Читать книгу «Три кашалота». Золото серебряных пляжей. Детектив-фэнтези. Книга 14 - - Страница 7

VII

По мере того, как поданная на стол Вьегожева информация через шлем «Аватар» обрабатывалась его сознанием, «Сапфир» в любой момент мог дополнить ее новыми данными, и как раз в этот момент прозвучал новый мелодичный сигнал. Одним «кликом» можно было увеличить окошко с поданным новым куском текстового материала. Вьегожев не пренебрег им и прочитал: «Вплоть до первой половины девятнадцатого века в Российской империи велись разработки золотой руды только из коренных месторождений, то есть жильного золотого металла. Промышленную добычу россыпного золота специалисты считали невозможной. Первым, кто попытался разработать способ промышленного использования, так называемого, золотого песка, в том числе из богатых владимирских россыпей, был не кто иной, как знаменитый академик Михаил Ломоносов. Правда, решить эту задачу ученому-универсалу не удалось. Новую попытку предпринял талантливый инженер князь Петр Багратион – племянник и тезка известного полководца. Багратион-младший разработал технологию растворения золота в соляных растворах, из которых дальше драгоценный металл мог быть получен путем несложной химической реакции… В муромских лесах отдельные участки песков, оказавшихся золотоносными, близ протекавших водных источников, чудесным образом открывали глазам случайных путников целые «поляны» или даже «горки» золотоносных песков, а также их чудесные струи на обрывах ложков, различаемые по характерным провалам и текучести верхнего слоя песка, как это всегда бывает с ним при его внезапном осыпании на барханах… Если бы результаты исследований, таких, как у Багратиона, были известны раньше, то, возможно, Владимирский край имел бы шанс стать новым Эльдорадо, тем более что иные соляные желтые растворы, как бывают розоватыми соляные растворы с Эльтона, оказались способны окрашивать серебро, коего здесь было много больше. И желтый цвет, пронизывающий серебро буквально насквозь, превращает его в «новое золото». Попытки поиска золота делала и познавшая основы геологии купеческая семья Туруловых. При Екатерине II купец Иван Турулов был в Гороховце соляным головой, отвечая за поставку соли во Владимирскую губернию. Возил этот товар от калмыков и, по слухам, наладил особо выгодную торговлю через калмыцкого купца Яши Якова…»

– Яша Яков?! – произнес Вьегожев. – Так то же самое имя значится в списке главных акционеров петербургской фирмы изготовителей протезов Якова! Разумеется, Яша может быть восточным именем, ведь еврейский Иаков может быть для калмыков, имевших браки и с мусульманами, тем же Яшой или Яшей, как для русских он является Яковом, с уменьшительным значением Яша и Яшка. И фамилия Яков вполне подходит тому, чьи предки, возможно, пасли яков даже в Тибетских горах!..

«…Гороховецкая пристань на Клязьме служила верной перевалочной базой, и к основной торговле, перевозя соль по окрестным губерниям, внук и тезка Ивана Турулова в двадцатых годах девятнадцатого века предпринял экспедицию по поиску золота в долине Клязьмы. О том, что крупицы золотого песка находили бурлаки и крестьяне-отходники, Турулов слышал не раз. Но, наконец, опоив вином одного из своих земляков, он заставил его выдать тайну о золоте и, придя на место, сам лично видел его. До того счастливого часа к участию к экспедиции Иван привлек губернского секретаря Александра Сметанина, что помочь ему оформить права на золотую добычу. Почти целый месяц компаньоны пропадали в неизвестных местах, пока, вернувшись, не объявили о своей привилегии, что золото найдено и застолблено. Однако доклад о намывках золота в несколько граммов с лотка не подтвердился, и владимирским губернатором Петром Апраксиным было сделано заключение: «Месторождение неперспективное, ибо промышленного значения не имеет!» И это решение прозвучало как приговор…»

По результатам работы Вьегожев привычно готовил и отправлял предварительные отчеты на стол Халтурина, зная, что «Сапфир» перераспределит данные по рабочим местам всех задействованных в дело о трагедиях на фабриках – в Муроме и в Москве, в Замоскворечье, когда увидел на экране вызов на ковер к Халтурину. Впрочем, это было одним из очередных совещаний, которые полковник устраивал по мере того, как считал их проведение необходимым.

Первым он дал слово начальнику отдела «Оксидан» Хомякееву.

– Приступайте, Валерий Ильич!

– Слушаюсь!.. Первое, что сразу же бросается в глаза, товарищ полковник, – начал он, – это значительное совпадение исторических фигурантов, которые были выявлены в результате работы отдела «Блик» капитана Вьегожева, с современными деятелями. Разумеется, были изучены все списки главных держателей акций всех трех попавших в поле нашего наблюдения предприятий – в Москве, Санкт-Петербурге и в Муроме, однако сейчас более подробно хотел бы остановиться на одном, а именно – питерском. Это необходимо сделать по двум причинам. Первая, это то, что фамилии членов совета директоров предприятия Якова-Лухина, Турулова, Сметанина, Данилевского, Вязикова, Попова и Аршинова мы находим и в истории золотодобычи Владимирской губернии конца восемнадцатого и девятнадцатого веков. Это с самого начала вызывает у нас необходимость исключить версию о случайности данного фактора. Мы уже приступили к анализу причин, которые заставили предприятие с историей в несколько веков объявить себя банкротом и прекратить существование, – продолжал жестче Хомякеев, – но как раз сейчас пришло сообщение о смерти главы совета директоров Якова Акинфеевича Якова. Выяснилось также, что он являлся одним из главных акционеров в каждом из трех изучаемых нами предприятий.

Это сообщение не застало собравшихся офицеров врасплох, потому что оно уже поступило на почту каждого. Но если до сих пор сообщение о закрытии фирмы в Санкт-Петербурге рассматривалось как бы отдельно, то теперь все они были объединены трагедией со смертельным исходом. А участие Якова Якова в каждой из этих фирм, подтверждавшее, что общая трагедия не может быть только случайностью, подсказало всем, что задача по розыску драгоценностей для выполнения производственного плана будет выполнена, скорее всего, только при сведении всех трех дел в единое.

– Выходит так, – сказал Халтурин, – что мы вовремя обратились к документам не только восемнадцатого и девятнадцатого веков, но и петровских времен. Хотя пока еще трудно понять, что дают нам сведения о муромских лесах и легенда о Соловье-разбойнике, как о хранителе муромских драгоценных металлов?..