходит, душу излечивает, отдувается за нас, тесты решает, методики пробует. И ты сходи!

Мирон оскалился.

– Не нужен мне психолог. Пусть сам ходит, а Леру мою оставит в покое!

В этот момент в депо вошел старший лейтенант Огневин в сопровождении пожарных из первого отделения. Огневин осмотрел всех и вздохнул. Его мягкий, но полный стали голос разнесся по депо:

– Я это так Москвину объяснять буду? Придумайте мне объяснение, пока я на второй этаж к нему пойду. – Филипп посмотрел на водителя и отрицательно покачал головой, – ты хоть думаешь, кого бьешь и где? Ты сотрудника службы пожаротушения ударил, старшего офицера внутренней службы!

Воцарилась тишина. Филипп смотрел на водителя, тяжело дыша. Мирон опустил глаза, но сказать ничего не мог.

– Иди в мой кабинет, – сдержанно приказал Кир своему помощнику. Он переглянулся с Филом, взглядом прося оставить это на нем и не забивать голову.

Когда Рома ушел, то и дело поглядывая на Мирона, Астахов подошел к водителю. Он схватил его за предплечье и взглянул прямо в глаза. Мирон был старше и опытнее, но сейчас, смотря в синюю бездну глаз Кира, он покрылся холодным потом.

– У тебя сегодня парково-хозяйственный день. – Его спокойный голос звучал властно и требовательно. – Нет, у тебя будет неделя. Никто не моет машину, только ты. И я напишу рапорт, чтобы премию уменьшили! Будешь знать, как на него поднимать руку. Понял?

– Так точно, – в голосе Невского слышалась обида.

Мягкие лучи света создавали на обоях причудливые узоры и прямые линии. Алиса сидела на диване, сжимая кружку кофе. Очередной день обещал быть замечательным. У Алисы было немного планов: полюбоваться солнцем, выпить побольше кофе и устроить прямой эфир по йоге.

Она любила это делать – выходить в эфир и с подписчицами вместе, несмотря на разделяющие их расстояния, временные пояса и материки заниматься общим делом. Эфиры давали ощущение общения с большой и дружной семьей. Хотя больше Алиса любила демонстрировать в интернете свое красивое, идеально сложенное тело (ради которого она особо не старается, но придумала целую систему, как поддерживает себя в такой форме).

И медитация. Нужно было сначала заняться медитацией и выкинуть из головы того странного парня – то, что она целовалась с ним на вечеринке, и больше ничего, еще не значило, что она хотела с ним быть. Он должен это понимать.

Алиса тогда немного выпила (она за здоровый образ жизни, конечно, и в реальности с будущего вторника). И что с того? Они же не договаривались, будет ли что-то дальше или нет, у нее другая система ценностей.

На телефон пришло сообщение: «Как свечи?».

– Свечи! – Воскликнула Алиса, – вот же!

Подруга подарила ей недавно отличные дорогие свечи. Да и подписчики много присылали – на какой-то там праздник, Алиса и забыла уже. Пора было опробовать.

Достав телефон, она написала на канале «Сижу в позе лотоса, пью мате-чай и наслаждаюсь солнцем, что бы это значило?» и откинула телефон.

Алиса глотнула черный кофе с сахаром и блаженно улыбнулась. «Интересно, – подумала Алиса, – а мате этот вкусный? Надо бы оценить».

После бурного начала дежурные сутки первого караула продолжились спокойно. Провели все плановые занятия, потом сдали норматив: сбор и выезд по сигналу «Тревога!» за ворота пожарного депо в составе всего имеющегося караула. Первое и второе отделения справились вместе за тридцать пять секунд, получив оценку «хорошо».

Третье отделение в это время было на выезде – и только автолестница приехала на помощь в другой район, как ее тут же развернули обратно.

После обеда бойцы вывели машины на фасад под еще согревающее солнце. Пожарные провели плановое техническое обслуживание машин, и как раз вовремя, чтобы превратить это в экскурсию для пришедших детей.

Одна из девочек до конца дня пробыла в пожарной части. Вкусно поужинав и сделав уроки, она решила заняться спортом.

Кир остался сидеть в спортивной комнате с гостьей. Не желая тратить деньги на спортивные клубы, Злата Аверина пользовалась гостеприимством папиных коллег и их инвентарем.

Кто-то всегда оставался с ней и следил, чтобы все упражнения были выполнены без угрозы для здоровья. Сейчас Злата специально попросила остаться Кира. Оперативный дежурный придерживал грушу, пока девочка метко била по ней.

– Ты ведь мой друг? И я могу обратиться к тебе за дружеским советом? – Неожиданно спросила Злата.

– Конечно, золотце. – Подмигнул ей Кир. Он выглядел спокойно, но был насторожен.

– Савва пригласил меня на свидание!

Кир выглянул из-за груши и оценивающе посмотрел на девочку. Посчитав, что Злата может решить, что он сомневается, подходит ли она Савелию Невскому, он отшутился.

– А Невские, смотрю, популярные!

Злата закатила глаза.

– Я не соглашалась еще. Я не знаю…

– Он тебе не нравится?

Злата задумалась, прикусила нижнюю губу и кивнула. А потом сказала:

– Нравится. Не то, чтобы очень. Но он милый, и девочек защищает… мы сидим вместе за партой, он умный: с физикой мне помогает.

– И в чем тогда проблема? Что тебя смущает, милая? – С улыбкой спросил Кир.

Злата сняла перчатки и вздохнула.

– Он хочет быть пожарным!

– Та-ак, – Взгляд Кира стал серьезным. Он почесал затылок, пытаясь понять, как среагировать, – а ты не хочешь бояться и за него, как за папу?

– И за тебя, – добавила Злата.

Кир, покрывшись краской, приобнял Злату и поцеловал в рыжую макушку. А потом снова серьезно посмотрел в ее светлые глаза.

– Никто не обязывает тебя после школы выйти за него замуж и всю жизнь быть с ним.

– Да, знаю… – Злата села на скамейку и прижалась спиной к холодной стене. – Папа с мамой тоже в пятнадцать начали встречаться, после выпускного я родилась, а через три года мамы не стало… ты знаешь.

Кир сел рядом с ней и взял ее нежную руку в свои грубые ладони. На его фоне руки Златы казались такими маленькими и хрупкими, что становилось страшно. Как же легко ее можно сломать.

– У тебя своя жизнь и свой сценарий, милая. Не нужно думать о таких вещах, просто наслаждайся обществом хорошего парня, даже если потом все закончится.

– А как у тебя первый раз закончилось?

– Мы с моей первой девушкой тоже начали встречаться в школе. Закончив школу, я уехал в Москву учиться в Академию, она осталась.

– Ты любил ее?

Кир недолго думал.

– Нет. Она нравилась мне… как человек и девушка. Но нет, не любил. Я, оказывается, полюбил лишь раз… Я думаю, это оно и есть, то самое чувство. Такой должна быть любовь.

– Ты про Полину?

Кир молчал слишком долго, и Злата все поняла. Она сочувственно похлопала его по плечу.

– И почему ты не с ней?

– Все сложно, золотая.

Злата нахмурилась, изучая пронзительным взглядом майора Астахова. Кир откашлялся и сказал:

– В общем, я не любил свою первую девушку. А твой отец – любил. И зная, что с ней такое случится, он никогда бы не променял минуты с ней из-за страха потерять. Что если и у вас с Саввой что-то хорошее выйдет?

«В конце концов, – подумал Кир, – тебя-то Мирон бить не будет, если сердце Савве разобьешь».

Злата уперлась подбородком об руку. Ее серые глаза наполнились хитростью.

– Да ну этого Савелия, я хочу знать, кого ты там любишь? – Злата слегка ударила его по предплечью, – давай, делись с подругой! Мы же друзья, помнишь? – Ее светлые глаза загорелись, – Ника, это Ника, да?

Кир в недоумении посмотрел на Злату. Как долго Злата замечала что-то между ними?

– Так что, Ника, да?

Кира спасли сигнал тревоги и голос Роберта, сообщающий, что выехать нужно по повышенному номеру.