Читать книгу Сага о ночной Волчице. Книга 2. Пепел веков - - Страница 6

Анна назвалась Анной Блэк. Имя было как надгробная плита – закрывало прошлое, не обещая будущего. Она сняла заброшенную лачугу на самом отшибе, у подножия шахтных отвалов, где воздух был густ от серной пыли, и никто не задавал вопросов. Здесь, в царстве крыс и ржавого железа, она была своя.

Стояла глубокая ночь. Тишину разрывали лишь далекие крики пьяниц из салуна и скрежет механизмов на шахте Кольдера. Анна, не нуждавшаяся в сне, стояла у щели в стене, слушая и осязая этот новый, чужой мир. Ее голод, притупленный долгой спячкой, начинал шевелиться, напоминая о себе холодной, неумолимой судорогой в глубине существа.

Именно тогда ее сверхчувствительный слух уловил иное – приглушенные стоны, грубый смех и звук удара.

Она выскользнула из лачуги, слившись с тенями. Движения ее были бесшумны и стремительны, как полет ночной птицы. За углом склада, в тупике, образованном штабелями гниющих шпал, трое коренастых парней в замасленных куртках окружили одного. Их жертвой был тщедушный мужчина в очках, с лицом интеллигента, не принадлежавшего этому жестокому месту. Он прижимал к груди потрепанную папку.

«Ну-ка, отдай свою писанину, я журналист!» – рычал один из громил, тыча пальцем в грудь мужчине. – «Статьи про «невыносимые условия»? Мы тебе сейчас устроим невыносимые условия!»

«Ральф не любит, когда его имя грязнят в газетенках», – добавил второй, вырывая папку. Бумаги полетели во все стороны.

Третий, не говоря ни слова, со всей дури ткнул мужчину кулаком в живот. Тот согнулся, захлебываясь кашлем.

Анна замерла, наблюдая. Она видела страх в глазах жертвы. Видела тупое, самодовольное удовольствие на лицах нападавших. Этот паттерн был универсален, он не менялся веками. Сильные издеваются над слабыми. Волки разрывают овец.

И в ней что-то щелкнуло.

Это была не просто жажда крови. Это было нечто большее. Принцип. Кодекс, высеченный в ее бессмертной душе огнем и потерей. Хороших людей не трогать. Мусор – уничтожать.

Эти трое были мусором. Ярким, дурно пахнущим, вопиющим.

Голод внутри нее взревел в унисон с этим решением.

Она не стала скрываться. Просто шагнула из тени в полосу лунного света. Ее появление было настолько внезапным и беззвучным, что бандиты заметили ее не сразу.

«Эй, смотрите, какая призрачная штучка подвалила», – фыркнул первый, наконец увидев ее. Его наглый взгляд скользнул по ее фигуре. «Пришла поучаствовать?»

Анна не ответила. Она просто смотрела на них. Ее лицо было бесстрастной маской, но в синих глазах уже разгорался тот самый, леденящий душу свет. Он становился ярче с каждым ударом ее несуществующего сердца, с каждой волной нарастающего гнева.

«С тобой что, глухая?» – второй сделал шаг к ней, протягивая руку, чтобы схватить за плечо.

Это было его последней ошибкой.

Мир для Анны замедлился. Она не бежала – она исчезла на месте и материализовалась перед ним. Ее рука, больше похожая на коготь, метнулась вперед. Не для удара. Для касания. Ее пальцы с длинными, отточенными ногтями легли на его шею с почти нежным, ласкающим движением.

Парень замер, его глаза округлились от непонимания. Потом он почувствовал тепло, струящееся по его коже. Он услышал тихий, шипящий звук.

Анна провела ногтями по его горлу. Медленно, с хирургической точностью, разрезая плоть, мышцы и артерию. Кровь хлынула горячим фонтаном, брызнув на ее лицо и одежду. Она даже не моргнула. Ее синие глаза, теперь ярко светящиеся, были прикованы к двум оставшимся.

Первый бандит рухнул на колени, захлебываясь собственной кровью, издавая булькающие, чудовищные звуки.

Двое других остолбенели на секунду, мозг отказывался верить в происходящее. Потом инстинкт самосохранения заставил их рвануться прочь.

Бежать было бесполезно.

Анна была уже рядом со вторым. Он попытался ударить ее, но его кулак встретил лишь пустоту. Она оказалась сзади, обняла его сзади, как любовник, и прижалась губами к его виску.

«Тише, тише», – прошептала она, и ее голос был сладким ядом.

Затем ее клыки, длинные и острые как бритва, вонзились в его сонную артерию. Он затрепетал в ее стальных объятиях, издавая короткий, прерывистый стон. Она пила жадно, глубоко, чувствуя, как грубая, грязная жизнь наполняет ее, утоляя голод и ярость. Через несколько секунд он обмяк, став безжизненным грузом.

Третий, добежавший до выхода из тупика, обернулся и увидел это. Он увидел ее, стоящую над телами его товарищей, с окровавленным ртом и горящими синими глазами, обращенными на него. По его штанам расползлось мокрое пятно. Он закричал. Высокий, пронзительный, женственный крик абсолютного ужаса.

Анна бросила тело и двинулась к нему. Она не бежала. Она шла неспешно, наслаждаясь его паникой. Каждый ее шаг отдавался в его разуме громом похоронного звона.

«Нет… нет… пожалуйста…» – он ползал по земле, пытаясь отползти назад.

Она наклонилась над ним. Ее синие глаза были последним, что он видел.

«Ваш хозяин получит мой ответ», – тихо сказала она и перерезала ему горло тем же изящным, смертоносным движением.

Тишина.

Только хрип последнего вздоха и звук капающей крови. Анна выпрямилась. Ее одежда была залита алым. Она чувствовала прилив силы, животной, первобытной. Она повернулась к журналисту, который сидел, прижавшись к стене, дрожа всем телом, его лицо было белым как мел.

Он смотрел на нее с ужасом, смешанным с непониманием.

Анна посмотрела на него. В ее синем, бездушном взгляде не было угрозы. Было лишь холодное равнодушие хищника, который уже насытился.

Она развернулась и растворилась в темноте так же внезапно, как и появилась.

Наутро двое бандитов с перерезанными глотками были найдены в тупике за складом. Третьего так и не нашли. В городе зашептались. Шепотки были полны страха, но и странного, запретного ликования. Эти люди работали на Кольдера. Они были нелюбимы.

Люди не знали, кто это сделал. Но они уже чувствовали, что в Скалистом Перевале появилась новая сила. Немая, беспощадная и очень, очень избирательная.