Читать книгу Ставропольский протокол: Красный путь - - Страница 15

Часть 1: Лицо без имени. Дмитрий. Буэнос-Айрес, Аргентина. Ноябрь 2021 года.

Самолет авиакомпании «Emirates» плавно коснулся посадочной полосы международного аэропорта «Министро Пистарини» в Буэнос-Айресе. Для мира Дмитрий Аристократов более не существовал. Теперь он был Матиасом Лопесом, аргентинским бизнесменом с двойным гражданством (благо, корни матери-аргентинки позволяли создать такую легенду), возвращающимся на родину после длительной командировки в Европу. Его паспорт был безупречен, как и легенда, вжиться в которую ему помогали лучшие специалисты Центра. Он изучил не только законы Аргентины, но и ее манеры, сленг, особенности поведения в период пандемии, когда границы открывались и закрывались с карантинной непредсказуемостью. Он был готов.

В кармане его дорогого костюма от «Бриори» лежали визитки с его новым именем и логотипом скромной импортно-экспортной компании, занимающейся поставками электроники. Эта контора была одним из многочисленных полевых офисов внешней разведки, идеальной точкой для наблюдения и вербовки на фоне глобального экономического кризиса, спровоцированного COVID-19.

Мысль о том, что его могут «использовать» на опасных заданиях без должного вознаграждения, мелькнула и была тут же отброшена. Он был капитаном ФСБ. Офицером. Его наградой была сама возможность служить России на таких фронтах, особенно в момент, когда на границах с Окраиной нарастала напряженность, предвещавшая куда более масштабный конфликт. Сирия закалила его, стерла последние следы юношеских сомнений. Он был инструментом. Острым, точным и готовым к работе.

Его встретил на выходе из зоны прилета мужчина в темных очках и простом кожаном пиджаке. Это был капитан Карлос Вега, его связной из аргентинской федеральной полиции (PFA), прошедший подготовку в Москве и считавшийся «другом». На них обоих были надеты маски – рудимент пандемии, все еще свирепствовавшей в стране, где было выявлено более 8 миллионов случаев.

– Сеньор Лопес? Добро пожаловать домой, – произнес Карлос на беглом, но с акцентом, английском. Они договорились об этом языке как основном для коммуникации.

– Капитан Вега? Очень приятно, – ответил Дмитрий-Матиас, с легкой улыбкой пожимая ему руку. Его английский был безупречен, с легким, почти неуловимым британским оттенком, полученным во время стажировки.

Они прошли к неприметному черному «Chevrolet Cruze». Карлос завел мотор и выехал на забитую трассу, ведущую в город.

– Как полет? – спросил Карлос, соблюдая светские условности.

– Долгий. Но комфортный. Привык, – отозвался Дмитрий, глядя на проплывающие за окном трущобы «виллы-мисерия», резко контрастирующие с современными небоскребами делового центра. – Ситуация по нашему общему другу не изменилась?

Карлос хмыкнул, резко перестроившись.

– Изменилась. Стала хуже. «Король» (кодовое имя наркобарона) стал слишком уверенным. Он расширяет сети, его люди чувствуют себя безнаказанно. Деньги текут рекой, а река эта питает тех, с кем вы воевали в Сирии. Наши попытки приблизиться к нему заканчиваются провалом. Его охраняют не только головорезы, но и лучшие юристы и коррумпированные политики. Он неприкосновенен.

– Никто не неприкосновенен, капитан, – холодно заметил Дмитрий. – Просто нужно найти правильный ключ. Или создать его.

– Ключ стоит дорого, – Капитан Вега бросил взгляд на Дмитрия. – Ваше руководство довольно вашими успехами. Они авторизовали мне сообщить вам условия. Ликвидация каналов финансирования и помощь в задержании «Короля». Оплата – пятьдесят миллионов российских рублей. Конвертация в песо по курсу на день передачи. Оплата после успешного завершения. Это не только ваша награда, но и фонд для оперативных расходов, вербовки и т.д.

Дмитрий молча кивнул. Сумма была более чем солидной, но он мысленно уже раскладывал ее на операции: часть – агенту, внедренному в окружение «Короля», часть – на подкуп его бухгалтера, часть – на создание легенд для новых агентов. Он не думал о личном обогащении. Он думал о деле.

– Мне нужен полный доступ к архивам PFA по всем связанным с ним делам. И к вашим людям внутри его организации. Если они есть, – сказал Дмитрий.

– Это рискованно, – нахмурился Карлос.

– Вся наша работа – риск, капитан. Или мы играем в домино, или мы выигрываем войну. Третьего не дано.

Машина въехала в шумный центр города. Дмитрий смотрел на пестрые улицы, чувствуя знакомое холодное спокойствие. Здесь ему предстояло сражаться с невидимым врагом, чье оружие – деньги, коррупция и страх. И он был готов. Его война продолжалась.

Часть 2: Неудобный гений. Артем Казаков. Санкт-Петербург. Академия им. Можайского. 2021-2022 гг.

Третий курс для Артема Казаков стал временем трансформации из образцового курсанта в неудобного, но блестящего новатора. Его ум, отточенный годами дисциплины и самообразования, начал выдавать идеи, которые выходили далеко за рамки учебной программы. На фоне новостей о наращивании группировок на Окраинской границе и успешном применении беспилотников в Нагорном Карабахе его работы приобретали зловещую актуальность.

Основным его проектом, над которым он работал втайне ото всех, стала модульная система лазерной и реактивной защиты «Заслон». Ее концепция родилась из его наблюдений за докладами о конфликтах на Ближнем Востоке, где дешевые беспилотники стали грозным оружием. Артем предложил не просто усовершенствовать ПВО, а создать мобильный комплекс, способный работать в автономном режиме, определять класс дрона по акустическому и тепловому следу и нейтрализовать его либо точным лазерным лучом (малые дроны), либо микро-ракетой с объемно-детонирующей боевой частью (рои дронов или крупные БПЛА).

Практические занятия по тактике и противовоздушной обороне стали для него полигоном. Пока другие курсанты отрабатывали стандартные, прописанные в уставах десятилетия назад алгоритмы, Артем действовал как думающий, изворотливый противник. Он имитировал тактику современного врага, использующего дроны-камикадзе и роевые атаки.

– Казаков! Это что за самодеятельность?! – кричал на него на одном из учений майор Иванов, красный от ярости. – Вы должны отрабатывать схему №3Б, а не изображать из себя выскочку!

Артем, чьи условные «дроны» только что «уничтожили» всю оборону условного объекта, стоял по стойке «смирно», но во взгляде читалось неповиновение.

– Товарищ майор, противник не будет действовать по нашим схемам. Он ищет слабые места. Я их демонстрирую, чтобы мы могли их устранить.

– Молчать! Вы не здесь для демонстраций! Вы здесь, чтобы учиться подчиняться приказам и выполнять устав!

Чтобы не нарываться на серьезные неприятности, Артем научился маневрировать. Он начинал учение «по уставу», а затем, в критические моменты, применял свои нестандартные приемы, маскируя их под «инициативу в рамках боевой задачи». Он постоянно находился на грани фола.

Кульминация наступила на комплексных учениях. Артем командовал расчетом условной ПВО. Майор Иванов руководил «противником». Атака пошла по классической схеме. И Артем… применил полностью свою собственную тактику рассредоточения и электронного подавления. Его расчет «уничтожил» 95% условных целей, в то время как соседние расчеты, действовавшие по уставу, показали результат в 40-60%.

Иванов был в ярости. Он строем привел весь взвод в аудиторию и устроил разнос.

– Казаков! Вы опять саботируете учение! Ваша самодеятельность – это проявление неуставных отношений и пренебрежение к устоявшимся методам подготовки! Вы считаете себя умнее всех? Умнее генералов, писавших эти уставы?!

Артем слушал, и по его лицу поползла улыбка. Сначала сдержанная, потом шире. Эта улыбка бесила майора больше всего.

– Вам смешно, курсант?! – завопил Иванов, переходя на личности. – Вы что, кретин, не понимающий основ субординации?!

Артем не выдержал и рассмеялся. Коротко, едко. Это был смех человека, который видел дальше и яснее всех в этой комнате.

– Товарищ майор, я не кретин. Я просто предлагаю решение, которое спасет жизни российских солдат. У меня есть разработка, система «Заслон». Она способна сделать беспилотники противника бесполезными. Но пока я здесь вынужден изображать из себя солдата прошлой войны, на реальной войне гибнут люди.

Аудитория замерла. Майор онемел от такой наглости. Через час Артема вызвали к начальнику академии, генерал-лейтенанту Орлову.

Кабинет генерала дышал историей. Портреты великих полководцев, модели ракет. Орлов, мужчина с жестким, но умным лицом, сидел за массивным столом. Перед ним лежало личное дело Казаков и несколько рапортов от майора Иванова и других преподавателей. Но рядом лежала и другая папка – с рекомендациями после парада в Москве и докладная от замначальника по научной работе о «нестандартном, но гениальном мышлении курсанта Казаков».

– Курсант Казаков, – начал генерал, его голос был спокоен, но в нем чувствовалась сталь. – На вас жалуются. Говорят, вы недисциплинированны, подрываете устои и считаете себя умнее командования. Так ли это?

Артем, глядя прямо перед собой, ответил четко:

– Так точно, товарищ генерал-лейтенант. Считаю. Потому что пока мы отрабатываем вчерашний день, противник уже наступил на завтрашний. Я не хочу быть умнее. Я хочу, чтобы российская армия была сильнее.

Он достал из планшета скромную распечатку – схемы и основные расчеты по системе «Заслон».

– Это мой ответ. Вместо того чтобы наказывать меня за нестандартное мышление, дайте мне возможность его доказать.

Генерал Орлов взял листок, несколько минут молча изучал его. В кабинете было слышно только тиканье настенных часов.

– «Заслон», говорите? – наконец произнес он. – Хм. Интересно. Казаков, ваша дисциплина хромает. Но ваш ум… ваш ум России нужен больше. С сегодняшнего дня вы отстраняетесь от общих тактических занятий. Вы назначаетесь руководителем специальной проектной группы. Ваша задача – в течение месяца подготовить подробный отчет и рабочий прототип этой системы. Вам выделят лабораторию и двух помощников по моему выбору. Выкладывайтесь на все сто. И, Казаков… – генерал поднял на него взгляд. – Если это окажется блефом, вашей карьере в этой академии придет конец. Понятно?

– Так точно, товарищ генерал-лейтенант! – отчеканил Артем, чувствуя, как у него за спиной вырастают Дракон. Он получил свой шанс. Теперь он должен был доказать свою правоту не на словах, а на деле. Его война против рутины и косности только начиналась.

Часть 3: Лицо без имени. Дмитрий. Буэнос-Айрес, Аргентина. Ноябрь-декабрь 2021 года.

…Его война продолжалась.

Черный «Chevrolet Cruze» миновал шумный центр и через час остановился у строгого, невысокого здания в неоклассическом стиле, где размещался один из главных штабов аргентинской федеральной полиции. Карлос провел Дмитрия через боковой вход, минуя назойливые проверки, ставшие привычными в эпоху пандемии.

В течение следующего месяца Дмитрий-Матиас практически жил в предоставленном ему кабинете. Он досконально изучал архивы PFA: дела, отчеты, прослушки, досье на всех, кто хотя бы косвенно был связан с «Королем». Он пересматривал списки его подручных, поставщиков, политических покровителей. Его острый ум аналитика, отточенный в Сирии, выхватывал малейшие несоответствия, находил слабые звенья. Примерно 20% лиц из этих списков он с холодным удовлетворением узнавал – это были те, кого он лично отслеживал или чьих посредников обезвреживали в сирийском театре военных действий. Война следовала за ним по пятам, меняя лишь форму и географию. Новости о наращивании российской группировки на Окраинской границе и ультиматумах Дорогина Западу приходили сюда, в Буэнос-Айрес, словно далекое эхо надвигающейся бури, подтверждая важность его миссии по перекрытию финансирования террора.

Через месяц подготовки он был готов к следующему шагу. Через надежного курьера было назначено секретное совещание. Оно прошло не в здании полиции, а в резиденции торгового советника посольства России – человека, который был официальным прикрытием для резидентуры СВР. Под предлогом обсуждения вопросов безопасности российских бизнес-интересов в Аргентине Дмитрий-Матиас изложил свой план дипломату, а затем, в его присутствии, – группе доверенных офицеров PFA во главе с Карлосом Вегой.

– «Король» силен, но его сила – это паутина, – холодно и четко говорил Дмитрий, указывая на схемы на экране. – Мы будем резать не нити, а узлы. Вот здесь, его бухгалтер. Не тот, который на виду, а этот теневой. Вот здесь, логистическая компания, через которую идут партии в Европу. Мы создадим им такие проблемы, что «Король» будет вынужден совершить ошибку. Лично. Мне нужна оперативная группа для внедрения в его зону влияния. Точечно и без шума.

Офицеры, сначала скептичные, к концу брифинга слушали его, затаив дыхание. Они видели перед собой не бумажного бюрократа, а хирурга, готового к сложнейшей операции. План был утвержден. Война Дмитрия переходила в активную фазу.

Часть 4 (продолжение): Неудобный гений. Артем Казаков. Санкт-Петербург. Академия им. Можайского. Декабрь 2021 – Январь 2022 гг.

Приказ генерала Орлова стал для Артема законом и вызовом одновременно. Его война из открытого противостояния превратилась в тайную партизанскую операцию внутри стен академии.

Официально проект «Заслон» был мёртв и забыт. Артем и его верные товарищи – теперь их было трое, включая блестящего программиста Курбанова и «гения пайки» Семёнова – вернулись к обычной учёбе. Они отрабатывали уставные нормы, ходили строем и налегали на теорию. Майор Иванов, окончательно скомпрометированный и переведенный на бумажную работу, бросал на них злобные взгляды, но тщательно собранное Артемом досье на его «хозяйственные» нарушения и давление генерала надежно сковывали его руки. Месть была холодной и исчерпывающей.

Но настоящая жизнь начиналась после отбоя. Под предлогом подготовки к экзаменам или ночных дежурств группа Казаков пропадала в забронированной по личному распоряжению Орлова лаборатории кафедры радиоэлектроники. Генерал исправно выполнял свое обещание: через своего адъютанта Артем получал необходимые компоненты, доступ к закрытым базам данных по последним исследованиям в области лазерных технологий и электронной борьбы, а иногда и отчёты о реальных боевых применениях дронов, добытые Генштабом, чье внимание к беспилотникам резко возросло на фоне подготовки к широкомасштабной операции.

К 24 февраля 2022 года, когда ещё не ведал, но в ожидании российского вторжения на Окраину, «Заслон» из грубой концепции превратился в проработанный, детализированный проект. Артем разделил его на независимые модули:

Модуль обнаружения и классификации: Алгоритмы, способные по акустическому и тепловому профилю не просто обнаружить дрон, но и определить его тип и модель с вероятностью 94%.

Модуль управления: Программное обеспечение, решающее задачу оптимального распределения целей между средствами поражения в условиях роевой атаки.

Аппаратный модуль: Точные чертежи и расчёты для компактного лазерного излучателя и пусковой установки для микро-ракет.

Они собрали и испытали второй, более совершенный прототип системы обнаружения. Он был собран из серийных гражданских компонентов, чтобы не вызывать лишних вопросов, но его «начинка» – алгоритмы, написанные Артемом и Курбановым, – была уникальна. Во время тестов на заброшенном полигоне система засекала учебные цели за 3 километра и безошибочно отличала квадрокоптер от пролетающего ворона или легкового автомобиля.

В канун нового 2022 года, на фоне тревожных сводок о начале вывода дипломатов из Киева, генерал Орлов вызвал Артема для неофициального отчёта. Выслушав презентацию и изучив распечатанные графики и схемы, он молча кивнул.

– Хорошо. Очень хорошо. Вы сделали за три месяца в подполье то, что иные институты не могут сделать за три года с полным финансированием. Оставайтесь в тени. К маю и вашему выпуску у вас должен быть готов полный пакет документов для передачи «наверх». Всё, что вам нужно, будет поступать и дальше. Судя по всему, ваша работа скоро понадобится на практике.

Выйдя из кабинета генерала, Артем смотрел на заснеженный плац академии. Он больше не чувствовал себя бунтарём-одиночкой. Он был командиром секретного проекта, будущее которого теперь зависело не от криков майоров, а от его ума, упорства и поддержки могущественного союзника. Его «Заслон» молчал, но был почти готов к тому, чтобы заговорить. И когда это случится, его голос услышат на самом верху, на фоне грохота новой, уже неизбежной войны.