Читать книгу Странники - - Страница 3

Эмилия стала приходить в себя только к вечеру. Лёгкое чувство тревожности, сверлившее её весь день, неохотно отпускало. Скорее всего, нервная система просто устала и решила передохнуть, чтобы потом опять включить тревожность с новой силой, но Эмилия всё равно с благодарностью принимала эту передышку – как человек, часами мучавшийся от зубной боли, принимает внезапное, пусть и кратковременное, облегчение. В конце концов, ничего в её жизни пока не поменялось. Одни только странные сны и непонятные перспективы. А если кто-то там и правда возлагает на неё большие надежды – это не её проблемы. Кто возлагает, тот пусть и расстраивается.

С этими мыслями она достала из морозилки клубничное мороженое и поставила его ненадолго погреться. Не гнуть же опять ложку, как в прошлый раз.

Иногда Эмилия любила побыть одна, от людей она уставала гораздо быстрее, чем от одиночества. Но именно сейчас ей до жжения на кончиках пальцев хотелось, чтобы кто-нибудь находился рядом. Не кто-то конкретный, а просто живой. Её бы даже устроила кошка или собака, но ни тех, ни других в её доме отродясь не водилось. Собаку надо выгуливать, а по утрам Эмилия предпочитала спать. На кошачью же шерсть у неё и вовсе была аллергия. За последнее она сильно обижалась на природу и одно время даже пыталась притворяться, что не любит кошек – до тех пор, пока одна подруга не объяснила ей, что, если Эмилия хочет кого-то убедить в том, что ей кто-то или что-то не нравится, выражение её лица должно быть не просто более правдоподобным: оно должно быть совершенно другим.

В какой-то момент она даже хотела позвонить по видеосвязи кому-нибудь из друзей, но онлайновое общение радости приносило мало, а скорее даже вызывало уже некоторое отторжение, мягко говоря. Да и что она скажет? «Привет! Как твоё недавнее свидание по Zoom? А мне тут во сне привиделся чувак и рассказал, что я теперь могу путешествовать между мирами. Айда со мной на Марс?»

Кстати, этот человек-дымный столб так и не объяснил ей, как именно она могла бы отправиться на тот же Марс, если бы захотела. Интуитивно она чувствовала, что могла бы начать с Пустыни, но теперь, когда небо там разлетелось вдребезги, открыв совсем уж неземной пейзаж, соваться туда ей совершенно не хотелось.

Мороженое смягчило свой ледяной нрав, и Эмилия щедро наполнила им огромную чашку. Забравшись на диван и запустив приложение онлайн-кинотеатра, она погрузилась в долгое и утомительное листание фильмов и сериалов, пытаясь что-нибудь выбрать. Времени за этим занятием можно было провести гораздо больше, чем за самим просмотром, но как раз времени ей было абсолютно не жалко. Чем дольше она просидит перед телевизором, тем позже отправится спать.

Тут Эмилия поймала себя на мысли, что ведёт себя как персонаж «Кошмара на улице Вязов», но даже эта мысль не показалась ей забавной. Она однажды начиталась в интернете, какие у людей бывают проблемы со сном, и таких неприятностей ей совершенно не хотелось. Всё-таки поспать она любила, как, впрочем, и поесть. Мать ей постоянно твердила, что её нынешняя способность трескать всё подряд и не толстеть – это дар Божий, но когда-нибудь он иссякнет. Эмилия, которая всегда предпочитала решать проблемы по мере их поступления, смотрела на это философски: когда начнёт толстеть – тогда и будет себя ограничивать, сейчас-то зачем?

Мороженое кончилось, а что бы такое посмотреть, Эмилия так и не нашла. Пару раз она обменялась сообщениями с матерью, но та даже не пыталась её о чём-либо расспросить: видимо, опять было много работы. Вообще, глядя на то, как её мать мечется между двумя странами и работает по десять–двенадцать часов в сутки, Эмилия с тревогой думала о собственном будущем. С одной стороны, они ни в чём особо не нуждались, с другой – в разряд богатеев их тоже не запишешь. И Эмилии было откровенно страшновато, что и ей потом придётся крутиться, как белке в колесе, до пенсии, а то и до конца дней своих (что для Эмилии было одним и тем же). И всё это просто для того, чтобы поддерживать уровень жизни, который она оценивала ничуть не выше, чем просто «нормальный».

А вслед за мыслями о будущем вдруг вынырнул эпизод из прошлого. Переломный момент в карьере её матери наступил, когда она получила официальное письмо из компании, куда отправляла документы на стажировку. Оно пролежало на столе в гостиной больше суток, а мать всё ходила вокруг него кругами, боясь распечатать и узнать, взяли её или нет. Эмилия, которой тоже было очень интересно, поедет ли она на лето в Пекин или нет, следила за этими танцами с плохо скрываемым раздражением. С того момента прошло уже почти восемь лет, но она и сейчас помнила, как, не выдержав эту пытку, взяла в руки нож для резки бумаги и, положив его на конверт, сказала матери: «Ты либо получила эту стажировку, либо нет, – ответ уже там. Ты можешь не распечатывать это письмо ещё неделю, но ответ там. И от того, узнаешь ты его или нет, он не поменяется». Удивительно, но проявить подобное здравомыслие по отношению к себе оказалось немного сложнее.

Эмилия выключила телевизор и вытянулась на софе, скрестив руки у себя на животе. Почему-то она ожидала, что в этот раз ничего не получится, а если и получится – то будет как-то по-другому. Но механизм оказался скучным и надёжным, как швейцарские часы. Чёрное – а скорее бесцветное и бесплотное – «озеро» легко подхватило её послушное, невесомое тело и мягко потянуло его вглубь. Как и раньше, Эмилия не смогла поймать момент перехода, когда из глубины озера её ноги прочно встали на каменистую поверхность пустыни. Только вот в этот раз она непроизвольно зажмурилась: маленький, но нестерпимо белый солнечный диск висел почти в зените, заливая ярким светом потрескавшуюся землю. Эмилия отвернулась, но лишь для того, чтобы встретиться лицом к лицу с другим солнцем – гораздо менее ярким и больше напоминавшим земное, но ведь и на земное солнце с комфортом обычно не посмотришь.

Эмилии казалось маловероятным, что она могла бы быть настолько последовательной в своих снах, но признаться себе, что всё случившееся с ней здесь произошло на самом деле, было ещё сложнее. Да и сейчас окружающий её мир не казался таким уж реальным. Несмотря на ослепительный свет двух солнц, Эмилия по-прежнему не ощущала жара или холода, словно все её органы чувств, за исключением глаз, вдруг решили взять тайм-аут.

Эмилия бесцельно бродила вокруг, пока глаза привыкали к яркому свету. Окружавший её пейзаж был однообразным и скучным, без единого признака какого-либо портала в иные миры. Она даже пыталась сидеть на земле и медитировать, но и сквозь закрытые веки солнце светило достаточно сильно, чтобы не дать ей расслабиться. Да и мозг её совершенно не хотел отдыхать и постоянно подкидывал идеи – в диапазоне от «ты спасительница неведомого мира» до «проснись, неудачница, лучше к новому учебному году подготовься». Тяжело вздохнув, Эмилия решила, что пора «возвращаться» домой.

Всё так же, сидя в позе лотоса, с закрытыми глазами, она попыталась «нырнуть». И в этот момент она вдруг поняла. Что именно она поняла, Эмилия не смогла бы объяснить ни лучшей подруге, ни специалисту по квантовой физике. Всё её «знание» возникло из ощущений, которые она также не могла сформулировать. Чёрное озеро было одно – и вдруг их стало как будто бы множество. Словно в его глубинах было несколько течений с неподвижной водой. Как неподвижная вода может быть течением, она не понимала, но ощущалось это именно так.

В общем, попробуй Эмилия объяснить кому-то то сакральное знание, которое она внезапно получила, – её бы просто отправили «погостить» в соседнюю с тётей палату. Зато сама она теперь могла выбрать озеро, в которое нырнуть. Одно из них вело домой, зато два других были лишь тёмными пятнами на карте, и она даже представить себе не могла, куда её занесёт, нырни она в любое из них.

Смешно, но больше всего Эмилию возмутило, что вариантов всего два, а не тысячи, как ей всегда представлялось. На одной лишь Земле было столько интересных и красивых мест, куда бы она хотела отправиться. А сколько их в целой Вселенной? Что было ещё смешнее – ей оказалось невероятно сложно выбрать из этих двух совершенно одинаковых для неё возможностей.

О том, чтобы спокойно вернуться домой, Эмилия даже не думала: это стало бы обыкновенным, а главное, временным бегством из её новой реальности. Но возможность пойти хоть направо, хоть налево вгоняла её в ступор. Подобные муки выбора не были для неё чем-то новым – они повторялись каждый раз, когда ни один из вариантов не имел очевидного преимущества.

Она так и не поняла, было ли это милосердием некоей высшей силы или, напротив, чем-то вроде «ой, всё!», вызванного её нерешительностью, но Эмилия вдруг почувствовала, что одна из «дверей» захлопнулась. Теперь её просто не было: осталась лишь «дорога» домой и куда-то ещё, в неизвестность. Эмилию так напугало внезапное исчезновение одной из возможностей, что она, не задумываясь, «нырнула» в оставшуюся.

***

После яркой, слепящей пустыни вечерний полумрак нового мира почти ослепил Эмилию. А ещё её практически оглушили голоса множества людей вокруг. Прямо из безжизненной, наполненной мёртвой тишиной и неподвижностью пустыни она оказалась в эпицентре шумной и многолюдной вечеринки. По крайней мере, происходящее вокруг выглядело именно как некое светское мероприятие. Мужчины, преимущественно в костюмах, и женщины в вечерних платьях стояли небольшими компаниями с фужерами в руках или же неспешно прогуливались парами. Прямо перед ней за высоким фуршетным столиком стояла красивая, элегантно одетая пара, словно сошедшая с экрана фильма про светскую жизнь аристократов. С лёгким оттенком зависти Эмилия разглядывала длинное чёрное платье, идеально облегавшее фигуру эффектной брюнетки, непринуждённо болтавшей с мужчиной в смокинге, который вполне подошёл бы на роль Джеймса Бонда, случись ему участвовать в кастинге.

И тут её пронзила мысль, напугавшая Эмилию гораздо сильнее, чем незнакомец в пустыне: а во что сейчас одета она? Раньше ей эта мысль не приходила в голову, да и повода для подобного беспокойства не возникало. В пустыне никогда никого не было, и даже когда там появился этот странный тип, он хотя бы был один; а сейчас вокруг неё находилась целая толпа нарядно одетых гостей.

Эмилия не раз читала и слышала от знакомых, что есть сны, которые видит хотя бы раз в жизни практически каждый. И один из них – это сон, в котором ты приходишь голым в общественное место. И хотя до сих пор этот сон не снился ей ни разу, возможно, это как раз то, что происходит с ней прямо сейчас. С тем лишь отличием, что, может быть, это вовсе и не сон. А если она сейчас и не голая, то, скорее всего, в той одежде, в которой разгуливала по дому: в простых матерчатых шортах и футболке. И босиком, разумеется. Что на подобной вечеринке ничем не лучше, чем быть голой. Она ещё боролась со страхом посмотреть на себя, когда услышала за спиной услужливый голос:

– Не хотите ли шампанского?

За спиной у неё оказался молодой человек в красно-белом костюме, больше похожем на униформу, а с учётом подноса с бокалами в его руках Эмилия уже не сомневалась, что перед ней официант. Его дежурно-приветливое выражение лица почти её успокоило – вряд ли бы он так спокойно среагировал на голую девушку. По инерции она едва не ответила, что ей нет восемнадцати, но тут же прикусила язык. Даже в её мире законы, ограничивающие употребление спиртного, были весьма вариативными от страны к стране, а про местное законодательство она пока вообще ничего не знала. К тому же, глоток шампанского ей сейчас явно не повредит.

Поблагодарив, Эмилия взяла с подноса бокал и несколько секунд смотрела в спину удаляющемуся официанту. Потом выдохнула и, сделав щедрый глоток, оглядела себя. На ней было длинное зелёное платье и чёрные туфли, фасон которых ей очень понравился. Чувствуя невероятное облегчение, Эмилия, теперь уже с удовольствием, отпила ещё немного шампанского из высокого узкого бокала и огляделась. Хоть ей и было немного не по себе от такого волшебства, она почувствовала уверенность в том, что сможет «затеряться в толпе» и не станет посмешищем для окружающих – по крайней мере из-за одежды.

С бокалом в руке, лавируя между многочисленными гостями, Эмилия тратила все свои силы на то, чтобы скрыть переполнявшее её возбуждение. Само по себе мероприятие хоть и выглядело масштабно, но восторг вызывало весьма умеренный: слишком уж всё вокруг напоминало банальный корпоратив. Зато факт того, как она здесь оказалась, заставлял её бороться с дрожью в коленях. Чувствуя себя отважным путешественником и в то же самое время засланным инопланетным шпионом, Эмилия прислушивалась к разговорам людей, пытаясь поймать любые особенности этого незнакомого ей мира. Увы, до неё долетали лишь короткие обрывки разговоров, сливавшиеся в бессмысленный шум.

Эмилия никогда бы не рискнула вклиниться ни в одну из групп весело болтающих людей, если бы не наткнулась на компанию, целиком состоящую из подростков примерно её же возраста. Мысленно подбадривая себя мотивацией уровня «Да что они мне сделают?», Эмилия бодро зашагала в их сторону.

Однако с каждым шагом бодрости в ней оставалось всё меньше и меньше, а вопросов появлялось всё больше. А насколько вежливо в этом мире подходить к незнакомым людям? И на каком языке они вообще разговаривают? И на какие темы? Ещё никогда ни в одной стране она не чувствовала себя настолько чужой. Да, можно притвориться иностранкой, но она не сможет ответить даже на банальный вопрос, откуда она. А вдруг здесь так же, как на Земле, – эпоха глобализации, и все читают и смотрят одно и то же. И кто-нибудь упомянет известное всему миру имя и поинтересуется у Эмилии, как ей творчество этого актёра или музыканта?

Быстро растеряв всю свою недавнюю решимость, Эмилия шла всё медленнее, пока вообще не остановилась в нескольких метрах от компании. Теперь она чувствовала себя действительно глупо и радовалась лишь тому, что на неё до сих пор никто не обращал внимания.

– …так я именно об этом и говорю! – молодой парень, блондин, так эмоционально взмахнул своим бокалом, что стоящая рядом девушка немного отшатнулась. – Пока мы дрожим над каждой крошкой белого камня, Малые Земли из него туалеты строят. Я просто не верю, что этот материал нам нечем заменить.

Парень огляделся вокруг, словно ища поддержки, и тут наткнулся взглядом на Эмилию.

– Ну правда же? – спросил он, глядя на неё.

Эмилии внезапно захотелось допить шампанское, но державшая бокал рука словно онемела.

– Я… я не знаю, – Эмилия сглотнула, безуспешно пытаясь придать уверенности своему почти дрожавшему голосу. – Если нам так нужен этот камень, почему не попросить его у… Малых Земель?

Все члены компании теперь смотрели на неё, и Эмилия застыла, ожидая взрыва хохота в свой адрес, но её неожиданно поддержала девушка в синем коктейльном платье.

– Вот видишь, Марк. Не только я думаю, что нам бы стоило снова наладить торговые отношения с Малыми Землями, а не устраивать политические войны на ровном месте.

Блондин поморщился так, словно она плюнула ему в лицо.

– Нонсенс! Наладить отношения… С тем же успехом можно попросить белый камень у Отшельника! Как вы, интересно, – и к ужасу Эмилии блондин теперь обращался именно к ней, – собираетесь убедить их возобновить с нами торговлю после того, как мы вышли из Союза?

– Лично я – никак, – вполне искренне ответила Эмилия.

Блондин буквально просиял, словно поставил неплохую сумму денег именно на этот ответ.

– Вот! Типичное отношение не менее типичного обывателя. Каждый знает, как надо вести дела, но никто не готов предложить идею, как этот процесс организовать.

– Марк! – блондина бесцеремонно перебил худощавый парень, стоявший рядом с ним. – Во-первых, ты не очень-то вежлив, во-вторых…

Что там было «во-вторых», Эмилия так и не узнала. Сначала ей показалось, что худощавый парень вдруг уставился на неё, а следом за ним – и все остальные в компании; но почти сразу она поняла, что они смотрят на что-то позади неё. Несмотря на тёплый вечер, она почувствовала холодные мурашки, пробежавшие по спине.

– Я прошу прощения, – голос у неё за спиной был вежлив, но от него за километр разило стальным официозом и властью. – Но вашу собеседницу ждут.

Пару лет назад Эмилия с подругой проскользнули в один московский ночной клуб. Сама она на подобный шаг никогда бы не отважилась, но подруга была та ещё авантюристка и, вкупе с опасным характером, обладала поразительным даром убеждения. Так что, когда охрана отвлеклась на подвыпившую компанию, упорно отказывавшуюся согласиться с фразой «вы не проходите», подруги проскользнули внутрь. Они едва успели заказать по напитку за стойкой, когда у них за спиной внезапно выросли две неприветливые, начисто лишённые волос, чувства юмора да и обыкновенной человечности гориллы.

Как и в тот раз, Эмилия попыталась придать своему лицу максимально дружелюбное выражение и обернулась. Хотя чёрно-жёлтая униформа не вызывала у неё никаких ассоциаций, сам род занятий этих высоких, широкоплечих ребят сомнений у неё не вызывал. Тем более, что у каждого из них на поясе висела по кобуре, и торчащие из них рукоятки пистолетов выглядели вполне себе по-земному.

Оружие Эмилии не понравилось больше всего. Без него эти бравые парни могли бы оказаться обыкновенной охраной и просто бы выпроводили её как непрошенную гостью. Но эти ребята скорее напоминали полицейских, и последствия для неё могли оказаться куда печальнее. Особенно с учётом того, что Эмилия понятия не имела, как будет отвечать на самые простейшие вопросы вроде: где она живёт и как сюда попала.

– Позвольте, мы вас проводим? – поинтересовалась у девушки та горилла, которая была повыше. И, конечно же, ни одной вопросительной интонации в этой фразе Эмилия расслышать не удалось.

Единственным позитивным моментом во всей этой ситуации было то, что она по-прежнему держала в руке бокал с шампанским. Иначе она бы просто не знала, куда эту руку деть. Высокая горилла шла впереди, указывая дорогу, и хотя вторая шла рядом, а не позади Эмилии, ощущение того, что её ведут под конвоем, не отпускало ни на секунду. И хотя она мысленно бодрилась, убеждая себя, что ничего по-настоящему плохого ей сделать не могут, гнетущее ощущение неотвратимой расплаты только усиливалось.

Пока они шли через зелёный парк, мимо людей, сбившихся в небольшие компании, Эмилия то и дело слышала чей-то лёгкий смех и с каждым таким разом чувствовала себя ещё более чужой на этом празднике жизни.

Её тревога сменилась удивлением, когда перед «конвоем» вырос большой дом из белого камня, напоминавший скорее маленький дворец. Эмилия ожидала увидеть высокий забор и ворота, поскольку была уверена, что её ведут к выходу. Но «дворец» явно стоял где-то посередине парка.

Теперь Эмилия нервничала ещё больше. Одно дело – когда тебя выпроваживают с банкета: неприятно, но не смертельно. И совсем другое – когда ведут непонятно куда, непонятно зачем. Эмилия даже оглянулась вокруг, подумывая, не удариться ли в бега, но в длинном платье и босоножках на шпильках попытка была бы абсолютно бессмысленной.

Они уже почти подошли к невысокой, но длинной мраморной лестнице, ведущей к парадному входу, когда резные двустворчатые двери распахнулись, и навстречу им вышел приземистый полноватый мужчина. Несмотря на оплывшую и нескладную фигуру, костюм сидел на нём почти идеально и явно был сшит на заказ. Вспотевший лоб и заискивающие глазки, слишком маленькие для такого по-детски круглого лица, компенсировались широкой белоснежной улыбкой, показавшейся Эмилии достаточно искренней. Ни безудержной симпатии, ни явного отторжения этот мужчина у неё не вызвал – этакий добродушный, средней обаятельности толстяк.

Мужчина почти бегом начал спускаться по лестнице, и Эмилия невольно представила себе, как он спотыкается и кубарем катится вниз. Не сказать, чтобы все её нехорошие предчувствия растаяли без следа, но ей определённо полегчало. Ровно до того момента, пока толстяк не воскликнул:

– Эмилия! Ну наконец-то это вы!

Эмилия вдруг вспомнила про бокал шампанского, который всё ещё держала в руке, и в один глоток прикончила его содержимое, хотя он был полон наполовину. Глаза мужчины чуть округлились от удивления, а энтузиазм немного поугас, но он быстро взял себя в руки, и улыбка на его лице расцвела с новой силой.

– Извините… ради бога, извините. Мы же с вами не знакомы, а я будто старого приятеля встретил. Но вы не представляете себе, как я вас ждал.

Тут он посмотрел на конвоиров Эмилии так, словно увидел их впервые. Выражение дружелюбия исчезло с такой скоростью, что она засомневалась, было ли оно вообще. И без того маленькие глазки сузились в щёлочки, а пухлый рот скривился так, словно его владелец съел что-то кислое.

– А вы, простите, почему здесь?

– Так нас ваш секретарь попросил, – ответила та горилла, что поменьше, заметно нервничая. – Чтобы мы нашли девушку и проводили к вам.

– Секретарь попросил… – толстяк картинно взмахнул руками. – Наручники на неё надеть он вас не попросил?

Полицейский благоразумно промолчал.

Очевидно, что толстяк был фигурой немалой, облечённой властью. Облечённых властью Эмилия не то чтобы не любила – просто у неё не было позитивного опыта общения с такими людьми, зато был негативный. И ей совершенно не нравилось, что этот тип откуда-то знает её имя, хотя она отправилась сюда впервые и совершенно спонтанно.

Тем временем толстяк забыл про полицейских и снова переключил внимание на неё. А заодно опять включил на лице весёлость и дружелюбие, которые теперь уже не казались ей такими уж искренними.

– Да где же мои манеры? Простите меня, пожалуйста, я ведь даже не представился. Меня зовут Вазир, и я, так уж получилось, мэр Некмэра.

Глядя на Эмилию блестящими глазками, Вазир вытянулся по струнке, словно ему прямо сейчас вручали какой-то важный орден. Видимо, он ожидал, что его должность произведёт на Эмилию серьёзное впечатление, и ей даже стало неудобно подводить такого уважаемого человека. Впрочем, подыгрывать ему она тоже не собиралась.

– Очень приятно, – сказала Эмилия и неловко опустила взгляд. Даже эту простую фразу она умудрилась произнести с иронией.

Энтузиазм у мэра заметно поубавился, но он снова взял себя в руки и вернул улыбку на пухлое детское лицо. Типичный политик, – подумалось Эмилии. Наверное, если его вдруг начнут жрать крокодилы, он и тогда попробует заставить себя улыбнуться. Впрочем, куда более правдоподобно выглядела ситуация, в которой Вазир улыбался бы, глядя, как крокодилы едят кого-то другого. Её, например.

Эмилии даже пришлось напомнить себе, что она Вазира совершенно не знает, а предвзятость никого ещё не красила.

– Пойдёмте, пожалуйста, в дом, – Вазир приглашающе махнул рукой. – Нам надо поговорить.

«Вам надо – вы и поговорите», – мысленно ответила ему Эмилия, но скепсис в ней понемногу уступал природному любопытству. Вот откуда он её знает? Наверняка он как-то связан с тем незнакомцем, который повстречался ей в пустыне.

За высокими дверьми оказался просторный и богато, хотя и старомодно, украшенный холл. Справа и слева вдоль стен поднимались две симметричные лестницы с перилами из тёмно-красного лакированного дерева. Они поднялись по правой и подошли к такой же тёмно-красной двери, украшенной витиеватым рисунком.

– Мой рабочий кабинет! – театрально провозгласил мэр и толкнул дверь рукой.

Кабинет оказался ровно таким, каких Эмилия видела с десяток на своей стажировке в московской мэрии. Может быть, немного больше и богаче, но большой лакированный деревянный стол и кресла, обтянутые коричневой кожей, навели её на невесёлую мысль, что различий между мирами может оказаться намного меньше, чем ей хотелось бы.

– Я бы хотел предложить вам какой-нибудь напиток, – услужливо сообщил Вазир. – Правда, не знаю, что именно из местного вам бы пришлось по вкусу. Вкус – это, знаете ли, такая вещь…

– Шампанское, – внезапно для себя перебила его девушка. – Шампанское мне вполне по вкусу.

– Алкоголь у нас разрешён только с девятнадцати, – сообщил мэр. И, увидев её реакцию, поспешно добавил: – Вы же понимаете, я – мэр! Если я не буду соблюдать законы нашей страны, то кто тогда вообще будет?

Эмилия хотела было поинтересоваться, почему официант в парке не потребовал у неё документы, но передумала. Ещё не хватало, чтобы этого беднягу «пригласили» сюда на показательную порку.

– Могу предложить вам квакус, он очень популярен среди нашей молодёжи.

– Давайте, спасибо.

Пить Эмилия не хотела, но ей постоянно хотелось сунуть ладони в карманы несуществующих джинсов, и она надеялась, что бокал в руках решит эту проблему. Вазир открыл деревянную декоративную панель в стене, за которой оказался встроенный холодильник с напитками. Достав оттуда небольшую стеклянную бутылку, он протянул её Эмилии. Жидкость в бутылке была чёрной, а этикетка – красной, так что девушка подумала, в очередной уже раз, насколько мало различаются их миры, и привычно крутанула пробку. Только мягкие округлые формы крышки спасли её от того, чтобы не оцарапать руку в кровь. Вазир, наблюдавший за её действиями, удивлённо приподнял брови.

– Вам надо её по часовой стрелке повернуть… в смысле… – мэр завертел пальцами в воздухе, показывая, как надо правильно открывать бутылку.

После поворота в другую сторону крышка легко соскочила. Эмилия сделала небольшой глоток и едва не выплюнула жидкость обратно. По вкусу напиток больше всего напоминал солёный квас. Она поспешно проглотила квакус и провела языком по нёбу, пытаясь смыть послевкусие. Вот тебе и долгожданная экзотика.

Эмилия кивнула Вазиру и не без труда выдавила из себя улыбку. Мэр тут же расплылся в ответ, словно и не ожидал другой реакции. Потом его лицо неожиданно стало серьёзным.

– У вас же наверняка много вопросов. Даже не ко мне лично, а в общем… Я с удовольствием отвечу на те, на которые смогу. И поверьте, Эмилия, я очень, очень рад, что нам довелось встретиться. Это просто удивительно – как такая юная девушка… впрочем, да. Как прошло ваше путешествие в наши края?

Машинально Эмилия чуть было не сделала ещё один глоток, но вовремя остановилась.

– Быстро.

Вазир на секунду застыл, словно её ответ ввёл его в ступор, но тут же разразился смехом.

– Быстро… действительно. Мне нравится ваше чувство юмора.

Эмилии было не до смеха, но она вежливо улыбнулась.

– Я, скорее, имел в виду ваши впечатления… даже, может, ощущения. Сам я, к моему огромному сожалению, не странник. Многое бы отдал, чтобы им стать, но рождённый ползать, как говорится… Насколько я знаю, это ваше первое путешествие, так ведь?

Сказать, что Эмилия переживала смешанные чувства, – ничего не сказать. Мэр ей субъективно не нравился, и ещё меньше ей нравилось, что он так много о ней знает. Ощущение было такое, словно он знает о ней больше, чем она сама. С другой стороны, она испытывала облегчение от того, что ей не нужно притворяться, изображая из себя местную. Хотя, как ей казалось, особо откровенничать с этим человеком тоже не стоило. И тут ей в голову пришла идея – слегка прощупать почву.

– Нет, это далеко не первое моё путешествие, – просто сказала Эмилия, наблюдая за реакцией Вазира.

Мэр был искренне удивлён. Что ещё интереснее – по неловкой мимике его круглого лица было видно, как он пытается скрыть изумление. Эмилия подумала, что он, возможно, боялся потерять инициативу – преимущество говорить как старший с менее сведущим человеком.

– Вот как? Для меня это новость, – неохотно признал мэр. – Могу я спросить, какие миры вы уже посещали?

– Пустыню.

– Да, конечно. Но ведь Пустыня – это что-то вроде перевалочного пункта для странников. И то не самый популярный. Куда же вы путешествовали оттуда?

Эмилия почувствовала себя мышью, загнанной в угол. Если Вазир не в курсе, что она была «заперта» в Пустыне на годы, то, скорее всего, он не знает и про незнакомца, который её оттуда «вытащил». Если рассказать всё это мэру – она опять окажется в положении «ничего не знающей девочки». Врать она никогда не любила, да и Вазир не был похож на человека, которому можно навешать лапшу. Скорее, таким вешателем был он сам. Выиграть было нельзя – оставалось перестать играть.

– Могу я вас спросить, Вазир, откуда вы столько всего про меня знаете?

Несколько секунд он молчал, словно задумавшись, потом неожиданно предложил:

– А давайте присядем? Что мы всё стоя да стоя… в ногах-то правды нет.

И тут Эмилию буквально ошарашила мысль, которая почему-то ни разу не приходила ей в голову. Должна была – ещё раньше, чем она сюда попала. Это был другой мир. Может быть, другая Вселенная. А ведь на одной только Земле – более семи тысяч языков и примерно столько же диалектов. Среднему человеку требуется учить язык годы, чтобы начать на нём говорить; выучить как носитель – почти невозможно. Акцент, обороты, идиомы… Но она совершенно спокойно разговаривает сейчас с человеком, язык которого по идее не должна понимать вообще.

– Вас что-то беспокоит? – учтиво спросил Вазир, видимо считывая её эмоции с лица.

– Я… нет… просто… – Эмилия с трудом успокоила дыхание. – Вазир… вы говорите по-русски?

Мэр отодвинул кресло и приглашающе предложил ей сесть. Сам сел на некотором отдалении, за что Эмилия была ему благодарна.

– Я не совсем понимаю, что значит «говорить по-русски». Если вы имеете в виду – говорю ли я на вашем родном языке, – то нет. Это вы говорите на моём.

Теперь уже мэр с открытой иронией наблюдал за её реакцией, и, наверняка, она его полностью удовлетворила. У Эмилии разве что челюсть не отвисла. Она говорит на его языке? Да она английский учила с пяти лет и до сих пор чувствовала себя неловко с носителями.

– Это одна из способностей странников. Очень удобно, правда? Но лично меня всегда куда больше удивляла и восхищала другая ваша особенность. Знание языков – вещь ментальная, а мозг человека так до конца никто и не познал. Но вот физические предметы… Вы же не носили это, так хорошо подходящее вам платье, когда отправились в Некмэр?

Эмилия не выдержала и щедро глотнула из бутылки. На фоне таких новостей напиток показался не таким уж отвратительным.

– Почему нет? – она попыталась сказать это непринуждённо, но фраза прозвучала с вызовом.

Мэр снисходительно улыбнулся, словно снова говорил с маленькой несмышлёной девочкой.

– Это платье – из последней коллекции не самого неизвестного у нас кутюрье. Люди у нас живут неплохо, но рядовой житель нашего прекрасного города, к сожалению, позволить себе такое вряд ли сможет. Зато ваше платье отлично вписывается в формат сегодняшней вечеринки, где собралась… – тут мэр картинно вздохнул и, как бы извиняясь, улыбнулся. – Ну, они называют себя элитой. Известные люди: бизнесмены, чиновники, золотая молодёжь… ну, вы понимаете.

Эмилия всё отлично понимала. Чего она не могла понять – так это почему Вазир говорит об этом круге людей, по сути его круге, с такой иронией.

– То есть вписались вы в окружающую действительность практически идеально. Понимаете, к чему я клоню?

Эмилия в этом уверена не была и на всякий случай отрицательно покачала головой. Мэр опять вздохнул и снисходительно улыбнулся.

– Никто не знает, как это происходит, даже сами странники. Но они, то есть вы, всегда оказываетесь в другом мире в подходящей экипировке… Нет, неверно… правильнее будет сказать – в подходящей одежде. Вот вы, Эмилия, очутились в центре вечеринки, в тёплый ясный день и в платье, идеально подходящем для данного мероприятия, правда? А попади вы на улицу в дождливую погоду, наверняка бы оказались в чём-нибудь непромокаемом и с капюшоном.

– Или у меня был бы зонт, – предположила Эмилия.

– Нет, – Вазир поморщился, словно счёл реплику Эмилии неуместной. – Как раз поэтому я и поправил себя, заменив «экипировку» на «одежду». Никаких дополнительных предметов. Я слышал грустную историю… просто легенду, что один странник однажды угодил прямо в эпицентр какой-то войны. В полном офицерском обмундировании, но без оружия. И когда он попытался взять из рук павшего солдата винтовку… Впрочем, неважно. Как я и сказал, история грустная. Надеюсь, её просто выдумали. Но удивительно, правда? Если некая сила дала вам платье от модного кутюрье, почему бы не дополнить его сумочкой с гаджетом последней модели и кредиткой? Было бы неплохо, как вы считаете?

Не согласиться с этим было сложно. Телефон и деньги никогда не лишние. Разве что в Пустыне с них бы не было толку.

– Получается, странники ничего не могут брать с собой? – мысль о том, что у Эмилии не получится притащить домой какой-нибудь сувенир, откровенно её расстроила.

– Могут, но далеко не все. Насколько я знаю, эта способность не даётся «даром», такому надо учиться. У кого-то уходят годы, а выгода не такая уж и большая. Многие вещи в других мирах бесполезны, а некоторые – даже опасны.

Чем дальше, тем интересней. Но, несмотря на эту весьма познавательную беседу, ответа на свой главный вопрос Эмилия пока что не получила.

– Спасибо за разъяснения, интересно, на самом деле. Но всё-таки, как вы обо мне узнали?

Вазир моментально потерял всю свою непринуждённость и расслабленность.

– Понимаете, Эмилия… Это как раз тот момент, объяснить который сложнее всего. Точнее говоря, объяснить его просто, но вам будет сложно поверить в такое объяснение.

Мэр вопросительно посмотрел на Эмилию, но та не нашлась что сказать. Во всё происходящее с ней сложно было поверить, а фраза Вазира могла означать что угодно. Она не нашла ничего лучше, чем просто пожать плечами.

– В общем… я узнал о вас от вашего коллеги… странника, я имею в виду. И здесь как раз есть момент, доказать который я не смогу. Это будет ваш выбор – поверить моим словам или нет. Понимаете, существование странников – это факт, известный небольшому кругу людей, но известный. В конце концов, большинство из вас и не скрывает свою способность путешествовать между мирами. Но до недавнего времени все странники, которых мне доводилось встречать, путешествовали в нашей Реальности.

Видя, как брови Эмилии взметнулись вверх, Вазир поспешно добавил:

– Знаю, знаю… как раз в это-то и сложно поверить. По крайней мере сразу. Но вы, возможно, слышали про теорию – она очень популярна во множестве миров, – что у каждой вселенной есть некая альтернативная реальность, где всё точно так же, но с небольшими отличиями. Скажем, в одном из них есть девушка Эмилия с красивыми карими глазами, а в другом – та же самая Эмилия, но известная актриса, и глаза у неё голубые…

– Или в одном мире существует мэр Вазир, – подхватила Эмилия, не оценившая комплимент. – А в другом он… ну, например, врач.

К врачам Эмилия относилась лучше, чем к мэрам, но Вазир на такое предположение заметно обиделся. Впрочем, как и всегда, быстро взял себя в руки.

– Что-то вроде. Так вот, этот странник умел путешествовать не только между мирами, но и между реальностями.

Мозг Эмилии уже готов был взорваться от переизбытка новой информации. Ладно, миры – она этого изначально и хотела, – но существование множества реальностей и возможность путешествовать между ними – это было уже чересчур.

– А вы правы, действительно трудно поверить. Но если бы я даже поверила… какое отношение всё это имеет ко мне?

– Это и есть тот самый ключевой момент, – почему-то с грустью ответил Вазир. – Этот странник знал вас и вашу историю. Но не лично вас, а другую Эмилию, ваше alter ego из иной реальности. И однажды вас… её, я хотел сказать, попросили поучаствовать в спасении одного из миров, но она отказалась. Понимаете, этот странник не был личным свидетелем всей этой истории, она дошла до него случайными фрагментами. Но зато он был свидетелем последствий…

Вазир посмотрел в глаза Эмилии и вдруг осёкся. Его взгляд забегал по полу и остановился на носках ботинок.

– Я бы хотел сказать это как-то по-другому, но просто не знаю как. В общем, тот мир погиб. И вместе с ним погиб ещё один.