Читать книгу Межа времени - - Страница 5

Глава 5. Деревня, которой нет

Они просидели на берегу в оцепенении около получаса, вглядываясь в непроглядную тьму за рекой. Призрачные звуки праздника по ту сторону Межи то стихали, то вновь накатывали, словно доносимые порывами странного ветра.

Внезапно Валера, до этого молча клевавший носом, резко поднял голову. В его глазах, помутневших от хмеля, вспыхнул знакомый Сергею азарт безумной идеи.

–А пошли туда, – выдохнул он, его голос был хриплым и решительным.

–Куда? – не понял Сергей, но внутри у него все сжалось от предчувствия.

–Туда! – Валера махнул рукой в сторону манящих и пугающих звуков. – На тот берег. Посмотрим, что за цирк там устраивают. Может, девки те самые… познакомимся. А? Серега, давай!

Сергей смотрел на него с недоверием.

–Ты с ума сошел? Там топи. Мы в детстве чуть не утонули.

–Да врешь ты все! – отмахнулся Валера, с трудом поднимаясь на ноги. – Мы же были пацанами. Может, берег там нормальный, песчаный. Может, они уже все отстроили, а мы и не в курсе! Фёдоровцы-то нам ничего не говорят, потому что мы и не спрашиваем! Давай, лодку старую видел, у камышей!

Уговоры были долгими и бестолковыми. Пьяное упрямство Валеры оказалось сильнее трезвых доводов. В конце концов, Сергей, сам измученный странностями этого вечера и подавленный необъяснимым желанием если не разгадать, то хотя бы увидеть источник этих голосов, сдался. Со смешанным чувством глубочайшего сомнения и щемящего любопытства он последовал за другом к полуразвалившейся плоскодонке, вечно стоявшей у берега.

Греб Сергей. Валера сидел на носу, раскачиваясь и что-то бормоча себе под нос. Вода была черной и маслянистой, и лишь лунная дорожка дробилась в их веслах. По мере приближения к тому берегу Сергей с удивлением отметил, что вместо ожидаемых зыбучих топей и чавкающей жижи под килем лодки отчетливо заскреб песок. Они причалили к пологому, вполне твердому и даже песчаному берегу.

Выбравшись, они услышали голоса совсем рядом, буквально в нескольких десятках метров, за небольшой, но густой стеной молодого ольшаника. Сквозь ветви пробивался теплый свет костров и керосиновых ламп. Доносился тот же гул веселящейся толпы, смех, звон посуды.

– Ну, я же говорил! – торжествующе прошептал Валера и, не раздумывая, двинулся на свет.

Сергей,сжав кулаки, последовал за ним. Они сделали несколько шагов по мягкой траве, как вдруг из темноты слева, от самого уреза воды, раздался хриплый окрик:

– Эй! Кто здесь?

Оба вздрогнули и замерли. Из тени, отвалившись от большого валуна, поднялся пожилой мужик. На нем была простая холщовая рубаха навыпуск и потертая кепка. В зубах он зажал короткую, причудливо изогнутую трубку, от которой тянуло сладковатым, крепким дымком. Мужик был явно навеселе, но говорил внятно и собранно.

– Мы… мы из Фёдоровки, – машинально, первое, что пришло в голову, ответил Сергей. – К вам… на праздник приплыли.

Мужик медленно, с некоторым усилием поднялся во весь рост. При свете луны Сергей разглядел его обветренное, бородатое лицо и внимательные, хоть и подернутые хмельной дымкой, глаза.

–Из Фёдоровки? – переспросил он, и в его голосе прозвучало неподдельное удивление. – Ну, раз гости… провести вас, что ли?

Не дожидаясь ответа, он кивком показал следовать за собой и, пошатываясь, повел их через частокол тонких стволов. Пройдя метров десять, они вышли на огромную поляну.

Их глазам открылось зрелище, от которого у Сергея перехватило дыхание. Посреди поляны стояли длинные столы, ломившиеся от той же простой, но обильной деревенской еды, что и в Фёдоровке: пироги, окорока, соленья. Вокруг столов, на пнях и прямо на траве, сидело и стояло человек сто – не меньше. Народ был самый обычный: мужики в рубахах, женщины в платках, ребятня. Горели несколько больших костров, освещая добротные, крепкие бревенчатые избы, которые стояли по периметру поляны. Отсюда, вглубь, уходила настоящая, широкая деревенская улица, тонущая в ночи.

Мужик с трубкой, которого звали Яков, громко, перекрывая гул, объявил:

–А вот, народ, гости к нам пожаловали! Из Фёдоровки!

На секунду воцарилась тишина, а потом по толпе пробежал сдержанный, но добродушный смех. Кто-то выкрикнул: «Понятно, городские!» – и общее веселье продолжилось, как ни в чем не бывало. Яков подвел их к одному из столов, усадил на свободное место и налил по граненой стопке мутноватого самогона. Валера, словно родился здесь, уже через двадцать минут о чем-то громко и оживленно спорил с соседями-мужиками, хлопая их по плечам.

Сергей же, ошеломленный, сидел и пытался осмыслить происходящее. Он повернулся к Якову.

–Скажите, Яков, а кто это так пел недавно? Два женских голоса… очень чистые.

– А, это наши Александровские девки, – усмехнулся тот, прикуривая свою трубку. – Палашка да Грушка. Паланька – моя дочка, а Груся – дочь Петра, нашего кузнеца. Они отошли куда-то… Сейчас, гляди, придут, еще чего споют.

Сергей замер, чувствуя, как по спине пробегают мурашки. «Александровские девки». Деревня Александрово.

Не прошло и пятнадцати минут, как Яков ткнул трубкой в сторону толпы.

–А, вон и они!

Народ расступился, и на середину поляны вышли две девушки. Одна – темноволосая, с живыми карими глазами и смуглой кожей. А вторая… Сергей почувствовал, как земля уходит из-под ног. Это была ОНА. Та самая. Высокая, стройная, с густой русой косой, перекинутой через плечо. Те самые бездонные голубые глаза, которые он видел лишь во сне.

В голове у Сергея началась настоящая суматоха. Он не понимал больше ничего. Сон? Явь? Галлюцинация? Но все вокруг было таким осязаемым: грубая деревянная скамья под ним, запах дыма и еды, вкус самогона на губах.

Толпа затихла. Девушки переглянулись и запели. Тот самый дуэт, тот самый напев, что сводил с ума своей чистотой. И в этот раз он был не призрачным эхом с того берега, а живым, мощным, наполняющим все пространство поляны.

Пение пронизывало Сергея насквозь, достигая каждой клеточки. Мурашки снова побежали по коже, но теперь не от страха, а от осознания невозможного. Он сидел и смотрел на девушку из своего сна, которая пела для него в деревне, которой не могло быть, и чувствовал, как реальность медленно, но верно дает трещину.