Читать книгу Ставропольский протокол: Красный путь - - Страница 16

Часть 1: Москва. Виктор. Февраль-март 2022 года.

Снег в Москве к концу февраля подтаивал, превращаясь в серую, зернистую кашу. Новость о начале СВО 24 февраля обрушилась на страну громоподобно. Для Виктора Громова, блестящего студента и перспективного инженера, война началась с финансового взрыва.

Начало СВО стало для недобросовестных руководителей его строительной компании идеальным прикрытием. Директора и топ-менеджеры провели молниеносную операцию. Оставшиеся на счетах компании миллионы, в том числе и федеральные средства, были стремительно выведены. Руководители улетели в «дружественные» страны, оставив после себя разоренную фирму с колоссальными долгами, незавершенными объектами и сотнями растерянных работников.

Виктор узнал об этом утром, придя на работу. Вместо привычного гула офиса его встретила гробовая тишина. Он стоял посреди опустевшего кабинета директора и чувствовал, как почва уходит из-под ног. Проверяя учредительные документы в попытке понять масштаб катастрофы, он обнаружил шокирующую новость. По воле случая и своей же роковой ошибки, он был внесен в реестр учредителей. Формально, юридически… он был теперь одним из владельцев этого гибнущего гиганта.

Беда не пришла одна. Из двадцати с лишним бригад осталось только три. Три бригады верных мужиков, которые не бросили свои объекты. Они пришли к Виктору и спросили: «Что делать, шеф?»

Паника сменилась леденящим холодом принятия. Выбора не было.

– Ребята, – сказал он собравшимся работникам. – Компания не умерла. Я теперь здесь главный. Денег нет. Но объекты нужно сдавать. Люди ждут свои дома, больницы, школы. Я не могу платить вам сейчас. Но я даю слово: каждый рубль, который мы выбьем из должников или заработаем, будет вашим. Мы будем работать за будущие деньги. Кто со мной?

Мужики, посмотрев на его решительное лицо, промолчали, а потом один за другим стали подходить и пожимать ему руку.

Виктор не был из тех, кто смиряется. Его ум, отточенный на инженерных расчетах, заработал с удвоенной силой. Он пошел прямиком в прокуратуру с толстой папкой документов. Его заявление о хищении в особо крупном размере легло на стол к следователю в тот же день.

Именно в прокуратуре, ожидая приема, он столкнулся со Станиславом Строговым.

Тот, уже стажировавшийся в надзорном ведомстве, просматривал свежие поступления и сразу узнал Виктора.

– Громов? Ты как тут оказался? – спросил Станислав, окидывая взглядом его бледное, напряженное лицо.

– Разбираюсь с наследием, – горько усмехнулся Виктор. – Мне бы твои знания сейчас, Строгов. Тут такое дело… Трындец скверный.

Станислав, выслушав краткий пересказ, просвистел сквозь зубы.

– Да, ситуация… обогащает жизненный опыт. Но, если без шуток, – его взгляд стал жестким, профессиональным, – тебе нужен не просто юрист. Тебе нужен адвокат, который будет вести это дело в арбитраже и одновременно прикрывать твою спину в следственных органах. Чтобы тебя самого не привлекли за соучастие по дурости.

– Я как раз об этом думал, – кивнул Виктор. – Но где такого найти?

– Смотришь на него, – Станислав указал большим пальцем на свою грудь. – Я как раз диплом досрочно сдал. Все экзамены, диплом защитил. Свободный художник. И с госструктурами, как видишь, на короткой ноге.

Это была не шутка, а констатация факта. Станислав, с его феноменальной целеустремленностью, за год прошел программу двух лет, сдав все экзамены экстерном и блестяще защитив диплом по теме противодействия рейдерским захватам в строительной сфере.

– Нанимаешь? – деловито спросил Станислав. – По гос. контракту, как юрисконсульт и представитель в арбитражном суде. Я свой процент от выбитых долгов возьму. А пока – минимальный оклад, как у всех.

Виктор, не раздумывая, протянул руку.

– Нанят. Добро пожаловать в ад, коллега.

Дни превратились в бесконечный марафон. Виктор жил на работе, проводя полную реорганизацию. Станислав с головой погрузился в документы. Его острый ум юриста и знание процедур позволили быстро составить стратегию защиты и встречных исков. Он же провел переговоры с прокуратурой, добившись того, что Виктора признали потерпевшим, а не подозреваемым.

Их работа была титанической. Компания, которую хотели похоронить, начала потихоньку оживать. Виктор координировал штаб и производство, Станислав – все юридические и арбитражные фронты.

Однажды к ним в офис пришли двое в строгих костюмах. Представились сотрудниками ФСБ.

– У нас к вам вопросы по антикоррупционной политике, – холодно сказал старший. – И есть кое-что для передачи.

Один из них достал три коробочки.

– Это пейджеры. Зашифрованный канал. Вам, – он посмотрел на Виктора, – и вам, – на Станислава. – Третий будет передан товарищу Казакову. Для экстренной связи.

Виктор и Станислав переглянулись. Появление ФСБ означало, что их скромная компания внезапно оказалась в поле зрения государственной безопасности.

Часть 2: Кисловодск. Игорь. Февраль-март 2022 года.

Пока его друзья бросались в омут военных и бизнес-страстей, Игорь Соколов вел другую, не менее важную битву. Битву за собственное здоровье. Воздух родного Кисловодска, напоенный хвоей и предгорной свежестью, стал для него главным лекарством. Врачи вынесли строгий вердикт: полгода – никаких тяжестей и стрессов, только плавное восстановление, учеба и короткие прогулки.

Новость о начале СВО он встретил с тревогой, но и с пониманием своей новой роли. Прохождение военно-врачебной комиссии, где он, едва оправившийся от серьезной болезни, получил категорию «Д», лишь подтвердило его путь. Его война сейчас была здесь – в аудиториях университета и на тропинках лечебного парка. Он погрузился в учебу, наверстывая упущенное за время болезни. Дистанционный формат стал его спасением, позволяя учиться без лишних нагрузок. Он тренировался, но теперь это были не изматывающие нормативы, а щадящие упражнения ЛФК, возвращавшие силу его легким и сердцу. Его роль в общей картине была иной – он восстанавливался, чтобы когда-нибудь быть полезным вновь, но уже на своем, определенном ему сейчас месте.

Часть 3: Буэнос-Айрес. Дмитрий. Февраль-март 2022 года.

Тем временем на другом конце света, в знойном аргентинском лете, Дмитрий Аристократов, он же Матиас Лопес, играл в свою опасную игру. Его операция по внедрению в структуру «Короля» была на финальной стадии.

Новость о начале СВО застала его в момент кульминации. Известие с Родины ударило его, как обухом по голове. Он смотрел на экран ноутбука и чувствовал, как внутри все сжимается. Его место было там. На настоящей войне.

Он понимал, что бросать операцию было бы глупостью. Его долг – завершить ее. Но теперь им двигало жгучее желание поскорее закончить здесь и вернуться.

Он отправил зашифрованное сообщение своему куратору в Центр: «Прошу организовать передачу пейджеров для экстренной связи товарищам Громову, Строгову и Казакову. Необходим канал вне цифрового поля».

Получив ответ «Принято», он на мгновение закрыл глаза, представив их лица. Теперь, на расстоянии тысяч километров, они снова были связаны.

Часть 4: Смоленск. Артем. Март 2022 года.

Для Артема Казакова последний год в академии должен был стать временем тихой, секретной доработки «Заслона». Но реальность войны ворвалась в его жизнь жестоко и прямо. Сводки с фронтов были неутешительными. Окраинские беспилотники наносили чудовищный урон.

О его разработке узнали в Генштабе. Однажды вечером в его лабораторию вошел начальник академии.

– Казаков, собирайся. Все свои наработки, чертежи, прототипы. Тебя ждет самолет. Твоя теория нужна нам в металле. Уже вчера.

Через несколько часов он уже сидел в военно-транспортном самолете. В Смоленске его встретили офицеры из Главного автобронетанкового управления.

– Вот твой полигон, лейтенант, – сказал ему полковник. – Задача – адаптировать твой «Заслон» для установки на бронетехнику. Сроки – минимальные. Вопросы?

Артем оглядел цеха, забитые шасси и компонентами, и почувствовал колоссальный прилив энергии.

– Вопросов нет, товарищ полковник.

В тот же вечер, возвращаясь с завода, он получил небольшой пакет. Внутри лежал пейджер и краткая инструкция. Артем взглянул на список контактов – Виктор, Станислав, Дмитрий. Уголки его губ дрогнули в подобии улыбки. Они были на связи. И это придавало сил. Его теория должна была стать реальностью. И от того, насколько быстро он справится, зависели теперь жизни людей.