Читать книгу Сага о ночной Волчице. Книга 2. Пепел веков - - Страница 5

Контора Ральфа Кольдера была сердцем Скалистого Перевала, и оно билось железом, золотом и безразличием. Просторное помещение, пахнущее лаком, дорогими сигарами и властью, было его личным царством. За массивным дубовым столом, на котором лежали детальные карты шахт и образцы руды, сидел сам хозяин. Ральф Кольдер.

Это был не толстый скряга. Его сила была другого порядка. Лет пятьдесят, широкие плечи, руки, которые и сейчас могли бы удержать отбойный молоток. Его лицо, обветренное и жесткое, с глубокими складками у рта, хранило не просто следы жадности, а нечто более глубокое – незаживающую рану. Его глаза, холодные и серые, как шлак, смотрели на мир с вызовом, за которым пряталась старая, костная боль. Его семья, его мать и сестры, умерли от голода и болезней в трущобах, пока он, мальчишкой, не мог ничего изменить. Он поклялся тогда, что никогда, никогда больше не будет слабым. Любой ценой. Его богатство было не целью, а крепостью, стенами, отгораживающими его от призраков прошлого.

Перед ним, сняв шляпу, стоял шериф Фрэнк Миллер. Он был его полной противоположностью. Худощавый, с прямой спиной, но с глазами, в которых давно погас огонь. В них читалась усталость, не физическая, а душевная. Он был сломленным идеалистом. Когда-то он приехал сюда наводить закон, но быстро понял, что в Скалистом Перевале закон писался на золотых слитках Кольдера. Его попытки сопротивляться разбивались о стену коррупции, угроз и простой, животной необходимости выжить. Теперь он просто плыл по течению, гася самые опасные конфликты, но уже не веря, что можно что-то изменить.

«Итак, Фрэнк, эти взрывы», – голос Кольдера был низким и ровным, без повышения тона, но он заполнял собой всю комнату. – «Говоришь, что старатели с соседнего прииска жалуются. Говорят, у них дома трясёт. Это мешает их… сну».

В его голосе прозвучала лёгкая насмешка над чужими неудобствами.

Миллер потёр переносицу. «Ральф, люди боятся. Говорят, вы закладываете слишком много динамита. Это опасно. Уже были обвалы в старых штольнях».

«Опасно? – Кольдер медленно поднялся из-за стола, подошёл к окну, глядя на тёмные силуэты своих копей. Он одержимо теребил в пальцах старый, погнутый медный грош. «Знаешь, что купишь на это сегодня? Ничего. А тогда… на это можно было купить кусок хлеба. Которого не было. Он убрал монету, и его взгляд снова становится стальным. – Жизнь – это опасность, Фрэнк. Шахта «Новая Надежда» кормит этот город. Она даёт работу, платит налоги. Мои налоги – твоя зарплата, шериф. Каждый взрыв – это шаг вперёд. К прогрессу. К богатству. Для всех».

Он повернулся, и его взгляд стал тяжёлым, как свинец.

«Эти «несчастные» старатели сами готовы взорвать друг друга за жилу побольше. Не рассказывай мне сказки об их страхах. Мои люди знают, что делают».

«Твои люди работают за гроши и живут в постоянном страхе», – мысль пронеслась в голове Миллера, но он не сказал этого вслух. Вместо этого он произнёс: «Я просто предупреждаю. Напряжение растёт. Если что-то случится…»

«Если что-то случится, – перебил его Кольдер, подходя вплотную, – ты разберёшься. Для этого ты здесь и находишься. Чтобы поддерживать порядок. Мой порядок. Понятно?»

Его взгляд говорил сам за себя: «Ты – мой слуга. Не забывай об этом».

Миллер почувствовал знакомый привкус горечи и собственного бессилия на языке. Он кивнул, коротко и чётко.

«Понятно».

«Отлично. – Кольдер снова сел в кресло, его лицо смягчилось, но это была маска.

Разговор был окончен. Миллер развернулся и вышел из конторы, чувствуя на спине тяжёлый взгляд хозяина Ущелья. Он спустился по лестнице на пыльную улицу, полную чужих звуков и чужих проблем. Он снова был просто шерифом с пустыми глазами, пешкой в игре, правила которой он ненавидел, но изменить которые был не в силах. Он был человеком, давно сдавшимся в плен, и тюремщиком в этой клетке был он сам.