Читать книгу Сага о ночной Волчице. Книга 2. Пепел веков - - Страница 7

Память была как острый клинок, завернутый в шелк. Она пронзила настоящее, вернув Анну туда, где воздух был чистым, а звезды – знакомыми. Крошечный лагерь на опушке леса. Они только что пережили стычку с патрулем Морвена. Адреналин еще пульсировал в воздухе, смешиваясь с запахом хвои и дыма.

Дорн сидел у костра, чистя свой меч. Его движения были точными, методичными. Лицо, освещенное пламенем, было суровым и сосредоточенным. Он разбирал каждое их действие в сегодняшнем бою, ища ошибки, анализируя слабости. Его брови были сдвинуты, губы плотно сжаты.

«Ты такой соблазнительный, когда строгий…»

Шепот прозвучал прямо у его уха. Теплый, бархатный, обволакивающий. В нем не было ни капли насмешки, только чистое, неподдельное восхищение и капля дьявольского искушения. Дорн вздрогнул так, что чуть не уронил клинок. Его мускулы напряглись, инстинкт велел ему схватиться за рукоять, отпрянуть, но что-то внутри заставило замереть.

Он резко обернулся.

Никого.

И тогда он услышал тихий смех. Мягкий, как шелест листьев. Он перевел взгляд на несколько шагов вперед.

Анна стояла там, прислонившись к дереву, скрестив руки на груди. На ее лице играла самая что ни на есть невинная улыбка. Она приподняла одну бровь, выражая легкое любопытство, и едва заметно пожала плечами.

«Это не я.…» – сказала она, и ее голос теперь был чистым и ясным. – «Наверное, ветер…»

Ее глаза, те самые синие бездны, смотрели на него с притворной искренностью, в которой он, конечно же, не поверил ни на секунду. Но в ее позе не было ни угрозы, ни вызова. Ее руки были на виду, расслаблены. Она не готовилась к атаке или защите. Это была игра. Чистая, откровенная и абсолютно дерзкая игра.

И что-то в этой дерзости, в этом невозмутимом, дразнящем спокойствии, тронуло ту часть его души, которую он давно заковал в сталь и догмы. Уголки его губ, обычно поджатые в строгую линию, дрогнули. Это было почти неуловимо – лишь тень, мимолетная искорка в глубине глаз, но она была там.

Едва заметная улыбка.

Он не рассмеялся. Не сказал ни слова. Он просто покачал головой, словно отмахиваясь от назойливой мошки, и снова принялся за чистку меча. Но напряжение с его плеч ушло. Суровость растворилась, сменившись на молчаливое, обреченное признание их странной связи. Он знал, что она – порождение тьмы, сила, которую он должен был уничтожить. Но в такие моменты она была просто Анной. Непростой, опасной, но неотразимо живой.

Анна, наблюдая за ним, почувствовала странную теплоту в своей холодной груди. Это не была победа. Это было нечто большее. Это была близость. Возможность быть не только воином или монстром, но и женщиной, которая может заставить сурового мужчину улыбнуться.

…

Воспоминание рассеялось, оставив после себя лишь горькую пустоту. Анна стояла в своей убогой лачуге, слушая грохот нового мира. Там не было ни леса, ни костра, ни Дорна. Не было никого, кого можно было бы дразнить, чью суровость можно было бы растопить одним лишь шепотом.

Только пыль, одиночество и тишина, в которой не было даже ветра.