Читать книгу «Три кашалота». Золото серебряных пляжей. Детектив-фэнтези. Книга 14 - - Страница 2

II

Вьегожев с удивлением смотрел на панель приборов, где каждый разноцветный глазок на его сенсорной панели в течение минуты подмигнул ему по нескольку раз. Это было похоже на сбой. В компьютерной системе его бюро локализации исчезающих координат каждый цвет оповещал о конкретном факторе и, как правило, имел связь лишь с двумя-тремя параллельными позициями. Здесь же несколько десятков индикаторов, дублируя показания компьютера на мониторе, продемонстрировали не менее двенадцати цветов и их оттенков со всем скрытым в них спектром цветомузыки.

Заложенная в штатном режиме мелодия каждого оповещения имела по-своему оригинальную тональность и даже, учитывая негативные факторы усталости и смены настроения в работе, была призвана радовать слух, ласкать и утешать.

Теперь же Вьегожев слышал странную какофонию звуков, будто с ним заговорила сама компьютерная система. Какофония напоминала удивленное, радостное и одновременно настороженное рычание, которое издает собака, обнаружившая рядом свое подобие в других четырехлапых с крючковатыми хвостами, но чуявшая в каждом из них смесь крови чужих стай.

Если бы Вьегожев по природе своей был ближе к машине, он мог бы услышать в ее общих шумах не только повизгивающее рычание, отражающее гремучую смесь щенячьей радости со знанием своего точного места в общем клубке жизненных страстей. Он бы увидел ее мгновенную реакцию на распознавание вмешательства в ее сокровенный центральный блок кого-то «чужого».

Работа компьютера, проявлявшая себя лучше ищейки, выразилась неисчислимым количеством произведенных в каждую долю секунды операций, в потрескивании сталкивающихся электронов и в смене тональности гула охлаждающих их пути по кристаллам плат таинственных вентиляторов.

– Неужели вся эта ненужная головная боль мне оттого, что я нарушил инструкцию и перед тем, как включиться в работу, не выбросил из головы терзающее душу и сжимающее сердце личное? Да, я подумал о своей Макушане, которая, однажды сказав категоричное «Нет!», уже слишком давно не говорит мне «Да!» Но неужели столь банальная вещь может служить причиной для глюка в системе?! А почему бы и нет. Мысль – она материальна, и нашему доброму вездесущему железному мозгу «Сапфира», вероятно, уже не чужды человеческие страсти и чувства! Ведь и любая машинная система несовершенна! Разумеется! Так же, как и любой из нас в ведомстве «Трех кашалотов» генерала Бреева, обязанный заниматься розыском драгоценностей, но смешивающий, – как сейчас и я сам, – корпоративное с личным. Эх, Макушаня, Макушаня! Долго еще ты будешь мучить меня?!..

Но если бы она, вся эта машинная, компьютерная, цифровая, электронно-лучевая, магнитно-волновая, зеркально-корпускулярная и прочая, прочая, прочая умная система «Сапфир» была ближе к своему оператору, то есть к нему, капитану Вьегожеву, к его белкам и углеводам или же к полям его ауры, – думал он, – она бы в мгновение ока разобралась, что именно воистину странного произошло в ней считанные секунды назад.

А произошло на самом деле что-то немыслимое. Она не только взялась за оперативную обработку запроса, чтобы ответить информацией о предмете исследования: «Первый золотопромышленник России Иван Протасов, ХVIII век, поиск золотых залежей», но и обнаружила в себе значительный объем данных из некоего постороннего информативного источника. Им оказалась некая фрактальная сущность будто бы с клубком своей сложной любовной проблемы, хотя к «Сапфиру» не была подсоединена никакими проводами и никакой радиосвязью. К тому же, передатчик этого источника информации не уступал по мощности всей компьютерной системе, какой обеспечивал бюро «Блик» всемогущий «Сапфир». С ревностью он почувствовал, что в считанные секунды память «Блика», по сути, стала мощнее, как минимум, вдвое. «Сапфир» точно знал, что благодаря системе его защиты ничье вмешательство не способно отразиться на ее скелете, всей ее ткани, ее кровотоке и даже нервной системе, всегда неуловимой даже для электромагнитного вируса. Но все же он остался благодарен страшному чужаку, что тот хотя бы влез в него осторожно, как змей, проникающий через открытый рот спящего человека ему в пищевод и желудок, чтобы, обжегшись там сильной кислотой, способной переварить и бамбук, быстро вылезти обратно наружу… Но нет… Сравнение должно быть иным! Чужак пролез в систему, как осторожный удав, постоянно сворачивая свои кольца, чтобы однажды их резко сократить и удушить попавшего в их капкан… Хотя и это сравнение, чувствовал «Сапфир», оказалось не вполне точным. Вторжение было хотя и быстрым, но вполне щадящим и, как показалось «Сапфиру», даже ласковым, если не сказать, что нежным. Да, он, «Сапфир», тоже уже кое-что понимал в человеческих чувствах! Но он не мог и протестовать! Образовав внутри его системы свой электромагнитный клубок, чужак выстроил его в точности согласно закону образования фракталов, то есть где кольца от середки разворачивались и расходились по сторонам в пропорции чисел ряда Фибоначчи, когда, начиная от нуля, последующим его числом становится сумма двух предыдущих его чисел: 0, 1, 2, 3, 5, 8, 13 и так далее, уходя в бесконечность. Эти чудесные завитки можно было увидеть в построении закручивающихся рядов семян в созревшем подсолнухе, в морских раковинах и во многом другом, изначально зависимом от данного им природой таинственного «золотого сечения» – той гармонии, которая, так или иначе, связывает многие явления природы, как, например, и законы построения совершенно одинаковых кристаллических решеток в сингонии разного вида минералов, состоящих из разных веществ, или в том же золоте, серебре и алмазе, состоящих лишь из одного элемента. Поэтому с тем, что вошло внутрь «Сапфира» и, следовательно, всего мозгового снабжения ведомства «Три кашалота», отныне попросту приходилось считаться. Даже если целью этого страшного «нечто» являлось прижиться в системе в качестве ее естественной части, что в природе сплошь и рядом случается либо в явлении паразитизма, либо обоюдовыгодного и удобного симбиоза, с правом однажды вдруг выползти и исчезнуть, даже если на нее уже строятся определенные планы…