Читать книгу «Три кашалота». Золото серебряных пляжей. Детектив-фэнтези. Книга 14 - - Страница 3

III

Все эти мысли пронеслись в сознании Вьегожева в течение минуты, доказав, что компьютер, позволяющий себе глючить и являться непредсказуемым, становится ненадежным, опасным и оттого в следственно-аналитическом деле ненужным. Однако сидящие рядом за своими компьютерами операторы отдела лейтенант Кристина Лисавина и старший лейтенант Вадим Бирюков работали как ни в чем ни бывало. Так же не имея желания оказаться беспомощным, Вьегожев тривиально перезагрузил свой компьютер. Тем самым он продемонстрировал слабину и признался себе, что готов смириться с реальностью, в которой в системе «Блик» стало существовать одновременно два цифровых мозга: один прежний, который мог выполнять свою работу и безо всякой помощи нового звена, и второй, работающий в паре с прежним, делающий систему более мощной, но уже менее предсказуемой. Успокаивало то, что блок уничтожения вражеских вирусов на это совершенно не отреагировал. И в то же время именно это заставило Вьегожева ощутить себя кроликом, оказавшимся перед удавом, пока еще не открывшим свою зубастую пасть. Пытаясь себя успокоить и настроить к работе, Вьегожев представил обе системы двумя составляющими одной общей вертикальной спирали и нашел в себе долю безрассудства и дерзости даже поздравить себя и мысленно пожать себе руку: «Поздравляю, теперь в твоем гаджете есть новая ДНК, родственная с твоей собственной, и, значит, ты уже почти робот!..» Ему даже показалось, что если и он лично приложит к тому какие-то усилия, то в процессе их общей работы – работы уже трехглавого змия – они сначала захватят все, что существовало вокруг в рамках электронной системы, а затем начнут влиять и на все, что жило за этими рамками. Едва ему в голову пришла эта мысль, как вокруг трех голов начало формироваться какое-то странное поле, проявлявшее в себе звуки, цвета, знаки, символы… И почудилось, что это было естественным производным некоей рибосомы, РНК новой системы, которая в природе ответственна за формирование клеток по дублированию необходимых веществ ДНК.

Вьегожев со все возрастающим изумлением неотрывно смотрел на кривую возрастания мощности цифровизации «Блика», пока она не достигла пика и не зашкалила где-то, а потом, во вспышке большого разряда молнии по кабелю и через антенну на крыше трехэтажного здания «Трех кашалотов», не ушла прямо в космос…

Вьегожев попросту заснул на рабочем месте. Голова его лежала на сложенных на крышке стола руках. Панель клавиатуры была отодвинута в сторону.

«Нет, такого не может быть по определению! – промямлил он смятой щекой, прижатым ртом, плохо ворочающимся языком и чуть лязгнувшими криво смыкающимися в лежачей позе головы челюстями. – Только вторжение иного разума, божественного начала способно соединить в единое машину, зазеркалье и мое отнюдь не метафизическое сознание!»

«Но, по-видимому, как раз именно это с тобой и случилось!» – где-то рядом послышалось ему.

«А-а-а! Не ты ли все это подстроил, чудесный Виток Завета, рождающий фрактальные сущности, не исключая и завихрения в мозгах?!» – спросил, на всякий случай, Вьегожев, начиная поднимать голову от жесткой крышки стола.

– Вы что-то сказали, Олег Дмитриевич? – услышал он и увидел устремленный на него сочувствующий, не таящий ни тени следа насмешки ясный взор Лисавиной.

Он молча махнул рукой и протер обеими ладонями щеки, виски, лоб, взъерошив на голове жесткие темные волосы.

«Ну, что еще?!» – спросил он затем, чувствуя, что то, что он принял за сновидение, но что им, по-видимому, не являлось, не отпустило его.

«Насчет меня ты не ошибся! – услышал он знакомый ворчащий и одновременно насмешливый голос, тихий стук, скользящий шорох и шипение черепахи, сквозь которые проступали заразительный смех желеобразного черноморского моллюска, вылезшего из своей прочной винтообразной раковины, чтобы принять участие в начавшемся шоу, и чего-то иного, бесконечно разнообразного. Сквозь чей-то писклявый и скрипучий гогот он расслышал: «Ты, Вьегожев, в этом цирке, по-видимому, главный персонаж. Ты попросту клоун!»

«Если это я разговариваю сам с собой, – сказал Вьегожев, – то я готов дать себе по морде! Ибо то, по-видимому, заслужил!» – С этими словами он взглянул на часы. В любой момент мог прозвучать сигнал, зовущий на ковер к полковнику Халтурину, а не дай бог, еще и к самому генералу…

«Хе-хе-хе-хе-хе! – тем не менее, раздавалось где-то рядом все громче, по нарастающей и продолжалось всю следующую минуту, пока в ушах или же в висках не заложило то ли от криков, визгов и гогота, то ли от волновых децибел. Вслед за этим прозвучал и ответ: – Не обращай внимания! Внутри меня много всякого! Но пусть их, не станем прерывать веселья! А меня зови просто Виток!»

«Ладно, принято! И что дальше?»

«А коль принято, – отозвался Виток, – то запомни: все, из чего я весь состою, прекрасно слышит каждый твой вздох, и если обидишь их любой грязной мыслью, они в самом деле могут двинут тебе и в ухо, и в нос! Но это не страшно: ты услышишь либо несносный звон, либо прольешь на мундир юшку крови!»

«Допустим! Что дальше?» – упрямо повторил капитан.

«А дальше: проси у меня все, что только ни захочешь! Но я выполню только три твои желания! Одарю хоть разбитым корытом, хоть волшебной подставкой для ног короля длиннобородых, которого убили, когда он ею защищался, а она запуталась в его бороде. На ней указано, где золото овенилов, которое жена короля спрятала на острове в Замоскворечье».

«Я согласен! Давай! Тем более что я уже выяснил, что это был за остров. Так где же там золото?»

Прошло несколько мгновений, потом послышался тяжелый вздох Витка.

«Пока не получается! Скамеечка так запуталась в бороде, что не отцепить!»

«Мошенник! – подумал Вьегожев и, опомнившись, прикусил язык. – Ну, допустим! – громко подумал он. – Я понимаю: ведь за скамеечку борются и другие духи. Тогда покажи Петра I! Покажи, как он заботится о своих потомках! Покажи его секретные лаборатории в Замаранихе. Это раз!.. Покажи, чем занимается в данный момент моя девушка… То есть, я хотел сказать, моя женщина. Мы встречались с ней долго, но она не сказала мне: «Да», когда я предложил ей жить со мной под единой крышей. Тогда я, устав от тайных свиданий и страха перед ее отцом и матерью, нашел себе другую! Но я не люблю ее так, как Макушаню, то есть как написано в настоящих романах!..» – «Да, это проблема! – согласился Виток. – Надо жить по настоящей любви!» – «Только тебе-то про это откуда знать!» – хотелось грубо ответить Вьегожеву, но почувствовав сильный тычок у виска и шум у центрального уха, он еле сдержался. «Это два!» – чуть не простонав, сказал он. – Вот и ответь: совместимы ли мы с Макушаней! И третье…»

«Это будет уже пятое или шестое желание, а я подписался выполнить только три! – ответил Виток. – Но поздно! Ты уже сделал свой выбор! А теперь смотри!..»