Читать книгу Ставропольский протокол: Красный путь - - Страница 6

Февраль 2018 года в Ставрополе встретил их колючим ветром и хлопьями мокрого, тающего снега. Воздух на площади Ленина, где располагался краевой военкомат, был пропитан запахом машинного масла, свежего асфальта и чем-то неуловимо официальным, казённым – своеобразной смесью пота, страха и надежды. Для пятерых молодых людей, родившихся в последние дни февраля 2000 года, этот день должен был стать поворотным. Их индивидуальные вселенные, до сих пор существовавшие параллельно, были готовы столкнуться в одной точке пространства и времени.

Подъезжая к военкомату на рассвете, каждый из них переживал собственный шторм эмоций. Все они прибыли на выделенных военкоматами своих городов «Газелях» в сопровождении таких же абитуриентов.

Игорь Соколов ехал из Кисловодска. Дорога в переполненной людьми «Газели» показалась ему вечностью. Он сидел, прижавшись лбом к холодному стеклу, мысленно перебирая содержимое заветной папки с документами. Весь январь и начало февраля прошли в беготне по врачам. Справки, анализы, флюорография, ЭКГ… Кабинет за кабинетом, печать за печатью. И вот – последний день, 5 февраля. Он буквально вырвал из поликлиники справку об общем анализе крови, когда до закрытия оставались минуты. Медсестра, видя его отчаянное лицо, вздохнула и поставила последнюю печать. Теперь всё было в порядке. Или нет? Он хотел поступить в Военно-космическую академию имени Можайского. Мечтал о небе, о звёздах, о технологиях, которые смогут защитить его страну. Но был и другой, более глубокий мотив – доказать. Доказать всем, кто смеялся над ним в школе, что он чего-то стоит. Доказать отцу, что его жертвы не были напрасными. И главное – доказать самому себе, что он способен на большее.

Дмитрий Аристократов приехал из села Надежда. В автобусе царила напряженная тишина, изредка прерываемая шепотом или нервным кашлем. Его мощная, крепкая фигура казалась немного неуместной в этой давящей атмосфере. Несмотря на волнение, он чувствовал себя спокойно и уверенно. Справки он собрал без проблем – сельский фельдшер, знакомый с семьёй Колесниковых десятилетиями, помог быстро оформить все документы. Дмитрий выбрал другой путь – службу в ФСБ. Его решение было обдуманным: он видел в этой структуре силу, способную защитить людей от тех угроз, которые таит современный мир. Его не прельщала романтика неба или артиллерийские батареи – он хотел работать на земле, защищая своих.

Артём Казаков прибыл из Будённовска. Дорога была долгой и утомительной. Он сидел, закрыв глаза, стараясь абстрагироваться от общего напряжения. Его цель – та же академия Можайского, что и у Игоря. Память о теракте 2004 года, врезавшаяся в его детское сознание, не отпускала. Он не просто хотел стать военным – он хотел быть тем, кто предотвращает катастрофы. Кто стоит на страже и не даёт повториться ужасу тех дней. Он собрал все справки в срок, но за неделю до комиссии у него нашли небольшое отклонение в ЭКГ. Пришлось бегать по врачам, доказывать, что он здоров. В итоге – разрешили.

Виктор Громов ехал из Невинномысска. Его отец, Алексей, впервые за много лет отпросился с работы, чтобы проводить сына до автобуса. Их отношения после того откровенного разговора стали другими – более тёплыми, доверительными. Виктор выбрал артиллерийскую академию. Его математический склад ума, любовь к точным наукам и расчётам нашли здесь идеальное применение. Он видел в артиллерии не просто разрушительную силу, а высшую форму математики – где нужно просчитать траекторию, ветер, расстояние. Справки он собрал быстрее всех – его здоровье было почти идеальным, если не считать небольшой проблемы со спиной – последствия старой травмы, полученной в детстве при падении с велосипеда.

Станислав Строгов приехал из Минеральных Вод. В отличие от других, в его глазах читалась не растерянность, а холодная, сосредоточенная решимость. Он уже мысленно был на своём будущем месте – в кабинете следователя или прокурора. Его медицинские документы были в безупречном порядке, собранные с педантичной точностью. Пока автобус трясся по дороге, он, не обращая внимания на окружающих, тихо, но твердо говорил по телефону со своим опекуном Игорем, обсуждая детали предстоящего суда против Людмилы Петровны. «Да, я хочу не только компенсацию. Я хочу вернуть квартиру, которую она присвоила. Это справедливость. Это моё по праву», – его голос был ровным, но в нем слышалась сталь.

Краевой военкомат представлял собой массивное здание советской постройки, окрашенное в цвет хаки. У входа уже толпились сотни молодых людей, высыпавших из таких же «Газелей». Было 7 утра, но казалось, что день уже в разгаре. Все были взволнованы, но старались не показывать этого.

– По одному, не толпиться! – кричал сержант с каменным лицом, направляя поток людей внутрь. – Документы на руках! Раздеваться в раздевалке до трусов и маек! С собой – только папку с документами!

Раздевалка была огромным помещением с деревянными скамьями и вешалками. Воздух здесь пах потом, антисептиком и страхом. Все стеснялись своих тел – кто-то был слишком худым, кто-то полным, у кого-то были шрамы, у кого-то – татуировки. Но через несколько минут стеснение ушло – все оказались в одинаковом положении.

Именно здесь, в очереди к хирургу, они и встретились. Стояли рядом – пятеро почти раздетых парней, пытающихся согреться в прохладном помещении. Неподалеку, у стены, Станислав заканчивал свой телефонный разговор, и последние фразы были слышны окружающим: «…нет, я не отступлю. Она должна ответить за всё. За предательство, за детдом, за всё…»

– Холодно, блин, – первым нарушил молчание Дмитрий, потирая руки. – Как в бане, только наоборот.

Игорь хмыкнул:

– Говорят, это специально, чтобы мы не расслаблялись.

Артём, стоявший рядом, кивнул:

– В Будённовске в военкомате то же самое. Вечная традиция.

Виктор, молчавший до этого, вдруг сказал:

– Это психологический приём. Снимает лишнюю уверенность. Нас готовят к тому, что мы – винтики системы.

Все посмотрели на него с удивлением. Он сказал это так спокойно и уверенно, что сомневаться не приходилось. В этот момент Станислав, закончив звонок, присоединился к группе, поймав на себе любопытные взгляды.

– Ты откуда? – спросил Игорь, кивая в сторону телефона. – И там у тебя, если не секрет, серьёзный разговор.

Оказалось, что все они из разных уголков края, но родились почти в одни дни. Это сблизило мгновенно. Станислав, сжав губы, коротко объяснил ситуацию: «Бабушка. После гибели родителей отобрала квартиру и сдала в детдом. Теперь хочу через суд вернуть. Это месть, да. Но заслуженная».

Игорь, выслушав, неожиданно для себя сказал: «Понимаешь, Стас… Месть – она как палка о двух концах. Съедает изнутри. У меня своя бабушка, Людмилой (Станислав насторожился) зовут, тоже… не подарок. Но отец однажды сказал: «Она тебе никто. Её ненависть – её проблема». Не месть, а справедливость нужна. Пусть платит тебе репарации, как у тебя уже и есть. А квартиру… может, и стоит вернуть, но без злобы. С холодной головой. Как акт восстановления справедливости, а не как акт мести».

Дмитрий поддержал, положив тяжелую руку на плечо Станислава: «Парень, он дело говорит. Злость – плохой советчик. На войне, да и в жизни, ясная голова важнее».

Артем и Виктор молча кивнули в знак согласия. Станислав смотрел на них, и каменная скорлупа в его глазах дала трещину. Эти ребята, всего несколько минут как знакомые, говорили с ним на одном языке – языке тех, кто привык бороться и выживать.

Заговорили о том, куда хотят поступать. Выяснилось, что Игорь и Артём метят в одну академию – имени Можайского. Дмитрий – в ФСБ, Виктор – в артиллерийскую. Станислав твердо объявил: «Прокуратура. Академия ФСБ или юрфак. Чтобы таких, как моя бабушка, по закону привлекать».

– Космос, артиллерия, закон и порядок, – улыбнулся Дмитрий, окидывая взглядом всех. – Мы как бы прикрывать друг друга будем. Полная команда.

Все рассмеялись. Напряжение немного спало.

Медкомиссия была настоящим испытанием. Врачи – серьёзные, уставшие люди – проверяли всё: зрение, слух, давление, наличие плоскостопия, состояние суставов. Очередь двигалась медленно, и с каждым шагом волнение росло.

Первым вызвали Игоря. Кардиолог, пожилой мужчина с внимательными глазами, прослушал его сердце, потом ещё раз. Нахмурился.

– Шумы есть, – сказал он сухо. – Нужно дополнительное обследование. УЗИ сердца как минимум.

У Игоря похолодело внутри. Всё? Мечта рухнет из-за какого-то шума?

– Но у меня все справки в порядке, – попытался он возразить. – В нашем военкомате допустили.

– Здесь я решаю, – строго сказал кардиолог. – Следующий!

Игорь отошёл, чувствуя, как земля уходит из-под ног. Он увидел, как от хирурга подошёл Виктор. Его осмотр был быстрым, но, когда Виктор наклонился, врач заметил нечто на рентгене.

– Со спиной что? Искривление есть. Небольшое, но есть. Заключение ортопеда нужно.

Виктор побледнел, но кивнул молча.

Они отошли в сторону, два почти побеждённых кандидата. К ним тут же подошли остальные, включая Станислава, чей осмотр прошел идеально.

– Что будем делать? – тихо спросил Игорь. – У меня школа и не до этого всего будет, а завтра уже последний день приёма документов.

Виктор посмотрел на него своими спокойными, умными глазами. «Договориться нужно. Или убедить. Скорее первое, возможно, сумма потребуется».

Станислав, юрист в душе, мгновенно оценил ситуацию: «Нужно найти того, кто ведает документами. Объяснить ситуацию. Вежливо. Но настойчиво».

Именно Станислав, с его холодной уверенностью, нашел того старшего лейтенанта – молодой, уставший мужчина с папкой в руках. Виктор объяснил ситуацию чётко, ясно, без эмоций. Игорь добавил, что у него все справки в порядке, что шум – возможно, просто из-за волнения. Станислав стоял чуть поодаль, своим видом демонстрируя солидарность и серьезность намерений.

Лейтенант посмотрел на них, вздохнул.

– Документы есть?

Они протянули папки. Он пролистал, кивнул.

– Ждите.

Через двадцать минут он вернулся с новыми направлениями. На них было написано: «Патологий не выявлено. Годен».

Они не поверили своим глазам.

– Как вы…? – начал Игорь.

– Не ваше дело, – лейтенант устало улыбнулся. – Идите, пока я не передумал.

Игорь вручил ему пакет с хорошим виски, поставив у двери при выходе из кабинета. Лейтенант жестом показал: мол, черти вы, но хороши.

Они вышли из кабинета, чувствуя себя победителями. Остальные осмотры прошли без проблем. Дмитрия, Артёма и Станислава признали годными без лишних вопросов.

После медкомиссии, уже одетые, они стояли у выхода из военкомата, глядя на разъезжающиеся автобусы. Было ощущение, что они прошли через что-то важное вместе. Снег перестал идти, и сквозь разрывы туч проглянуло бледное февральское солнце.

– Давайте обменяемся контактами, – предложил Артём. – Вдруг поступим, или просто свяжемся. Таких знакомств не бросают.

Все достали телефоны. Игорь зашёл в ВК. Он добавил новых знакомых: Дмитрий Аристократов, Артем Казаков, Виктор Громов, Станислав Строгов.

– Напишем, как поступление пройдёт, – сказал Дмитрий, крепко пожимая им руки. – Удачи вам.

– И тебе, – кивнул Игорь.

Станислав, уже садясь в свой автобус, обернулся и коротко бросил Игорю: «Спасибо за совет. Насчёт… бабушкинской. Подумаю». В его взгляде была уже не ярость, а твердая решимость действовать по закону и разуму.

Они разошлись к своим автобусам – каждый к своей судьбе. Игорь ехал обратно в Кисловодск, глядя на уходящее за горизонт солнце. Он чувствовал усталость, но также – невероятный подъём. Он сделал это. Они сделали это.

Теперь оставалось самое главное – поступление. Но он был уверен: если они смогли пройти через этот день, то смогут всё. И где-то впереди, в большом мире, его уже ждали четверо парней, с которыми они, сами того не ведая, только что начали плести одну общую судьбу.