Читать книгу Лунная кровь. Том I - - Страница 6

Я нахожу его не потому, что знаю, куда он пошёл. А потому, что нить внутри вдруг дёргается так, будто кто‑то взял её пальцами.

До этого связь была… фоном. Лёгкое ощущение чужого присутствия на краю сознания: где‑то в Храме Лунного города ходит мальчишка с лесом в глазах, и моя магия это помнит.

Сейчас – не фон. Сейчас – почти удар.

Здесь.

Я сворачиваю не в тот коридор, что положено, пропускаю мимо ушей возмущённое «куда вы, жреца Летанэ нужно…». Плевать на Летанэ. Нить тянет вниз, к тренировочным залам.

Он сидит на краю круга для боевых упражнений, свесив ноги на гладкий камень. Рубаха на груди расстёгнута, рука перевязана – свежие ожоги от какой‑то идиотской попытки «посмотреть, сколько выдержит сосуд». Локти на коленях, голова опущена.

Я собиралась зайти тихо. Выйдет – как всегда.

– Красиво обошлись, – говорю с порога. – Впечатляет забота Храма о дарах.

Он дёргается, поднимает голову. В глазах – раздражение, тут же сменяющееся чем‑то мягче.

– А я думал, ты только в лабораториях тусуешься, – огрызается он по привычке. Но голос не злой. Усталый. – Эталонная нитка, всё такое.

– Эталонная нитка умеет ходить, – я подхожу ближе. – Иногда даже туда, куда не просят.

Серебристая жилка на моём запястье вспыхивает чуть сильнее, как будто радуется встрече. Я чувствую ответ – под его кожей что‑то тоже отзывается. Не как у нас, лунных. Иное.

– Больно? – киваю на его руку.

– Терпимо, – фыркает он. – Видел бы ты, как у нас в холмах пацаны с обрыва падают. Там не бинтуют.

– В холмах, – повторяю я. – Ты всё время говоришь «у нас», но нигде здесь нет ни холмов, ни леса. Только камень.

Он смотрит на меня чуть дольше, чем нужно.

– Здесь – нет, – подтверждает. – Но в моей крови – есть.

Магия реагирует на эти слова сильнее, чем я ожидала. Между нами воздух чуть гудит. Я машинально сжимаю пальцы, стараясь прижать поток. Он, похоже, делает то же самое.

– Сегодня, – говорю я, садясь рядом, – когда наши… ну, эти… – я кладу ладонь на запястье, не желая вслух произносить «нити», «потоки», всё это храмовое, – соприкоснулись. Я видела место, где никогда не была.

Он тихо хмыкает.

– Серебряные деревья, чёрные скалы, Луна не над шпилями, а над хребтами? – уточняет спокойно.

Я поворачиваюсь к нему.

– Откуда ты…

– Потому что это мои холмы, – отвечает он. – Дальние. Дом тех, кто меня породил по крови, а не по документам.

– И да, – добавляет, увидев, как я пытаюсь подобрать слова, – я не просто деревенский парень. Раз уж тебе всё равно это покажут в протоколах рано или поздно: по эльфийским меркам, я – принц. По меркам Лунного Храма – удобный сосуд с интересным происхождением.

Слово «принц» плохо вяжется с его растрёпанными волосами и синяками, но магия внутри меня при этих словах дергается, как будто кто‑то подтвердил старую догадку.

– Принц? – не удерживаюсь. – У вас там, в холмах, короны раздают тем, кто лучше всех падает с обрыва?

Он усмехается.

– Принцам раздают пророчества, – отвечает. – Мне досталось одно.

Я молчу. Жду.

– Про девчонку Луны, – наконец говорит он. – И кровь холмов. И связку, от которой треснет либо круг, либо мир.

– Хочешь угадаю, кто у нас девчонка Луны? – прищуривается.

– Нет, – отрезаю. – Не хочу.

Он смеётся – тихо, хрипло. И в этом смехе нет ни насмешки, ни злобы. Только странная, тёплая усталость.

– Поздно, – шепчет. – Нить уже есть.

Внутри что‑то срывается с тормозов. Я чувствую, как магия сама тянется к нему – не по приказу, а потому что так легче дышать. Он делает то же самое, неосознанно.

Между нами – ни рун, ни кругов. Только гладкий камень и пара ладоней, лежащих рядом.

Он медленно разворачивает ладонь, так, чтобы кончики пальцев почти коснулись моих. Не прикасаются. Ещё нет. Но воздух между нами вспыхивает лёгкими искрами. Не лунными. Лесными, зелёно‑золотыми, вплетёнными в мой холодный свет.

– “Lúnar cael, dhaer eneth,

mín eneth, naer i cheth,” – шепчет он так тихо, что я едва разбираю слоги. Эльфийский. Старый, вязкий, как мёд.

– Что это? – перехватывает дыхание.

– Заклинание связки, – отвечает. – Наше, холмовое. Не храмовый круг.

– Я не активирую его, – спешит добавить, глядя прямо в глаза. – Просто… слова легче держат магию, чем тишина.

Я вдруг понимаю, что если наши пальцы сомкнутся сейчас по‑настоящему, нить между нами перестанет быть просто странным послевкусием после ритуала. Она станет чем‑то… гораздо жёстче. Постояннее.

Храм Лунного города этого не пережуёт спокойно.

– Если это «просто слова», – говорю я, – почему воздух дрожит?

Он улыбается уже открыто.

– Потому что ты мне нравишься, Найта, – произносит он просто. – А моя магия плохо умеет делать вид, что ей всё равно.

Вот это – опаснее любого ритуала. Никаких кругов, никаких жрецов. Только он, я и странное чувство, от которого нить внутри становится толще, прочнее.

Я могла бы отодвинуться. Сделать вид, что не поняла. Сказать что‑нибудь ядовитое и спрятаться за иронией.

Вместо этого я разворачиваю ладонь так, чтобы наши пальцы всё‑таки коснулись.

Контакт – как щелчок.

Свет, тьма, лес, Луна над шпилями и холмами одновременно, бабкин шёпот, слова Настоятельницы, мои собственные «я тебе ничего не должна» – всё это на секунду сливается в одно.

И нить – не серебряная уже. Серебряно‑зелёная. Лунная кровь, впитавшая в себя искру дальних холмов.

Я дергаюсь, но уже поздно. Связь есть. И с каждой эмоцией – страхом, злостью, нежностью, яростью – она будет только крепнуть.

Он тоже чувствует. Выдыхает сквозь зубы:

– Ну всё, – усмехается. – Кажется, мы вляпались.

– Ещё как, – соглашаюсь.

И, что самое страшное, где‑то очень глубоко внутри мне это нравится.